Экстра 2. Часть 14
Экстра 2. Часть 14
Услышав ответ Элоизы, леди Фэрфакс тут же заговорила, словно только этого и ждала:
— Ох, Элоиза. Я, конечно, предполагала, что ты еще плохо знакома с этикетом благородного общества, но не думала, что ты не знаешь даже азов. Вот почему я так спешила сюда... Ты, разумеется, понимаешь, как важен визит родственников на свадьбу, но ведь теперь тебе еще и предстоит получить титул. Пора бы усвоить: как только ты станешь дворянкой, на тебя начнут распространяться законы высшего света.
Козырнув «законами», леди Фэрфакс надменно вскинула подбородок.
Звучало это, конечно, как свод законов, но на деле являлось лишь правилами этикета. В былые времена они и впрямь носили силу непререкаемого правила, однако с восшествием на престол нынешней королевы их низвели до уровня светских условностей. Тем не менее большинство аристократов продолжали неукоснительно их соблюдать, считая это признаком элементарного воспитания. И чем менее знатным и древним был род, тем с большим рвением исполнялись эти предписания. Именно поэтому в высших кругах столицы они по-прежнему имели огромный вес.
— Будь ты одна — это еще полбеды. Но по одному проступку люди судят о воспитании, которое дали родители. Поползут неприятные слухи.
При этих словах улыбка сошла с лица Элоизы. Заметив это, леди Фэрфакс мысленно усмехнулась.
Она прекрасно знала слабое место этой строптивой, возомнившей о себе невесть что девчонки — чету Севертонов и ее близких. Разве тогда, в столице, она не вспылила, стоило лишь задеть ее мать?
Увидев, как, в точности по ее расчету, лицо Элоизы посуровело, Юджиния испытала мстительное удовлетворение. Мысль о том, что она наконец-то уела эту наглую девчонку, так ее радовала, что она едва сдерживала торжествующую улыбку. Задевай дело лишь ее саму, Элоиза продолжала бы огрызаться до победного конца. Но что, если ее гордыня обернется позором для родителей? Тут-то она наверняка склонит голову. Она ведь души не чает в отце с матерью.
Но пока леди Фэрфакс упивалась победой, на лицо Элоизы вновь вернулась улыбка. Уголки ее губ едва заметно дрогнули — так легко, что лишь кто-то вроде Райана смог бы это уловить.
— Ах, я и не догадывалась, что вы так сильно обо мне печетесь. Благодарю за столь искреннюю заботу. Но, к счастью, оплошностей, которых вы так опасаетесь, нет и в помине. Комнаты в Блиссбери действительно забронированы важным гостем, поэтому, прошу меня простить, разместить вас нам решительно негде.
В ответ на эту гладкую отповедь леди Фэрфакс тоже приторно улыбнулась.
— Вот как? И что же это за важный гость, который здесь остановится?
Леди Фэрфакс примчалась сюда вовсе не в слепом порыве гнева. В Кэмбоне имелся телеграф, и благодаря ему Юджиния смогла связаться со столицей. Первым делом она выяснила, где находится барон Стэнфорд.
Она все хорошенько продумала: единственным настоящим аристократом на этой свадьбе мог оказаться лишь барон Стэнфорд. Да, Элоиза там чем-то отличилась, но какими полезными связями в столице она могла обзавестись? То же касалось и ее будущего муженька. Имя совершенно незнакомое — вне всяких сомнений, просто какой-то везучий солдафон. Да к тому же сирота без роду и племени. Даже если у четы Севертонов и сохранились кое-какие знакомства, важные персоны ни за что не потащатся в такую глушь. Если кто и приедет, так это барон Стэнфорд, и он станет здесь самым высокопоставленным гостем.
«Но я-то выяснила, что барон Стэнфорд сейчас безотлучно находится в столице по государственным делам». Ей сообщили, что он надолго обосновался в королевском дворце из-за какой-то затяжной работы. А значит, человеком с самым высоким статусом среди всех прибывших в Блиссбери была она сама.
