Глава 12.0

Подруги, и не подозревавшие, что Элоиза слушает их из-за кустов, остановились и продолжили свой разговор.

— Соперница? Джулия, что за странные вещи ты говоришь? — одна из подруг, заметив, как напряглась атмосфера, попыталась урезонить Джулию.

Но Джулия, словно решив высказать всё, что у неё накипело, не унималась:

— И вам нечего притворяться добренькими. Признайтесь, вы ведь все вздохнули с облегчением, когда Элоиза рассказала нам о сержанте Торнтоне? Успокоились, что она на него глаз не положила.

— …

На эти слова Джулии подруги промолчали. Она была права.

Когда Элоиза вошла в возраст невесты, все девушки не только в Фелтхэме, но и в Кэмбоне, напряглись.

Хоть она и жила в этой деревенской глуши, семья Севертон была уважаемой.

Состоятельные интеллектуалы, переехавшие из столицы. К тому же, миссис Севертон вращалась в высшем свете Нью.

Это означало, что её дочь, Элоиза, при желании могла в любой момент войти в светское общество Нью, даже без рекомендательных писем.

Стоило Элоизе только захотеть, и родственники и друзья миссис Севертон тут же забрали бы её к себе.

Именно поэтому единственной, кого в этой деревне можно было по праву называть «леди», была Элоиза.

К тому же, Элоиза была единственной дочерью мистера Севертона.

В случае его смерти Элоиза должна была получить единовременно огромную сумму в пять тысяч фунтов.

Семья и деньги. Уже этого было достаточно, чтобы сделать её завидной невестой, но вдобавок ко всему и внешность у неё была привлекательной.

Миссис Севертон сокрушалась, что дочь носится по полям, как необъезженный жеребёнок, но когда Элоиза бежала по холму, и ветер развевал её волосы, местные юноши замирали, не в силах отвести от неё взгляд.

В их взглядах читалась влюблённость, а в сердцах местных девушек — тревога.

Они не могли отделаться от страха, что юноша, который им нравится, может сделать предложение Элоизе.

Но когда Элоизе исполнилось двадцать, она снова тяжело заболела.

У неё поднялся жар, она была между жизнью и смертью, и кашель не прекращался. А в тот день, когда её с серьёзным лицом навестил врач из Кэмбона, по деревне поползли слухи.

Будто бы из-за болезни Элоиза больше не может иметь детей.

Все и так беспокоились за Элоизу, которая в детстве уже перенесла тяжёлую болезнь, но когда распространился слух о словах врача, юноши, крутившиеся у дома Севертонов, исчезли.

Хотя мир и менялся, и в столице становилось всё больше незамужних женщин, Фелтхэм был деревней, где веками чтили старые ценности.

А это означало, что женщину, неспособную родить детей, не рассматривали как кандидатку в жёны.

Поэтому Элоиза, отчасти по своей воле, отчасти по воле обстоятельств, до сих пор жила незамужней.

— В общем, я думаю, это к лучшему. И… это лишь моё предположение, но, скорее всего, сержант Торнтон останется в Блиссбери надолго. Так что та, что выйдет за него замуж, по сути, станет хозяйкой Блиссбери.

— Что? Это ещё что за новости?

На вопрос другой подруги Элоиза невольно кивнула. Именно этот вопрос она и хотела задать.

— Сейчас-то поместьем управляет мистер Севертон, но он же не может делать это вечно, правда? Он уже в возрасте, так что скоро ему придётся уйти на покой.

Это было правдой. Элоиза и сама в последнее время замечала, что отец с каждым годом меняется.

— И кому тогда доверят Блиссбери? Уж точно не Элоизе, которая и замуж-то выйти не может.

— Ну… да.

Подруги медленно кивнули.

— А тут приехал сержант Торнтон, из боковой ветви рода барона. Честно говоря, я думаю, что барон Стэнфорд уже решил сделать сержанта Торнтона новым управляющим Блиссбери. Иначе с чего бы ему приезжать сюда, если за последние десять с лишним лет о новом управляющем и речи не было?

После слов Джулии снова воцарилась тишина. В полной тишине, нарушаемой лишь пением весенних птиц, в головах у всех закрутились мысли.

Глядя на подруг, которые лишь переводили взгляды, Джулия торжествующе улыбнулась.

— В общем… если сержант Торнтон станет управляющим, Элоизе придётся поумерить свою гордыню.

Голос Джулии стал ещё более резким. Её затаённая обида вырвалась наружу.

— Её отец всего лишь управляющий, а она разгуливала по Блиссбери, как у себя дома. Теперь, когда сержант Торнтон станет официальным управляющим и женится, она так уже не сможет.

