Глава 81.0
И это было не всё. Великий праздник — день, когда собираются семьи. Провести этот день вместе означало, что Райан хотел стать частью семьи Севертон.
От завуалированного предложения руки и сердца Элоиза, не зная, что делать, отвела взгляд.
Райан всегда так, словно невзначай, говорил о том, чего хотел.
Сначала она пропускала это мимо ушей, но, подумав, невольно вздрагивала и смотрела на него.
И каждый раз он с озорной улыбкой смотрел на неё. Словно только такой реакции и ждал.
И на этот раз было так же. Когда Элоиза, растерявшись, не знала, что сказать, он снова коснулся её щеки.
Словно повторяя урок, его пальцы прошлись по покрасневшим местам, которых касались его губы.
Элоиза молча принимала его прикосновения. От одного лишь касания его руки у неё перехватывало дыхание.
Хоть и наступила прохладная осень, но здесь, казалось, вернулся летний зной, и дышать становилось жарко.
Элоиза по-прежнему не знала, что и как ей делать. Она впервые в жизни испытывала такие чувства, и впервые попадала в такую ситуацию.
И к этому никак нельзя было привыкнуть. А может, она и не хотела привыкать.
Они были вместе, но ей хотелось быть ещё ближе. Стоило ему на мгновение исчезнуть из виду, как глаза тут же начинали его искать.
Даже зная, где он, она из-за беспокойства шла туда.
Она прекрасно знала, как глупо это выглядит.
Но чувство, похожее на дрожащую дымку весеннего дня, которое разливалось по телу в тот миг, как она его видела, было сильнее и притягательнее, чем конфета, которую в детстве она тайком ела от родителей.
И всё же, она старалась хоть как-то себя сдерживать.
Поэтому, когда Райан звал, она иногда делала вид, что не слышит, или, нарочно ограничившись коротким ответом по делу, поспешно уходила.
Но когда она так поступала, наоборот, он, а не она, начинал суетиться и не находить себе места. А потом, тихим голосом, чтобы другие не слышали, шептал ей:
«Я сделал что-то не так?»
При этом он смотрел на неё с беспокойством. Когда его широкие плечи бессильно опускались, и он становился поникшим, ей, как ни странно, казалось, что этот большой мужчина похож на щенка, ждущего её руки.
— Элоиза? Где ты?
В этот момент снаружи раздался голос миссис Севертон.
При этом звуке они оба, словно очнувшись от сна, отстранились друг от друга.
— Мне пора.
Элоиза, проверив, не растрепалась ли её одежда, спросила его:
— Моё лицо, ничего странного?
— Как всегда, прекрасно.
От его до ужаса бесстыдного комплимента Элоиза раскрыла рот. Затем, мгновенно покраснев, резко развернулась и выбежала в коридор.
Вскоре послышалось, как она, найдя мать, спускается с ней по лестнице.
Когда её голос полностью стих, Райан с глубоким вздохом сел на стул. Он несколько раз провёл руками по лицу.
«Что я творю».
Ему казалось, что он стал самым большим негодяем на свете.
Избегая чужих глаз, он заманил Элоизу и ласкал её.
Другие распутники посчитали бы это простым прикосновением. Далеко ходить не надо, Ричард, который был рядом, в столице целыми днями только этим и занимался.
Но для Райана такие действия были чем-то непристойным, о чём он раньше и подумать не мог.
Головой он понимал, что так нельзя. Элоиза была дочерью интеллигента, мистера Севертона, и сама была человеком с превосходными взглядами и знаниями.
Так что он, из уважения к ней, должен был вести себя как джентльмен.
Но стоило ему увидеть, как при виде него её глаза слегка изгибаются, как в голове не оставалось ни одной мысли.
Райан прикусил губу. Ему казалось, что и мальчишка-подросток был бы спокойнее его.
Зная это, следовало бы вести себя хоть немного приличнее.
Он беспокойно задвигался и посмотрел на свою руку. Руку, в которой до недавнего времени было тепло, сводившее его с ума.
Он медленно поднёс пальцы к губам. Это была попытка хоть как-то ощутить оставленное ею тепло.
От своих действий, когда он искал её следы, ему оставалось лишь горько усмехнуться. Он впервые так сильно кого-то желал, и впервые понял, что не знает меры.
