Глава 112.0
Сначала ей показалось, что это слуховая галлюцинация, вызванная напряжением и холодом.
Райан Торнтон — это Райан Уилгрейв?
«Общее у них только имя, не так ли?»
Кроме того, ещё одна схожесть — принадлежность к одному и тому же пятьдесят седьмому пехотному батальону.
Кроме этого, что общего у её Райана и всеобщего Райана? Прежде всего, внешность разная!
Элоиза впервые за долгое время вспомнила портрет Райана Уилгрейва, который всё ещё висел у неё над кроватью.
Мягкие светлые волосы и голубые глаза, в которых читались и доброта, и твёрдость убеждений.
«Цвет глаз совпадает, но…»
Цвет волос — другой.
Но одновременно ей вспомнились статьи из других газет. Что из-за множества секретных заданий он часто менял цвет волос.
— А?..
Стоило ей начать об этом думать, как в голове Элоизы тут же всплыла другая информация.
Рост, внешность, походка, манера говорить, привычки и так далее.
Для человека, совершившего столько подвигов, информация о нём всегда была противоречивой. Стоило солдату из пятьдесят седьмого пехотного батальона написать мемуары, как в другой газете тут же появлялась статья, утверждавшая, что он видел не настоящего Райана Уилгрейва, и описывала Райана с совершенно другой внешностью и характером.
«Кто же из них лжёт?»
Когда Элоиза с предельно серьёзным лицом смотрела на газеты, полные историй о Райане Уилгрейве, мистер Севертон, смеясь, говорил:
«Возможно, лгут все. А возможно, все говорят правду».
Поэтому в итоге Элоиза решила верить в тот образ Райана Уилгрейва, который казался ей наиболее достоверным.
Именно он и был изображён на портрете над её кроватью. Образ Райана Уилгрейва, собранный из черт, которые она выбрала из множества сведений.
В воображении Элоизы Райан Уилгрейв был идеальным человеком.
Героем, чьи таланты вызывали всеобщее уважение и доверие, но чья гениальность навлекала на него зависть и ревность глупцов.
Она представляла, что он всегда добр и вежлив со всеми, но внутри него горит несгибаемая воля, а остроту своего ума он направляет лишь против врага.
Райан Уилгрейв в её воображении был идеальным воплощением солдата.
Может, поэтому?
Когда она впервые увидела Райана Торнтона, как же она была разочарована.
Он не обладал ни одним из тех воинских достоинств, которыми восхищалась Элоиза.
Конечно, она и сама показала себя перед ним не с лучшей стороны, но разве он с первой же встречи не счёл её извращенкой с грязными мыслями? Разве не отнёсся к ней, пришедшей с поручением, как к назойливой мухе?
Хоть их отношение друг к другу и изменилось во время подготовки к летнему балу, но она ни разу не думала, что Райан Торнтон — это Райан Уилгрейв.
С самого начала он был другим человеком.
Существом, живущим своей жизнью, по имени Райан Торнтон, а не выдуманным образом, сотканным из её фантазий.
Может, поэтому? Они ни разу не смогли спокойно поладить, словно несовпадающие шестерёнки, постоянно цеплялись друг за друга.
Но в итоге это и понравилось. Он, не поддававшийся её мыслям, имевший свой собственный мир и всегда вступавший в столкновение, стал ей дороже, чем Райан Уилгрейв, которого она представляла себе как угодно.
— Похоже, она совсем ничего не знает. Не потому ли так легко отвечает на все вопросы?
Холодный голос леди Синклер вернул Элоизу к реальности. Сейчас было не время удивляться и теряться.
Элоиза, отчаянно стиснув стучащие зубы, прислушалась к доносившемуся из-за окна разговору.
— Хоть и пришлось помучиться из-за того, что её слова немного расходились… но, проверив, я убедилась, что Райан Торнтон — это подполковник Уилгрейв. Хорошо, что я поспешно отправила человека в Кэмбон. Иначе, поверив словам Элоизы, я бы продолжала тратить время впустую.
От слов леди Синклер Элоиза затаила дыхание.
Когда она расспрашивала о Райане, её настойчивость показалась Элоизе странной, и она несколько раз намеренно отвечала уклончиво или немного искажала факты.
И чтобы проверить это, она отправила человека в Кэмбон.
