Глава 64.0
Часть 6. Великий потоп
Летний бал благополучно завершился.
Жители деревни, которые не только танцевали всю ночь, но и пили, смеялись и болтали до самого рассвета, забрали своих детей и погрузились в экипажи.
На их лицах читалась усталость, но выражения были светлыми.
Казалось, они сбросили с себя груз накопившихся дел и почувствовали облегчение.
Теперь летний бал на целый год станет приятной темой для разговоров, помогая жителям Фелтхэма и Кэмбона справляться с однообразной повседневностью.
Те, кому предстоял долгий путь, уехали первыми, а остальные неспешно готовились к отъезду, позавтракав и пообедав на кухне.
Тем временем Райан на заднем дворе особняка без устали бегал с проснувшимися пораньше детьми, играя в мяч и догонялки.
— Похоже, сержант Торнтон очень любит детей. И всё же, как у военного, у него должно быть достоинство… — пробормотал один из пожилых гостей, недовольно нахмурившись при виде бегающего и смеющегося с детьми Райана.
Но в отличие от пожилых мужчин, лица дам и молодых женщин просияли.
На званом ужине, из-за приезда его друзей, напротив него не сидела ни одна женщина. Вчера на балу он хоть и был партнёром Элоизы в первом танце, но это, очевидно, было лишь в качестве управляющего и его помощницы.
После этого никто не видел, чтобы они танцевали вместе. Более того, сержант Торнтон вообще не выходил в центр зала танцевать, а лишь беседовал с гостями.
Увидев это, барышни вновь вспомнили о цели своего приезда.
Хоть немного сблизиться с сержантом Торнтоном.
— Раз он так любит детей, значит, у него есть намерение жениться, — заметила одна из дам, и улыбки барышень стали ещё шире.
Одновременно все убедились: Элоиза точно не входит в круг его интересов.
К полудню большинство гостей разъехалось.
Но в этом году, в отличие от прошлого, в особняке осталась гостья. Это была Абигейл.
Возможно, она переусердствовала, радуясь своему первому танцу на балу, но на следующий день у неё настолько не было сил в ногах, что она даже сидеть не могла.
Врач из Кэмбона, который тоже был на балу, осмотрел Абигейл и сказал, что это просто от непривычной нагрузки, и посоветовал, если нет срочных дел, отдохнуть несколько дней в Блиссбери.
К тому же, места в экипаже и так было мало.
И, что немаловажно, было очевидно, что у Абигейл и Филиппа завязываются тёплые отношения.
Миссис Огилви старалась скрыть свою радость, но никто не мог не заметить, что уголки её губ были приподняты весь день.
Проблема была лишь в том, что вместе с ней оставался и нежеланный гость.
Джулия.
— Если сестра останется одна, за ней некому будет присмотреть. Элоиза будет занята уборкой после бала, а большинство служанок, нанятых временно, разъедутся. Поэтому я останусь и позабочусь о ней, — сказала Джулия, умоляя миссис Огилви, словно не желая упускать эту возможность.
Миссис Огилви и сама очень хотела, чтобы Джулия осталась в Блиссбери.
И это было естественно.
«Если оставить Абигейл одну, могут пойти слухи».
После расторжения помолвки Джулии миссис Огилви стала осмотрительнее во всём.
Одного раза хватило, чтобы оказаться в неловком положении.
«Было бы хорошо, если бы у них с сержантом Осборном всё получилось, но нужно учитывать и вероятность того, что этого не произойдёт…»
Было неясно, было ли внимание Филиппа к Абигейл сочувствием к человеку с ограниченными возможностями или же странным влечением к необычной особе.
В любом случае, если интерес Филиппа окажется мимолётным, нужно было заранее подготовиться к тому, чтобы представить их отношения как лёгкое летнее светское общение.
Для этого было лучше, чтобы рядом была её сестра Джулия.
Если сёстры будут вместе, то даже если Абигейл и Филипп будут проводить много времени и сближаться, это будет выглядеть как культурное и изящное общение.
Конечно, она хотела, чтобы Джулия осталась, не только из-за беспокойства об Абигейл.
На званом ужине и балу Райан не проявил особого интереса ни к кому.
Это могло бы разочаровать, но, с другой стороны, это означало, что шанс есть у всех.
«Похоже, сержант Торнтон пока не собирается возвращаться в столицу».
Если бы собирался, он бы сказал об этом на ужине. Но таких слов не было. Более того, по слухам, он уже потихоньку готовился к зиме.