Она говорила это нарочито небрежно, но в каждом слове сквозила глубокая зависть.

Все девушки в Фелтхэме и Кэмбоне восхищались Блиссбери. Самым красивым местом в этой деревушке. Местом, где были собраны богатство и культура, которым восхищались даже столичные жители.

Туда, куда они могли попасть лишь раз в год по приглашению на летний бал, Элоиза входила свободно, как в свой собственный дом.

Но ещё больше Джулию раздражало то, что Элоиза не считала это чем-то особенным.

Словно это было её неотъемлемое право, словно это место и впрямь было её домом…

— Я, пожалуй, пойду. Мама просила вернуться пораньше.

Может, она и сама поняла, что её затаённые чувства вырвались наружу? Увидев застывшие лица подруг, Джулия, сославшись на мать, поспешно зашагала домой.

Когда Джулия ушла, оставшиеся подруги, переглянувшись, неловко попрощались и разошлись по своим домам.

Там, где только что звучали голоса, остались лишь пение весенних птиц и сжавшаяся в комок Элоиза.

— Ха-а…

Лишь спустя долгое время Элоиза со вздохом пошевелилась.

Затем она осенила себя крестным знамением, обращаясь к небу. Боже, я чуть было не бросилась и не вцепилась ей в волосы, но сдержалась. Похвали меня за это.

Раньше она бы бросилась и вцепилась ей в волосы.

Но сегодня Элоиза решила проявить к Джулии снисхождение.

«Она, должно быть, всё ещё не оправилась от потрясения после расторжения помолвки… Но только на этот раз».

Прошлой зимой помолвка Джулии была расторгнута.

Честно говоря, помолвки как таковой не было, так что и называть это расторжением было не совсем правильно. Но мужчина ходил к ним в дом почти два года, так что все считали их практически женихом и невестой.

Само по себе расторжение помолвки было большим ударом, но последние слова мужчины стали для Джулии настоящей раной.

«Если бы ты получала такую же пенсию, как мисс Элоиза, или хотя бы как твоя сестра, мои родители не были бы против.»

Абигейл рассказывала, что после этих слов Джулия не выходила из комнаты и целыми днями плакала.

Через неделю Джулия вышла из комнаты с опухшими от слёз глазами и стала одержима двумя вещами.

Первая — замужество, вторая — богатство.

А ненависть к Элоизе и Абигейл прилагалась в качестве бонуса.

Услышать от мужчины, которого она считала своим женихом, имя другой женщины со словами «если бы ты была хоть немного как она».

Хотя Элоиза и не была в этом виновата, услышав об этом от Абигейл, она почувствовала себя неловко.

Поэтому она решила счесть сегодняшние слова стоном человека, чья рана ещё не зажила.

Конечно, если она и дальше будет нести такую чушь, придётся, как в детстве, вцепиться ей в волосы где-нибудь, где не будет их матерей.

Возвращаясь домой, Элоиза снова задумалась.

На самом деле, Джулия была не так уж и неправа. Её отец не мог вечно быть управляющим, так что барон Стэнфорд когда-нибудь пришлёт нового.

«Я бы и сама справилась».

В конце концов, и отец не занимался физическим трудом.

Она и сейчас вместо отца пишет письма и выбирает прислугу для Блиссбери. Иногда, тайком от родителей, она даже сама чинит хижины на землях Блиссбери.

Но сколько бы она об этом ни говорила, барон Стэнфорд не назначит её управляющей.

«Если сержант Торнтон действительно станет управляющим Блиссбери…»

При этой мысли на лбу Элоизы пролегла морщинка.

— Не хочу…

Этот мужчина ни за что не пустит её в Блиссбери. Он может, сделав вид, что это ошибка, не прислать ей приглашение, которое разошлют всем жителям Фелтхэма.

А если он женится на столичной даме, то может и вовсе перестать приглашать местных жителей.

«Может, Джулия права, и лучше бы сержант Торнтон женился на ком-нибудь из наших».

Хотя Джулия и была неприятной, но если она выйдет замуж за сержанта Торнтона, то, чтобы похвастаться, может, и пригласит её в Блиссбери.

Элоиза посмотрела на небо в той стороне, где находилось Блиссбери.

Что бы ни случилось, она надеялась, что и впредь сможет посещать это поместье.

───※ ·❆· ※───

Она думала, что это несбыточная мечта.

— Тебе нужно съездить в Блиссбери.

Через неделю, когда её домашний арест закончился, мистер Севертон позвал Элоизу.