Глава 6.0
Глубокой ночью дверь тихо открылась. Мгновенно почувствовав присутствие незваного гостя, он схватил кинжал, лежавший у изголовья, и, вскочив, обезвредил нарушителя.
В свете лампы оказалось, что это была служанка из поместья. Увидев Райана, она уверенно заявила:
«Что, так это даже не подполковник. Отпустите. Я ошиблась комнатой.» Затем она бесстыдно добавила, что у неё была тайная встреча с подполковником Райаном, который сегодня вернулся в поместье, и потребовала, чтобы он молчал.
«Но ты, кстати, в моём вкусе. Как насчёт завтра? Вообще-то, мне нравятся все военные.» Служанка смотрела прямо на человека, которого искала, но так ничего и не поняла. От такой глупости Райан криво усмехнулся.
К счастью, ему надоели толпы посетителей, и он велел дворецкому говорить всем, что он просто друг подполковника. Иначе эта наглая служанка так просто бы не отступила.
Немедленно приказав дворецкому уволить её, Райан понял, что даже в его столичном особняке нет покоя, и вернулся в штаб армии, где и заночевал.
Но и там он не нашёл душевного равновесия.
Начались переговоры о заключении мира и обсуждение заслуг солдат.
Подготовка к мирным переговорам была ещё терпимой. Противник был побеждённой страной и вёл себя предельно вежливо и сговорчиво, чтобы добиться более выгодных условий.
Тяжелее всего Райану пришлось с генералами своей же, альбионской, армии.
Перед присуждением наград состоялся военный совет. Там Райану пришлось выслушать многое.
«Мы высоко ценим твои заслуги, но ты ещё слишком молод для такой награды…»
«Почему ты так быстро отступил в битве при Ингоне? Если бы ты не отступил тогда, мы бы захватили ту территорию гораздо быстрее. Ты даже проигнорировал приказ командования…»
«Я слышал, ты силой заставил предыдущего комбата передать тебе право на независимые операции. У тебя есть что сказать в своё оправдание?»
Те, кто молчал, пока он одерживал победы, после окончания войны с горящими глазами набросились на него, пытаясь принизить его заслуги.
От этого двуличия его тошнило.
Он никогда не стремился совершать великие подвиги.
Он лишь хотел выжить и вернуться домой вместе со своими людьми.
Он просто действовал, чтобы выжить, и в процессе спас всех и победил врага, а мир внезапно провозгласил его героем.
А теперь, когда герой стал не нужен, его пытались свергнуть.
Пока его тело и дух истощались от постоянных вызовов на военный совет, его навестил барон Стэнфорд, который когда-то был его начальником.
Барон Стэнфорд, один из немногих людей, которых Райан искренне уважал, сказал ему с серьёзным лицом:
«Тебе нужен отдых. Время, проведённое вдали от этих осточертевших людей, в объятиях чистой и прекрасной природы. Может, и твой мертвенно-бледный цвет лица немного улучшится.»
С этими словами он назвал место, о котором Райан никогда не слышал, — Фелтхэм.
«Там есть небольшое поместье для отдыха под названием Блиссбери. Я бываю там нечасто, но очень дорожу им. Если ты уедешь в такую глушь якобы на лечение, военный совет не станет тебя лишний раз вызывать. Как тебе идея? Отдохнёшь спокойно полгодика и вернёшься.»
Предложение было неплохим. В таком месте не будет многолюдно, и ему не придётся, как в Нью, ежеминутно испытывать отвращение при виде людей.
Заметив, что Райан задумался, барон Стэнфорд похлопал его по плечу и улыбнулся.
«Ручаюсь, ты полюбишь это место. Там всё так прекрасно.»
…И вот.
Честно говоря, прибыв сюда сегодня, он не испытал особого восторга.
Деревенские пейзажи, которые он видел по дороге, были чистыми и тихими, в отличие от его родной деревни, но на этом всё.
Скучная, тихая деревня, где, возможно, будет даже тяжелее, чем в столице.
Полевые цветы, распустившиеся весной, и стремительная, чистая река, может, и принесут душевный покой, но вскоре наскучат.
Он ни за что не полюбит это ничем не примечательное место.
Вспомнив лицо барона Стэнфорда, который с такой уверенностью обещал ему, что всё понравится, Райан горько усмехнулся.
Как бы то ни было, он был очень благодарен за его доброту. Так что нужно постараться хоть немного обрести здесь покой и вернуться.
Говорили, в поместье неплохая библиотека.
Он не был большим любителем чтения, но, кроме этого, за полгода здесь, кажется, и заняться-то было нечем.
Формально он был управляющим, но настоящий управляющий здесь уже есть, так что он мог бы просто тихо пожить здесь и уехать.
Не будет же он сам чинить поместье или заниматься хозяйством.
