Глава 101.0
На следующий день Элоиза поспешила в особняк леди Синклер.
Обычно Беатрис тут же прицепилась бы с вопросом, куда она идёт, но, то ли из-за вчерашнего, то ли из-за своей привычки спать до обеда, сегодня утром её и след простыл.
Благодаря этому Элоиза впервые за долгое время смогла спокойно посидеть в карете.
Но на душе было неспокойно.
«Почему мистер Осборн уволился и сел на корабль в порту?»
Хотя подруга леди Синклер пока не сказала, куда именно он отправился, нетрудно было догадаться, что Филипп сел на корабль, идущий за границу.
«Чтобы поехать в другой регион, сейчас обычно пользуются поездом.»
Если бы поезд туда не ходил, он бы поехал на карете, как раньше.
Но раз он сел на корабль, то, учитывая островное положение Альбиона, скорее всего, он отправился за границу.
От этой мысли сердце Элоизе забилось ещё тревожнее.
«Не внутри страны, а за границу. Неизвестно, по какой причине он уволился и уехал, но такое заграничное путешествие вряд ли быстро закончится.»
«Лучше бы это было просто долгое дело…»
Почему-то ей казалось, что Филипп Осборн ввязался во что-то более сложное.
«Шпион?»
Если человек, служивший в армии и собиравшийся жениться, вдруг увольняется и спешно уезжает, то, возможно, именно так оно и есть?
Стоило этой мысли появиться, как одна догадка потянула за собой другую.
Когда воображение Элоизы начало рисовать всё более мрачные картины, карета остановилась у особняка леди Синклер.
Войдя внутрь, её встретил дворецкий, которого она видела в прошлый раз.
— Добро пожаловать, мисс Элоиза Севертон. Леди Синклер всё ещё беседует с гостем, который внезапно приехал утром. Не могли бы вы немного подождать в приёмной?
Похоже, гость и вправду был неожиданным, потому что на лице дворецкого читалось явное извинение.
— Сейчас принесу чаю.
Элоиза кивнула и направилась в приёмную.
По дороге она увидела гостей, уже посетивших особняк.
В большинстве столичных особняков в это время, ещё до полудня, все крепко спали, словно это была глубокая ночь.
Ведь было естественно, что после приёмов, затягивавшихся до рассвета, все просыпались только после обеда.
Элоизе, прожившей большую часть жизни в Фелтхэме, такой образ жизни был совершенно непонятен, но она решила, что в столице свои порядки.
Однако леди Синклер, похоже, немного отличалась от этого общего правила.
«Если подумать, и прошлый приём закончился рано.»
В отличие от других приёмов, длившихся до трёх-четырёх часов утра, приём леди Синклер закончился до полуночи.
Люди, выходившие из особняка, хоть и сожалели, что приём не продлился дольше, но говорили, что, похоже, у неё ещё сильна привычка, оставшаяся со времён службы в армии.
С такими мыслями Элоиза мельком взглянула на разговаривающих людей.
Они сидели за столом в саду и о чём-то беседовали. Увидев Элоизу, они замолчали и слегка кивнули ей.
Элоиза тоже в ответ слегка кивнула и, проходя мимо, вдруг заметила газету на столе.
«Ренсский?»
В этот момент один из сидевших подвинулся, заслонив газету, и Элоиза больше не смогла её разглядеть.
Даже дойдя до приёмной, Элоиза продолжала думать о гостях, которых только что видела.
«Судя по их удобной одежде, похоже, они живут в этом особняке.»
Ренск не был вражеской страной. Но некоторые относились к нему хуже, чем к Гилии.
Новое государство, основанное всего лет пятнадцать назад.
Пока весь континент был охвачен войной, и множество стран появлялось и исчезало, Ренск возник на обширных территориях.
Но его значимость определялась не столько размером территории. Особенностью Ренска было то, что он провозгласил своей идеологией равенство.
Всё началось с того, что противники войны из разных стран собрались и начали жить на никому не нужных землях вечной мерзлоты.
Тогда Ренск был не более чем маленьким городком, и никто не обращал на него внимания.
Он был лишь перевалочным пунктом перед дорогой в земли полярной ночи.
Но когда война затянулась, и число уставших людей возросло, Ренск начал набирать силу.
А потом, когда местный феодал был убит за эксплуатацию крестьян, жители его владений, боясь казни королевскими войсками, попросили у Ренска защиты.
Все думали, что это бесполезно. Как может город, собравший сброд, противостоять королевской армии?