Так о каком же «важном госте» речь? Кто еще может сюда приехать?
— Правда? И кто же собирается почтить вас визитом?
Назови Элоиза хоть какое-нибудь нелепое имя, Юджиния тут же подняла бы ее на смех. Расслабленно и в предвкушении она ждала ответа.
— Ого, я даже весточки не послал, а вы все вышли меня встречать! — внезапно раздался звонкий голос у них за спиной.
Все разом обернулись. Там, верхом на коне, сидел Ричард и, как всегда, жизнерадостно улыбался.
— Ричард! — радостно помахала ему Элоиза.
При виде этого леди Фэрфакс презрительно фыркнула.
— Ричард Кэмерон? Это и есть твой «важный гость»?
Она знала, кто такой Ричард Кэмерон. Третий сын знаменитого рода Кэмеронов, который когда-то славился скандальными интрижками и разбивал сердца столичным барышням. Но после того как виконт Кэмерон в наказание за распутство сослал его в армию со словами «уж лучше умри за родину», юноша почти не появлялся в свете, за исключением редких отпусков.
«Говорят, за военные заслуги виконт решил передать ему титул, но официально этого еще не произошло». А значит, ее статус здесь все еще самый высокий. Просто Элоиза, в силу своего безродного происхождения, не разбирается в подобных тонкостях и сочла его «важным гостем» лишь потому, что он сын виконта.
Леди Фэрфакс уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы обрушить на девушку поток язвительных слов, как вдруг...
— Нет, я говорила вовсе не о мистере Кэмероне, — произнесла Элоиза. Она подошла к лошади Ричарда и обратилась к кому-то у него за спиной: — Добро пожаловать в Блиссбери, баронесса Суррей.
И только тогда присутствующие наконец заметили выглядывающие из-за плеча Ричарда поля женской шляпки, пряди волос и край платья. В ответ на приветствие Элоизы их обладательница чуть подалась в сторону.
— Прошу простить, что предстаю перед вами в столь неподобающем виде, леди Элоиза. Надеюсь, вы простите мне эту вольность, ведь продиктована она лишь страстным желанием поскорее увидеть подругу. И... могу ли я просить вас отбросить формальности и обращаться ко мне просто по-дружески?
С этими словами баронесса Суррей, Арабелла Примроуз, опершись на руку Ричарда, спешилась. Элоиза распахнула объятия.
— Ну разумеется, Белла.
— Я так скучала, Элли!
Арабелла со звонким смехом обняла Элоизу. Леди Фэрфакс и Беатрис остолбенело уставились на эту сцену.
— Это... баронесса Суррей?
Арабелла Примроуз. Баронесса Суррей.
В столице не нашлось бы никого, кто не знал бы этого имени, пусть баронесса и не принадлежала к столичной знати. Она была одной из немногих женщин Альбиона, стоявших во главе рода, да и сам дом Суррей был куда древнее правящей королевской династии. Много веков назад, когда на этих землях существовало еще несколько государств, этот род, владевший землями вокруг Брингпорта, принадлежал к королевской крови.
В аристократическом обществе титулы не всегда выстраивались в строгую иерархическую лестницу. Если не брать в расчет титулы герцогов, которые жаловались исключительно членам королевской семьи, и маркизов — прерогативу боковых ветвей монаршего дома, то титулы графа, виконта и барона, по сути, различались лишь названиями и сами по себе не определяли статус безоговорочно.
Графы, владевшие собственными землями, почитались как древние роды, чьи корни тянутся от герцогских и маркизских семей. Но если род не имел наделов и отделился от основной ветви всего пару поколений назад, его титул был не более чем почетным подарком щедрого главы семьи любимому отпрыску. Именно к таким принадлежали Фэрфаксы. Вот почему нынешний барон Фэрфакс, чтобы хоть как-то закрепиться в высшем свете, был вынужден лично заниматься коммерцией — занятием, которым другие аристократы обычно брезговали.
