Глава 8.0

На следующий день, с самого утра, люди, словно по неотложному делу, стали наведываться в дом мистера Севертона.

Однако, вопреки их озабоченным лицам, предлоги были самые что ни на есть пустяковые.

Кто-то просил одолжить Библию, кто-то пришёл вернуть перо, взятое на днях, а кто-то хотел проверить, не забрела ли в их двор пропавшая утка.

Но любой, видя, что все посетители — либо матери с дочерьми на выданье, либо сами эти дочери, мог догадаться об их истинной цели.

Они украдкой поглядывали на стол, который с полудня усердно накрывала Эмили, отмечая, какую посуду она ставит и где будет сидеть гость.

Затем они подсылали мальчишку-посыльного, чтобы выведать, какое мясо мистер Севертон заказал для гостя.

— Он заказал целого ягнёнка.

— Целого ягнёнка! Видимо, это очень желанный гость.

Из этого люди заключили, что новый управляющий пришёлся мистеру Севертону по душе.

— Мистер Севертон — джентльмен, вежливый со всеми. Может, он просто оказывает почтение своему преемнику.

— И всё же, когда в прошлый раз заезжал профессор из Кэмбона, ягнёнка он не заказывал. Так что этот управляющий ему точно очень понравился.

— А вы видели серебро, которое достала Эмили? Так начистила, что глаза слепит.

Сегодняшний ужин у мистера Севертона уже стал главной темой для весёлых пересудов во всём Фелтхэме.

И пока все радовались появлению нового управляющего, одна лишь Элоиза умирала от тревоги.

«Как же так...»

Её отец, вернувшись вчера из Блиссбери, был совершенно спокоен. Словно сержант Торнтон ничего ему не рассказал.

Отец, видимо, думал, что она оставила там какой-нибудь пейзаж из комнаты для рисования, и больше не расспрашивал о рисунке, который ей должны были вернуть.

«Решил замять дело?»

Впрочем, такой рисунок и впрямь неловко было бы протягивать со словами: «Ваша дочь, знаете ли, рисует вот такое».

Возможно, он решил ничего не говорить отцу и вернуть его тихо.

«Если так, то это, конечно, хорошо, но…»

Вернуть его. Что это за изощрённая жестокость?

Если уж решил промолчать, мог бы сжечь его или вернуть как-нибудь незаметно. Но зачем-то он специально передал через отца, что вернёт рисунок. В этом чувствовался какой-то неприятный, извращённый характер.

И странным было не только это.

«Он оказался очень образованным молодым человеком. И манеры, и речь выдают в нём человека с хорошим воспитанием. Да, барон Стэнфорд не зря ему доверяет.»

И в каком же месте этот грязнуля показался ему таким?

Переспросить она, конечно, не посмела. Иначе пришлось бы объяснять, что произошло между ними.

После этого мистер Севертон не переставал хвалить сержанта Торнтона.

Хотя они проговорили всего несколько часов, он, похоже, был от него в восторге.

Иначе человек, столь разборчивый в знакомствах, не стал бы так сразу приглашать его на ужин.

Как бы то ни было, солнце клонилось к закату, и с кухни доносился аппетитный аромат жареной баранины.

Элоиза сидела в кресле в гостиной и смотрела на улицу.

«Кстати, а как он вообще выглядит?»

Она помнила чёрные волосы и синие глаза. Проблема была в том, что из-за суматохи она больше ничего толком не запомнила.

К тому же, вид у него был ужасный. Вылитый бык, вывалявшийся в грязи.

На встречу с отцом он, конечно, умылся и переоделся, но, вспоминая его напор, когда он схватил её и начал отчитывать, она никак не могла представить себе того благовоспитанного молодого человека, о котором говорил отец.

Весной дни ещё были коротки, и на холмы уже опускался закат.

Элоиза взяла шаль и вышла на улицу.

Эмили, которая в обычное время стала бы ворчать, чтобы она немедленно зашла в дом, так как на улице прохладно, была занята готовкой, а мать отдавала распоряжения другим слугам, проверяя, всё ли готово к ужину.

Снаружи небо пылало, словно в огне.

Элоиза смотрела на ячменное поле перед домом, провожая угасающее солнце.

Пока она весь день сидела дома и мучилась, ей казалось, что небо рушится, но сейчас, стоя на ветру под закатным небом и глядя на широкое поле, все её переживания показались такими ничтожными.

«Захочет — пусть говорит».

Не выгонят же её отец с матерью из дома. Она скажет, что в книге было написано рисовать как можно больше, и что они ей сделают?

«Хотя, конечно, то, что я пририсовала сверху лицо подполковника Райана, немного неловко».

Теперь в мире остался только один такой рисунок — тот, что он обещал вернуть.

«Как только получу, сразу сожгу».

Камин в гостиной сегодня горит жарко. Стоит бросить рисунок туда, и больше никаких доказательств её позора в мире не останется.

С этой мыслью Элоиза удовлетворённо улыбнулась. В этот момент…

— Судя по тому, что вы здесь, я пришёл по адресу.