Райан почти не испытывал желаний. Он был из тех, кто плохо чувствовал даже основные человеческие потребности.
Поэтому он и был хорошим солдатом.
Он мог несколько дней не есть и не чувствовать голода, и, получив задание, несколько дней идти без отдыха и не чувствовать особого желания спать.
Раз уж и основные потребности были слабыми, он и не думал, что может испытывать другие желания…
— Чёрт…
Райан, почувствовав прилив крови, в ужасе вскочил. Считая такую реакцию своего тела варварской и пошлой, он не мог её контролировать.
Думая об этом, Райан почувствовал отвращение к себе от растущего желания.
«Неужели я такой зверь?»
Превосходный, во всём умелый солдат перед своей первой любовью был самым неловким дураком на свете.
───※ ·❆· ※───
Экипаж был готов, и люди, направлявшиеся в Блиссбери, сели в него.
— Доброго пути!
— Спасибо за всё, миссис Паркер! И вам, мистер Палмер!
Хоть они и не впервые уезжали из Блиссбери. Но, может, из-за того, что в этом году было так много событий, в глазах миссис Паркер, провожавшей их, стояли слёзы.
Элоиза махала рукой, пока Блиссбери не скрылся из виду, и только тогда села. В её глазах тоже стояли слёзы.
Дорогу в Фелтхэм инженерный корпус уже привёл в порядок.
Благодаря этому все глубокие ямы, образовавшиеся от ливня, были засыпаны, и экипаж ехал без проблем.
Двигаясь по дороге, обретшей былое спокойствие, люди разговаривали. Разумеется, Райан ехал верхом рядом с экипажем Элоизы.
А в экипаже сзади Филипп разговаривал с Абигейл.
— Приехали!
Эндрю, которому было скучно от разговоров, в которые он не мог вклиниться, увидев Фелтхэм, высунулся из окна и не знал, что делать от радости.
Эндрю, увидев палатки инженерного корпуса за деревней, не мог оторвать от них глаз и, дёрнув миссис Огилви за одежду, сказал:
— Когда вырасту, я пойду в инженерный корпус. — При этих словах мистер Огилви громко рассмеялся.
— А не хочешь стать таким же солдатом, как сержанты?
— Хм… Мне не нравится оружие. Страшно. А инженерный корпус и мосты быстро строит! И дома быстро чинит! Они круче сержантов! — на слова Эндрю Джулия сверкнула глазами.
— Что за глупости! Сержанты так тяжело сражались на войне! — Джулия, беспокоясь, не обиделись ли трое сержантов, искоса на них посмотрела. Но все трое, вместо того чтобы обидеться, кивали, словно это было само собой разумеющимся.
— Хорошая мечта. Создавать что-то — гораздо более благородное и значимое дело, чем стрелять и убивать врагов. — Когда Райан встал на его сторону, Эндрю, словно говоря «вот видишь», показал Джулии язык.
— Всё равно война закончилась, и теперь всем придётся заново строить то, что было разрушено. Когда вырастешь, у тебя будет много работы. — Когда и Ричард его поддержал, Эндрю расправил плечи.
Тем временем экипаж подъехал к дому. Разумеется, Филипп последовал за экипажем семьи Огилви. Ричард сказал, что ему нужно поговорить с инженерным корпусом, и вернулся за пределы деревни, а Райан направился к дому мистера Севертона.
Он взял сумки Элоизы и вошёл в дом.
— Давайте, я подниму…
— Я отнесу.
Райан, словно говоря, что за бред, взял две сумки и легко поднялся по лестнице.
Он привычно вошёл в комнату Элоизы. Он уже собирался спуститься, как вдруг его шаги резко остановились.
Затем, долго смотря в одно место, он сказал Элоизе:
— Я давно хотел сказать.
Он, с недовольством глядя на портрет, висевший на стене, указал на него пальцем.
— Вы собираетесь и дальше вешать этот портрет?
Он указывал на портрет Райана Уилгрейва с золотистыми волосами и голубыми глазами.
Прочитать главы без модерации можно в моем тг-канале: t.me/novelslab. Благодарю за внимание к новелле и поддержку!