А как обстояли дела у рода Суррей в сравнении с Фэрфаксами? Для аристократов, помешанных на чистоте крови, этот дом стоял на втором месте сразу после правящей династии. Вдобавок баронство Суррей владело не только сельскохозяйственными и рыболовными угодьями, но и Брингпортом — одним из главных портов Альбиона. Богатство их было столь велико, что покойные барон и баронесса Суррей славились тем, что во время каждого визита в столицу скупали произведения искусства в немыслимых количествах.
Внезапная гибель четы в аварии и добровольное затворничество их единственной дочери, которая лишь недавно посетила дворец, чтобы королева официально утвердила ее в правах наследования, стали главной темой столичных сплетен. Все страшно огорчались, что слухи о ее нелюдимости оказались правдой: девушка не посетила ни единого приема и сразу же уехала. Для высшего света молодая незамужняя глава могущественного рода, владелица обширных земель в районе Брингпорта с гарантированно растущими доходами, была донельзя лакомым кусочком.
И дамы, и джентльмены тешили себя смелыми фантазиями. Сколько выгоды сулила дружба с баронессой Суррей, не говоря уже о браке! Но, полностью оправдав репутацию мизантропа, она вступила в права наследования и тотчас же отбыла, нигде больше не показавшись.
«Должно быть, баронесса Суррей просто не понимает, сколь важны связи в обществе. Какая жалость. Будь покойные барон и баронесса живы, они бы многому ее научили...»
«Родственникам следовало бы наставить ее на путь истинный, это вызывает серьезные опасения. Управлять таким великим домом, как Суррей, — задача не из легких».
«Говорят, баронесса Суррей уже вышла из брачного возраста? Значит, ей нужно срочно искать мужа!»
«А я слышала от родни из тех краев, что баронесса связалась с человеком, выдававшим себя за Райана Уилгрейва...»
Все дружно жалели баронессу Суррей, не забывая при этом завуалированно ее осуждать. И, лицемерно вздыхая, сами уже тайком нанимали экипажи и бронировали гостиницы в Брингпорте, надеясь подобраться поближе и урвать свой кусок удачи. Увы, никто из них так и не добился успеха.
И что же? Эта Элоиза, оказывается, дружна с той самой баронессой Суррей?! Да так близка, что они называют друг друга ласковыми прозвищами?!
— Прости, что не встретили тебя как подобает, — извинилась Элоиза. — Честно говоря, я даже не знала о твоем приезде.
— Еще бы! Увидев с холма толпу людей, я сама попросила Ричарда подъехать тихо. Но, прежде чем мы продолжим...
Арабелла перевела ледяной взгляд на леди Фэрфакс с дочерью, все еще сидевших в карете, и спокойно произнесла:
— Неужто законы дворянства изменились, а я была не в курсе? Баронесса Фэрфакс?
Юджиния Фэрфакс была всего лишь женой барона. Титул принадлежал мужу, а не ей. Да, к ней можно было обращаться «леди», но сама по себе она не обладала никакой властью. Арабелла же была полноправной владелицей земель, главой старинного, могущественного рода Альбиона — дворянкой, обладавшей правом испрашивать аудиенцию в королевском дворце без предварительного разрешения.
Не дожидаясь, пока ей подадут руку, леди Фэрфакс поспешно выскочила из кареты и присела в реверансе. Арабелла, едва удостоив взглядом это расшаркивание по всем правилам этикета, произнесла тоном, полным скуки:
— Оставим приветствия. Теперь вы, должно быть, понимаете, что комнаты в Блиссбери... — Она изящным жестом обвела поместье от края до края. — Этот особняк столь прекрасен, что мне захотелось насладиться им сполна, поэтому я попросила закрепить за мной все свободные спальни. Так что, к моему огромному сожалению, вам, баронесса, придется поискать себе другой ночлег.
И это был вовсе не совет. Это был приказ.