Он бросил полотенце, которым вытирал волосы, на стул и снова посмотрел на рисунок, оставленный на столе.
«…Элоиза, значит».
Дочь управляющего. Он вспомнил растрёпанные светло-каштановые волосы и свирепые зелёные глаза, которыми она на него смотрела.
Хоть она и выглядела неопрятно, но если её прилично одеть, она, вероятно, будет похожа на леди.
«Точно, её представили как мисс Элоиза».
На брачном рынке Альбиона женщинам в двадцать лет уже пора было торопиться.
Она выглядела намного старше двадцати, но её всё ещё называли «мисс Элоиза», что означало, что она была одной из тех женщин, которыми полны деревни — упустивших свой брачный возраст.
«Нужно избегать её любой ценой, даже случайных встреч».
К Райану Уилгрейву, с его запятнанной репутацией, вряд ли кто-то осмелился бы приблизиться.
Но здесь он был сержантом Райаном Торнтоном.
Неженатый военный. К тому же, он и сам считал, что физически здоров и внешне неплох.
Он прекрасно представлял, каким ценным женихом является в такой деревне.
Может, как и в столице, найдутся те, кто попытается женить его на себе, даже устроив скандал.
«Хотя она не показалась такой женщиной…»
Он вспомнил её упрямый взгляд и плотно сжатые губы, когда он нарочно сказал ей грубость.
Она не то что не пыталась к нему приставать, а, казалось, была готова влепить ему пощёчину.
Райан тихо усмехнулся и посмотрел на рисунок, который она обронила.
Хоть в нём и чувствовалась неопытность, но мастерство было неплохим. Затем он увидел в углу имя «Райан Уилгрейв».
Рисунок, очевидно, был сделан по его фальшивому портрету. Поскольку это было не его настоящее лицо, можно было бы просто посмеяться и забыть, но…
Его взгляд опустился на нижнюю часть рисунка.
Нет, сколько ни смотри, это было слишком мелко. Но ради чести Райана Уилгрейва он не мог показать ей настоящий… размер.
Почувствовав себя несправедливо обиженным, он сложил бумагу и засунул её в ящик стола.
В любом случае, ради своего спокойного отдыха он должен был сделать так, чтобы эта бесстыжая женщина больше никогда не появлялась в Блиссбери.
───※ ·❆· ※───
Абигейл Огилви, старшая дочь в семье Огилви, всегда была спокойной и тихой женщиной.
Иногда она вела себя неожиданно резко, но это проявлялось только в кругу самых близких людей, поэтому в обществе она считалась очень скромной.
В детстве она перенесла тяжёлую болезнь, из-за которой у неё осталась хромота, и её двоюродная бабушка, леди Клавис, из жалости к ней учредила для неё пожизненный траст.
Сто фунтов в год.
Этой суммы было достаточно, чтобы жить в деревне, имея служанку.
К тому же, она всё ещё жила с семьёй, поэтому большую часть этих денег могла откладывать.
И в этом Фелтхэме было всего две незамужние женщины, добившиеся такой финансовой независимости.
Одна — Абигейл, а вторая — Элоиза.
Абигейл — благодаря трасту от двоюродной бабушки, а Элоиза — благодаря сбережениям, которые для неё, как для единственной дочери, сделали её родители.
Из-за этой общей черты они с детства были очень дружны.
Настолько, что могли приходить друг к другу в гости в любое время, даже не договариваясь.
Сегодняшний день не был исключением.
— Элоиза! Я пришла! — крикнула Абигейл с порога, опираясь на трость.
Вышедшая Эмили слегка поклонилась.
Как бы Эмили ни враждовала со служанкой из дома Огилви, она не была настолько груба, чтобы невежливо встречать гостей.
— Миледи со вчерашнего дня не выходит из комнаты.
— Почему? Она заболела? — обеспокоенно спросила Абигейл, помня, что в это время года Элоиза часто болеет.
— Вряд ли. Она съела две тарелки рагу, которые я ей принесла, и не оставила ни крошки. Так что, похоже, у неё что-то на душе, но она молчит, как устрица, и я никак не могу узнать, в чём дело.
Затем Эмили прошептала Абигейл на ухо:
— Точнее, она такая со вчерашнего дня, после возвращения из Блиссбери. Не могли бы вы, миледи, узнать, что там произошло?
Абигейл горько усмехнулась, видя, как служанка умирает от любопытства, почему её хозяйка так себя ведёт.
— Хорошо. Погода сегодня такая чудесная, я во что бы то ни стало вытащу её на прогулку.
Опираясь на костыль, Абигейл поднялась по высокой лестнице и постучала в дверь комнаты Элоизы, на которой висели пучки сушёных трав.
— Элоиза.
…
Ответа не последовало.
Поколебавшись мгновение, Абигейл улыбнулась и подняла свой костыль. А затем без колебаний швырнула его на пол.