Глава 54.0

— О…

Ей задали вопрос, и нужно было ответить, но из уст вырвался лишь растерянный вздох.

Во-первых, её поразила его джентльменская манера, которая никак не вязалась с его грязным видом.

Джентльмены в Кэмбоне не были невежливыми. Но никто из них не стал бы преклонять колено, чтобы поднять её костыль.

«Что в таких случаях говорят?»

В детстве она вместе с Джулией получила базовое образование у гувернантки, но перед ней ещё никто так не преклонялся, и Абигейл не знала, как ей следует ответить.

Но больше всего Абигейл поразил его взгляд.

В Фелтхэме и Кэмбоне, какой бы джентльмен ни был, увидев её, на его лице неизбежно появлялось сочувствие.

Все считали Абигейл «человеком, достойным сочувствия».

Для них сочувствовать Абигейл было признаком хорошего воспитания.

Но Абигейл, которую с самого начала считали неполноценной, не могла быть благодарна за их сочувствие.

Но в глазах этого мужчины не было и тени сочувствия. Лишь извинение за то, что он её напугал.

Поскольку она всегда получала сочувственные взгляды, она особенно хорошо это поняла.

— Ах, моя рука грязная, я испачкал костыль. Простите. — Он, похоже, подумал, что Абигейл медлит из-за грязи.

Опомнившись, Абигейл покачала головой и, взяв костыль, который он ей протянул, встала.

— Нет, дело не в этом. Меня зовут Абигейл Огилви. Я живу здесь, в Фелтхэме. Вы сказали, что едете в Блиссбери? Простите, но могу я спросить, по какому делу вы туда направляетесь?

Сегодня день банкета. Но таких незнакомцев на банкет точно не приглашали. Если бы пригласили, то об этом уже было бы известно.

Абигейл беспокоилась не только за Блиссбери, но и за то, что эти гости, выбрав не тот день, могут навлечь на себя недовольство других.

В этот момент заговорил Ричард, стоявший сзади.

— Ах, мы — сослуживцы сержанта Райана… Торнтона. Мы ехали на юг, в Дорсет, на летний отдых, и вспомнили, что он здесь, и решили заехать. Но по дороге заблудились и попали в болото в лесу.

Ричард рассмеялся, а Филипп бросил на него гневный взгляд.

План этих двоих, как пробраться в Блиссбери, был прост.

День банкета. В этот день приглашены люди из знатных семей обеих деревень.

«Мы станем гостями в этот день. Разве в Библии не сказано, что чужестранца, пришедшего в день пира, нужно радушно принять и накормить. В день, когда собрались благородные люди, они тем более последуют учению Библии».

Ричард спланировал это, думая, что если они приедут, когда никого не будет, Райан их выгонит, а на глазах у всех не сможет.

Честно говоря, планом это назвать было трудно.

Так что, заявиться сегодня в Блиссбери без предупреждения — это было решено.

«Говорят, в Фелтхэме? В той деревне, кажется, жил прежний управляющий. Хоть и деревня, но всё же, раз она рядом, то можно будет поехать туда в объезд. По дороге и сельскими пейзажами насладимся».

До этого момента Филипп был согласен.

По сравнению с Нью, Кэмбон был деревней, но всё же это был город с людьми и магазинами.

То есть, он немного отличался от того сельского пейзажа, который они себе представляли.

К тому же, в кафе, куда они часто заходили, к ним стали подходить и заговаривать.

Стоило им сказать, что они военные в отпуске, как взгляды людей заблестели. Филипп тут же понял. Здесь они снова станут товаром на брачном рынке.

Поэтому он хотел как можно скорее уехать из Кэмбона.

Филипп думал, что только он так считает. И что Ричарду это понравится, но, вопреки его ожиданиям, Ричард торопился ещё больше.

«Странно. Тебе-то что?»

«Что за чушь. В такой деревне к браку относятся серьёзно! Это не столичные леди, которые подходят с мыслью „красив, давай разок повеселимся“!»

«Так вот почему ты так распутно себя вёл?..»

«Распутно! Я называю это свободой!»

В любом случае, они поспешили и с самого утра уехали из Кэмбона.

Поскольку было слишком рано, они, как и говорил Ричард, решили поездить по окрестностям и потом поехать в Блиссбери.

Если они приедут слишком рано, до приезда гостей, Райан их точно выгонит.

Сначала всё было хорошо. Красивая природа. Летающие птицы. Приветливые люди, которые здоровались, даже если видели их впервые.

Проблема началась, когда Ричард заблудился в лесу и заехал в болото.