Люди, присутствовавшие на летнем балу, без всяких подозрений рассказали бы всё, что знали о Райане Торнтоне.
Значит…
— Кстати, Элоиза Севертон, эта женщина. Может, она что-то заподозрила о нас?
— !..
Услышав своё имя, Элоиза невольно прикрыла рот рукой. Иначе она бы наверняка вскрикнула.
— Ну… пока никаких особых действий она не предпринимала. Конечно, в последнее время она часто выходит и подолгу где-то пропадает, но, похоже, просто занимается тем старым домом, который унаследовала. И на штаб армии, кажется, особых надежд не возлагает.
От ответа леди Синклер Элоиза очень медленно выдохнула.
«Значит, она ещё не догадалась о том, что я сделала».
«Стоило того, чтобы передвигаться, избегая глаз служанок».
Мужчина снова спросил леди Синклер:
— Тогда что теперь будешь делать с Элоизой Севертон?
На этот вопрос леди Синклер ответила легко, словно речь шла о пустяке:
— Пока подержу её в этом доме, а если что — уберу.
───※ ·❆· ※───
Щёлк.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
Элоиза, долго прислушивавшаяся к закрытой двери и следившая за обстановкой в коридоре, убедилась, что ничего не слышно, и тут же бессильно рухнула на пол.
Тепло комнаты окутало её тело, но, наоборот, она задрожала ещё сильнее, чем когда была на улице.
Элоиза, обхватив дрожащие руки, огляделась по сторонам. Лишь тусклый свет камина, где ещё тлели угли, освещал тёмную комнату.
Хоть комната и выглядела очень уютно, Элоиза с напряжением оглядывала каждый угол.
Ещё до того, как она вышла из этой комнаты, это было довольно удобное место, хоть и вызывавшее дискомфорт из-за чрезмерной любезности людей, но теперь оно стало самым тревожным местом.
Может, из соседней комнаты кто-то прислушивается?
Или, может, где-то в стене есть дыра, и за ней наблюдают?
И поэтому кто-то видел, куда она ходила, и доложил леди Синклер?
Стоило начать, и подозрения и настороженность мгновенно разрослись до неконтролируемых размеров.
Комната, где следовало бы отдыхать, мгновенно превратилась в тюрьму. Когда от этого страха она снова начала терять самообладание, Элоиза сильно ущипнула себя за тыльную сторону ладони.
— !..
Боль оказалась сильнее, чем она ожидала, и на глазах выступили слёзы. Когда сознание сосредоточилось на покалывающей руке, мысли, которые до этого толкали её в пучину страха, на время отступили.
— Фух…
Благодаря этому Элоиза смогла перевести дух. Осознав, что всё ещё сидит на полу, она встала и подошла к дивану.
Снова плюхнувшись на него с таким звуком, будто рухнула, она стала обдумывать то, что услышала.
«Во-первых, леди Синклер следит за передвижениями армий Альбиона и Гилии. И, хоть и не было слышно подробностей, она с кем-то обменивалась информацией по этому поводу. И…»
«Райан Уилгрейв находится в Гилии, и она пытается как-то устроить его смерть там».
«И этот Райан Уилгрейв, как говорят, и есть Райан Торнтон».
Хоть она и подслушивала ночной разговор всего около часа, но за это время мир, каким она его знала, полностью перевернулся.
«Прежде всего, нужно убираться из этого дома». С самого начала ей здесь было не по себе, а теперь оказалось, что её держали здесь фактически под надзором и в заключении.
«В любом случае, хорошо, что она пока не догадалась о том, что я сделала».
Ей вспомнился голос леди Синклер, говорившей с ней насмешливо. Голос, в котором не было и следа обычной доброты.
Элоиза встала. Затем открыла шкаф.
Багаж, который она привезла из дома баронессы Фэрфакс, был немаленьким. Она ведь не знала, сколько пробудет в столице, и взяла с собой довольно много одежды и вещей.
«Всё забрать не получится».
Если она так сделает, её наверняка заметят при попытке уйти.
Элоиза на мгновение закрыла и открыла глаза.
На следующий день…
— О, Элоиза? На прогулку собрались?
Леди Синклер встретила Элоизу, выходившую на улицу с очень маленькой сумочкой в руке.
Она и не подозревала, что лежит в этой сумке.