«В любом случае, ему понравилось в Блиссбери».
Люди, которым не подходит деревенская жизнь, не выдерживают и недели и сбегают. А он здесь уже несколько месяцев и прекрасно себя чувствует. Даже цвет лица у него стал заметно лучше, чем по приезде, и он подружился с местными жителями.
«Он определённо останется управляющим».
А значит, если у Джулии появится ещё один шанс…
С такими большими надеждами миссис Огилви вместе с остальной семьёй отправилась домой, с трудом успокаивая плачущего с самого отъезда Эндрю, который тоже хотел остаться в Блиссбери.
───※ ·❆· ※───
После бала в особняке вовсе не было тихо.
— Все столовые приборы из серебра пересчитали?
— Проверили, не хватает одной ложки.
— Тогда сначала поищите в ящике с обычными приборами. И ещё раз обыщите весь пол на кухне. В прошлом году одну нашли в соломе.
Приходилось искать пропавшее серебро.
— Мисс Элоиза, здесь на шторе пятно.
— Похоже, кто-то из детей баловался. Я всё равно собиралась всё стирать, так что сегодня снимите все шторы с этой стены и повесьте плотные красные.
Или убирать следы праздника в особняке.
— Статуи не треснули, ничего не откололось?
— Здесь на мраморной статуе остались детские отпечатки пальцев.
— Ах вы, негодники…
Или расставлять по местам собранные в одном месте украшения.
Рядом с Элоизой был Райан, который помогал с уборкой, спрашивая, где что должно стоять.
Простую работу, которую можно было делать сидя, поручили Абигейл и Филиппу, поскольку Элоизе и Райану приходилось много передвигаться.
— Вот, пишите так, — Абигейл показала Филиппу заранее написанное Элоизой благодарственное письмо для гостей.
После бала управляющий Блиссбери рассылает гостям благодарственные открытки.
Абигейл и Филипп старались писать как можно более похожим на почерк Элоизы почерком, отправляя людям письма с благодарностью.
В отличие от этих четырёх, занятых делом, были и те, кто наслаждался отдыхом.
Это были Ричард и Джулия.
— Значит, сержант Кэмерон остаётся в столице?
— Да, ведь мой дом там, — небрежно ответил Ричард и добавил: — Но он находится возле Серпентайн-стрит [1], там слишком шумно, так что я подумываю о переезде.
[1] Серпентайн-стрит (Serpentine Street): вымышленное название улицы, отсылающее к реальному озеру Серпентайн в Гайд-парке, Лондон. Этот район исторически ассоциируется с богатством и высоким статусом, поэтому упоминание дома на такой улице сразу указывает на высокое социальное положение и состоятельность персонажа.
Услышав это название из уст Ричарда, глаза Джулии заблестели.
Даже те, кто ни разу не был в столице, знали название этой улицы. Самая роскошная и оживлённая улица столицы.
Раньше там располагались городские особняки аристократов, а с ускорением промышленного развития вокруг них, для платёжеспособной публики, открылись дорогие магазины.
Так Серпентайн-стрит стала символом богатства столицы.
Величественные особняки, проезжающие дорогие экипажи и выходящие из них высокопоставленные особы.
Разве не королевский дворец и Серпентайн-стрит были теми местами, которые больше всего хотели посетить приезжающие в столицу?
И у него там дом.
Джулия искоса взглянула на Ричарда.
Он был привлекателен, но иначе, чем Райан. В отличие от Райана, в котором чувствовалась некоторая суровость, в Ричарде была отточенная элегантность человека, долго вращавшегося в столичном свете.
Но без состояния это не имело значения, поэтому она хоть и была с ним мила, но держала дистанцию. А тут — дом на Серпентайн-стрит.
Джулия незаметно шагнула ближе к Ричарду.
А Ричард, глядя на неё, мысленно вздохнул.
«Если бы эти двое только знали, как я сейчас оберегаю их драгоценное время».
Он повернул голову и посмотрел на особняк Блиссбери.
С самого утра Райан был с Элоизой, а Филипп — с Абигейл.
А если бы он оставил Джулию одну, она бы непременно попыталась вклиниться в одну из этих пар.
«Нужно помочь им, пока я не уехал. К тому же, мне всё равно было скучно, так что это даже к лучшему», — подумал он.
Но несколько дней спустя все в Блиссбери с мрачными лицами смотрели на небо и говорили:
— Погода какая-то неспокойная.