Не все болота глубокие. То, куда заехал Ричард, было таким, что, если встать, то глубина была взрослому по бедро.

Проблема была в том, что для лошадей и такая глубина могла быть опасной.

Пришлось осторожно выводить лошадей, чтобы они не поранились, и в итоге и Ричард, и Филипп, и их лошади вымазались в грязи.

Естественно, на это ушло много времени.

Решив, что так дело не пойдёт, они поехали к видневшейся вдали деревне. Это и был Фелтхэм.

Филипп вкратце объяснил Абигейл, что с ними произошло.

— В общем, нам нужно в Блиссбери, и мы хотели спросить, в какую сторону ехать.

— В Блиссбери — это по той восточной дороге. Там нет развилок, так что не заблудитесь. Обычно это занимает около часа, но…

Немного помедлив, Абигейл сказала им:

— Если вы не против, может, сначала заедете к нам и приведёте себя в порядок?

───※ ·❆· ※───

К восьми часам в Блиссбери стало шумно.

В отличие от прошлого года, гости приехали рано, и Элоиза сбивалась с ног.

Вино, приготовленное в гостиной и холле, быстро заканчивалось, и мистер Палмер, суетясь, велел слугам принести новое из погреба.

Если бы были только взрослые, то ещё можно было бы как-то справиться.

— Это миссис Паркер мне дала!

— Мама! А мне не дали! Уа-а-а!

На банкете в столице детей бы не было. Но здесь такой банкет был одним из немногих крупных событий в году, и, начав приводить детей по одному, теперь все приводили своих.

Наверное, всем хотелось показать своим детям Блиссбери, куда в другое время было трудно попасть.

Но ещё больше Элоизу утомляло другое.

«Занят, похоже».

Элоиза украдкой посмотрела на Райана, окружённого людьми.

Хоть он и хорошо ладил с рабочими в поместье, но она беспокоилась, как он справится в такой обстановке, но он, вопреки её ожиданиям, очень естественно принимал гостей.

«Кто бы подумал, что он стал управляющим только в этом году». Глядя на него, можно было подумать, что он с рождения жил в Блиссбери.

— Элоиза.

В этот момент её позвали подруги из Кэмбона. В основном это были подруги возраста Элоизы, которые сегодня привели своих детей.

— Что? Что-то нужно?

— Нет, не то.

Они отвели Элоизу в угол.

Оказавшись в месте, где их не было видно гостям, они, не в силах сдержаться, тут же засыпали Элоизу вопросами:

— Кто сидит напротив сержанта Торнтона?

— Лили, да?

— Нет, я же говорила, Патриция. Леди Гринвуд в последнее время постоянно её с собой водит.

— Но ведь и Джулия есть.

Судя по тому, как они спорили, кто из девушек сядет, они, похоже, ещё до приезда бурно это обсуждали.

— И вы из-за этого меня позвали?

— Из-за этого! Да это же так важно!

Одна из подруг, словно говоря «что за чушь», упрекнула Элоизу.

— Ты не слышала, что только что сказал сержант Торнтон?

— Что он сказал?..

Она была так занята приёмом гостей, что у неё не было времени слушать его разговоры.

— Когда леди Гринвуд спросила, не думает ли он жениться и остаться здесь, он ответил, что это очень заманчивое предложение. Поэтому леди спросила, нет ли у него на примете какой-нибудь девушки, и он, немного подумав, ответил, что есть!

При этом они, словно сами стали свидетелями чьего-то признания, топали ногами и не находили себе места.

— Поэтому сейчас все сходят с ума, кто же сядет напротив. Когда вы рассаживали гостей, сержант Торнтон ведь тоже высказывал своё мнение!

— Рассадкой занималась я…

Естественно. Как можно было доверить такое тонкое дело человеку, который только в этом году приехал в Блиссбери. Если бы она так сделала, то несколько человек точно, сверля взглядами соседей и тех, кто сидит напротив, не смогли бы толком поесть.

— Но он ведь проверял!

Это было так. В конце концов, хозяином был он. Поэтому после того, как рассадка была закончена, она показала ему план.

— Это так, но…

— Тогда, раз женщина на месте напротив ему нравится, он ничего и не сказал. Так кто это? Кто? — Элоиза посмотрела на часы. Всё равно через десять минут все пойдут в банкетный зал.

Так что, если она сейчас скажет, проблем не будет.

— Джулия и Патриция…

— Вот видишь! Я же говорила!

— Постой, двое! Кто из них? — подруги снова посмотрели на Элоизу. Они, сверкая глазами, спросили:

— Элоиза, как ты думаешь, кто из них сержанту Торнтону нравится больше?