— !..

От внезапно раздавшегося сбоку голоса Элоиза вздрогнула и повернула голову.

Перед ней стоял незнакомый мужчина. Чистая рубашка, пиджак и идеально отглаженные брюки.

Элегантный джентльменский костюм, словно только что из ателье в Кэмбоне.

В Фелтхэме так одевались лишь единицы. А среди молодых мужчин — и вовсе почти никого.

Значит, она должна была его знать, но Элоиза видела этого человека впервые.

Однако, в отличие от неё, мужчина вёл себя так, будто они уже знакомы.

— Прошу прощения, мы с вами встречались?

Она знала, что задавать такой вопрос человеку, с которым её могли где-то представить, было крайне невежливо. Но она была уверена: этого мужчину она никогда не видела.

И на то были веские причины: внешность у него была такая, что, увидев раз, не забудешь.

Во-первых, он был настолько высок, что ей приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него.

В Фелтхэме одного этого было бы достаточно, чтобы произвести на всех глубокое впечатление. Он, несомненно, был самым высоким из молодых мужчин.

Но если бы можно было рассмотреть его вблизи, как сейчас, то в памяти бы запечатлелось не его рост, а его лицо.

Первое, что бросалось в глаза, — это густые чёрные волосы и контрастирующие с ними прозрачные голубые глаза.

Такой цвет глаз мог бы быть у слуги богини с картины великого мастера, но резкие, мужественные черты — линия подбородка и нос — не оставляли сомнений в его мужественности.

Это удивительное сочетание противоположностей было на удивление гармоничным и вызывало у смотрящего лёгкое восхищение.

«Кто же это?»

Хотя она давно покинула брачный рынок, это не означало, что она разучилась ценить мужскую красоту.

Такого красивого мужчину она бы точно не забыла.

Смутившись, Элоиза поняла, что невежливо долго разглядывает его, и отвернулась.

И тут она вдруг осознала, что уже встречала этот взгляд.

Совсем недавно. Но когда?..

В этот момент мужчина криво усмехнулся и снова заговорил:

— Не думал, что вы не узнаете меня, стоило мне лишь сменить одежду.

Голос был язвительным.

Таким, в котором сквозило презрение к собеседнику… Услышав этот голос, Элоиза наконец поняла, кто перед ней.

— А! Управляющий из Блиссбери!

Так вот кто это был. Тот самый мужчина. Тот самый грубиян, который схватил её за руку, приняв за служанку-воровку!

— Райан… Торнтон.

Мужчина слегка поклонился. Затем он порылся в кармане и протянул ей лист бумаги.

— Рад, что встретил вас до того, как войти. Я как раз ломал голову, как бы вернуть вам эту неловкую вещь.

Поняв, что он ей протягивает, Элоиза в ужасе, словно ястреб, хватающий цыплёнка, выхватила рисунок из его рук.

Опасаясь, что кто-нибудь увидит, она поспешно сунула его под шаль и огляделась.

Не иначе как по воле небес.

Наступило время ужина, и все, кто слонялся поблизости, разошлись по домам, а её семья была занята подготовкой к приёму гостя и не обращала внимания на то, что происходит снаружи.

Убедившись, что никто не видел, как сержант Торнтон что-то ей передал, Элоиза кашлянула и сделала вид, будто ничего не произошло.

— Э-э, хм… спасибо, что принесли.

— Не стоит. Мне было бы крайне неприятно думать, что в доме, где я живу, валяется такая непристойность.

От его тона, в котором сквозило искреннее отвращение, Элоизу захлестнула волна негодования.

Она признавала, что нарисовала то, что благовоспитанной леди рисовать не пристало.

Если он презирает её за это, ей нечего было возразить.

Но почему этот мужчина ведёт себя так, будто оскорбили его самого?

Судя по его поведению, можно было подумать, что это он — подполковник Райан Уилгрейв.

В этот момент он заговорил:

— Мистер Севертон — прекрасный джентльмен.

От внезапной похвалы в адрес её отца Элоиза удивлённо посмотрела на него. Он, не обращая внимания, продолжал:

— С первой же встречи я понял, что во время моего пребывания в Блиссбери мне очень понадобится его помощь. Поэтому я решил, что мне следует поддерживать хорошие отношения и с его семьёй. Даже с дочерью мистера Севертона, которая питает нездоровый, вуайеристский интерес к противоположному полу.

— !..

Элоиза уставилась на него, но он, не меняя выражения лица, спокойно выдержал её взгляд и продолжал:

— Поэтому я предлагаю считать, что того, что произошло в Блиссбери, не было, мисс Севертон.

Он сказал это таким тоном, будто оказывал ей великую милость, и повернулся.

Словно считал, что больше разговаривать с Элоизой не о чем. Но Элоиза, сжимая в руке спрятанный под шалью рисунок, не могла вымолвить ни слова.

И в этот момент Элоиза была уверена.

До тех пор, пока этот мужчина не уедет из Блиссбери, у них никогда не будет хороших отношений.