Глава 94.0
— Говорю же, здесь! Сколько раз повторять? — на бормотание Элоизы столичный кучер раздражённо проворчал.
Затем, взглянув на дом, он, словно поняв чувства Элоизы, сказал с сочувствием:
— Что же за история у молодой девушки, раз она приехала в такой дом… Эй, барышня. Вы ведь не собираетесь останавливаться в этой развалюхе? — сказал кучер и цокнул языком.
Развалюха.
Да. Кроме этого слова, не было другого, которое бы так точно описывало дом перед ней.
Бледно-жёлтая краска на стенах облупилась и отваливалась, а плющ, обвивавший стены, разросся так, что казалось, будто дом утопает в зарослях.
Деревянная входная дверь перекосилась и сильно треснула, так что вряд ли она могла защитить от ветра и насекомых.
Разбитые в нескольких местах окна лишь добавляли дому зловещего вида.
— Говорили, что здесь… живут люди. — Но нигде не было видно и следа чьего-либо присутствия.
В этот момент Элоизе вспомнились слова отца об этом особняке.
«Они были недовольны тем, что я получил наследство, но когда я уезжал, легко уступили. Похоже, им было стыдно за то, что они подняли шум из-за такого».
И всё же, это был трёхэтажный особняк в столице, так что он сказал, что будет лучше, если Элоиза сама поедет туда, проверит, кто там живёт, и договорится, чтобы часть арендной платы отправляли детям крёстной.
Но, судя по виду особняка, какая там арендная плата — налог на наследство и то будет огромным.
— Что будете делать? Останетесь здесь? Или мне показать вам другую гостиницу? Я знаю одну хорошую, там и благовоспитанные барышни часто останавливаются, очень приличное место. Дороговато, конечно, но вам точно понравится.
Зачем таким барышням останавливаться в гостинице. Похоже, кучер собирался отвезти её в связанную с ним гостиницу и содрать втридорога.
В таких случаях романы из журналов бывают полезны.
Истории о том, как только что приехавших в столицу женщин вот так обманывают, до тошноты часто встречались в начале романов.
Элоиза, разгадав его дешёвый трюк, покачала головой и открыла сумку.
Покопавшись, она достала адрес, который написала ей мать.
— Тогда, пожалуйста, отвезите меня сюда. — Когда она протянула его кучеру, тот расширил глаза.
Это был район, где стояли дорогие особняки, и место, куда просила отвезти Элоиза, было особняком барона Фэрфакс, который знал любой столичный кучер.
— Вот как, барышня знакома с аристократами. Неудивительно, что в вашей речи столько изящества. — Кучер, с запоздалой лестью, поспешно снова погрузил в карету багаж Элоизы, который уже успел выгрузить.
Какой бы ни была репутация аристократов после войны, когда титулы раздавались направо и налево, Фэрфаксы были довольно старинным и уважаемым родом.
Если она может так уверенно ехать в такой дом, то, скорее всего, и сама из знати.
Кучер, сменив тон на очень вежливый, уложил багаж и сел на своё место. Элоиза тоже села в карету и закрыла дверь.
Я хотела по возможности остановиться здесь…
В последний раз она видела баронессу Юджинию Фэрфакс за несколько месяцев до отъезда в Фелтхэм.
До этого, когда они жили в столице, она была довольно радушной, но когда узнала, что они надолго уезжают в Фелтхэм, сказала с недоумением:
«О, Грейс. Фелтхэм? Ты уезжаешь в такое место, о котором я и не слышала? Ты, которую называли одной из десяти роз светского общества? Не лучше ли просто нанять гувернантку и отправить туда только Элоизу? В таком возрасте она уже может жить одна».
При этом во взгляде, которым она смотрела на Элоизу, была лёгкая досада.
Похоже, ей не нравилось, что из-за дочери её близкая подруга уезжает далеко из столицы.
«К тому же, когда я отказалась от дебюта в свете, она прислала десятки писем». Она, как только Элоизе исполнилось шестнадцать, как сумасшедшая, начала слать письма миссис Севертон. Письма с требованием немедленно привезти Элоизу в столицу.
Но тогда болезнь Элоизы ещё не прошла, и миссис Севертон отказала подруге.
После этого письма от баронессы Фэрфакс стали приходить реже.
Поэтому Элоизе сейчас было немного неловко ехать в её дом. Если бы они были близки, то другое дело, но ехать в дом родственницы, с которой они давно отдалились, — это было похоже на то, что она едет туда нахлебницей.
«Нужно как можно скорее узнать о Райане и Филиппе».
«Если пойти в штаб армии, то можно будет узнать, куда они перевелись и что с ними случилось».
Представляя лицо возлюбленного, которого она скоро снова увидит, Элоиза посмотрела в окно.