Но граждане Ренска отбили атаку королевских войск, и с тех пор туда стало стекаться ещё больше людей, и государство начало обретать форму.
И сейчас Ренск стал государством, распространяющим по континенту доселе невиданную идеологию равенства.
Из-за этого аристократы Альбиона приходили в ужас при упоминании выходцев из Ренска и избегали их. На улицах иногда можно было увидеть, как кто-то рвёт газету на ренсском языке, словно это что-то грязное.
Леди Синклер не могла не знать об этом лучше кого-либо, и всё же она поселила у себя людей из Ренска.
«Действительно… она общается со многими людьми.»
У самой Элоизы не было никаких особых чувств к выходцам из Ренска, поэтому она лишь надеялась, что леди Синклер не ввяжется ни в какие неприятности.
Через некоторое время дворецкий принёс чай, и одновременно с ним в приёмную вошла леди Синклер.
— Прости, Элоиза. Неожиданно пришёл гость… Ах, сначала нужно рассказать о мистере Осборне.
Леди Синклер сказала это и кивнула дворецкому.
Сообразительный дворецкий тут же вышел из комнаты. Оставшись вдвоём, леди Синклер сразу же сказала Элоизе:
— Я внимательно прочитала твоё письмо. И о твоей подруге, и о твоей ситуации…
Леди Синклер замялась, и Элоиза горько усмехнулась.
Она беспокоилась, что подруга леди Синклер будет молчать о местонахождении Филиппа, поэтому честно написала ей и о своих отношениях с Райаном. Конечно, имени Райана она пока не назвала.
— Моя подруга, услышав твою историю, очень сочувствовала. И просила передать извинения за то, что подозревала, не зная обстоятельств.
— Всё в порядке. Так куда же отправился мистер Осборн?
На вопрос Элоизы леди Синклер коротко вздохнула и с трудом ответила:
— Говорят, он сел на корабль, идущий в столицу Гилии.
— В Гилию… — бессильно пробормотала Элоиза. Дело становилось всё запутаннее.
Сказав это, леди Синклер, словно утешая, похлопала Элоизу по плечу и снова заговорила:
— Кстати, Элоиза, как точно зовут того джентльмена, который приезжал к тебе на родину вместе с мистером Филиппом Осборном? И не могла бы ты описать, как он выглядит?
Нужно было сказать «Райан Торнтон», но…
Странно, но Элоиза никак не могла вымолвить ни слова.
───※ ·❆· ※───
Райан смотрел на корабли, прибывающие в порт.
Вскоре на далёком горизонте показался большой пароход.
После окончания войны самым большим судном, ходившим в этом порту, был пароход, курсировавший между Гилией и Альбионом.
В Альбион везли пшеницу вместо военной контрибуции, а из Альбиона — пленных солдат Гилии, которых было так много, что старые парусники уже не справлялись.
Когда корабль причалил и опустили трап, из него хлынула толпа людей.
Взгляд Райана внимательно изучал толпу. Вскоре он заметил мужчину в одежде, о которой ему сообщили заранее.
Райан, протиснувшись сквозь толпу, окликнул его:
— Шолто!
Услышав это имя, которое теперь редко использовалось на далёком севере, мужчина огляделся по сторонам.
Убедившись, что это связной из штаба, Райан тут же схватил его за рукав и оттащил в сторону.
Даже для холодного времени года он был слишком сильно укутан в шарф, да ещё и шляпу надвинул так низко, что совершенно нельзя было разобрать, кто это.
Впрочем, лицо информатора было неважно, главное — получить сообщение из штаба.
В тот миг, как Райан затащил его в переулок.
Бах!
Связной со всей силы ударил Райана кулаком в лицо.
От неожиданного нападения Райан пошатнулся. Он не стал тут же отвечать, потому что в ударе не было намерения убить.
— Ты что… а?
В этот момент ударивший его мужчина размотал шарф, и глаза Райана расширились. Информатор из Альбиона оказался человеком, которого он слишком хорошо знал.
— Филипп?
— Да, это я, ублюдок.
Филипп, скрежеща зубами, снял шляпу.
Хоть они и были друзьями, но Райан был его старшим по званию. Поэтому Филипп обычно обращался с ним довольно вежливо.
А сейчас — «ублюдок».
Пока Райан ошеломлённо смотрел на него, Филипп с таким видом, будто вот-вот умрёт от досады, сказал:
— Подумать только, из-за того, что не могли поймать какого-то шпиона, мне пришлось отложить свадьбу!