На этой незнакомой улице теперь она могла доверять только себе.
───※ ·❆· ※───
Карета долго ехала и наконец остановилась у таунхауса барона Фэрфакс.
В детстве она считала его довольно приличным особняком, но сейчас таунхаус Фэрфаксов выглядел невероятно роскошно.
Глициния, обвивавшая вход, и гармонирующий с ней бледно-лиловый цвет стен. И ни единого пятнышка на оконных рамах, чистые стёкла, и сад.
Любой бы понял, что это дом очень состоятельного человека.
Когда карета, высадив Элоизу, уехала, она подошла к входу и постучала.
Через некоторое время вышел мужчина, похожий на дворецкого, и, посмотрев на Элоизу, сказал:
— Вы пришли по предварительной договорённости?
Взгляд, которым он смотрел, ясно говорил: «Раз вы не договаривались, то что вам здесь нужно?». Холодный взгляд, каким встречают уличных торговцев. Элоиза расправила плечи и уверенно сказала:
— Нет, но передайте леди Фэрфакс, что приехала Элоиза Севертон.
— Понятно... Прошу сюда.
Может, её уверенная манера его впечатлила? Дворецкий, слегка смягчив своё высокомерное отношение, проводил Элоизу в приёмную.
Как и все приёмные аристократов, приёмная Фэрфаксов была очень роскошной.
Не говоря уже об охотничьих трофеях, которые, похоже, добыли предки барона, повсюду висели портреты знаменитых военных из их рода, по которым сразу можно было узнать, кто это.
«В детстве я думала, что это просто богатый дом».
«Ничто в этой приёмной не было поставлено просто так. Во всём чувствовалось богатство и достаток семьи Фэрфакс».
«Мама тоже так жила».
Дом, где они жили втроём в столице, хоть и был не таким роскошным, но тоже был довольно приличным.
Мама всю жизнь прожила в мире таких людей.
Теперь, увидев это снова, она не могла поверить, что мать, бросив всю эту роскошь, уехала в Фелтхэм. Чтобы спасти дочь, оставить всё это…
Леди Фэрфакс, должно быть, тоже было жаль. Не потому ли она так писала матери, спрашивая, когда та вернётся.
С такими мыслями Элоиза ждала леди Фэрфакс.
Она просидела довольно долго, и, кроме служанки, которая принесла чай, в приёмную больше никто не входил.
Элоиза подняла голову и посмотрела на часы. Прошёл уже час с тех пор, как дворецкий ушёл передать её слова.
«Неужели она про меня забыла?»
Так и казалось, потому что в приёмную никто не входил.
«Выйти и снова найти дворецкого? Но это, кажется, было бы невежливо».
«И ждать вечно не могу».
Ей хотелось, оставив вещи, сразу же отправиться в штаб армии.
Когда Элоиза в нетерпении начала слегка постукивать ногой, в коридоре послышались чьи-то шаги.
Через мгновение дверь открылась, и в приёмную вошла леди Фэрфакс в роскошном наряде.
— О, Элоиза! Сколько же лет прошло. Ты меня хоть помнишь? — Леди с радостным видом подошла к Элоизе и легко её обняла. Но так, чтобы их тела едва соприкасались.
От её действий Элоиза на мгновение посмотрела на своё платье. «Может, на нём пятно от грязи?» Но её одежда была в порядке.
Леди Фэрфакс отступила на шаг и осмотрела Элоизу с ног до головы.
В этот момент Элоиза увидела, как слегка приподнялись уголки её губ. Это была усмешка.
«Что это?»
Она подумала, не показалось ли ей, но леди Фэрфакс тут же, сменив выражение лица, сказала:
— Я получила письмо от твоей матери. Говорит, тебе нужно ненадолго остановиться в столице по делам?
— Да. Не думаю, что это надолго. Примерно на неделю… — Она думала, что этого хватит, чтобы узнать о Райане, и в этот момент леди Фэрфакс снова заговорила:
— Какая неделя. Ты столько лет прожила в этой деревне, сколько же всего тебе нужно посмотреть в столице. К тому же, как раз наша Беатрис приехала сюда для подготовки к зимнему светскому сезону. Беатрис ведь помнишь? — Она смутно помнила. Девочку, которая была немного младше неё, дочь леди Фэрфакс.
— Ты не знаешь столичных дел, так что Беатрис тебе очень поможет. И… — леди Фэрфакс с сочувствием посмотрела на Элоизу и сказала:
— Незамужней девушке, перешагнувшей брачный возраст, ходить одной — это не к добру. Так что обязательно ходите вместе. — При этих словах Элоиза поняла.
Во взгляде леди Фэрфакс смешались сочувствие и лёгкая насмешка.