Истинная концовка (3)

Пантеон.

[Множество древних божеств выражают благоговение величайшему трансценденту во вселенной и возносят ритуальное подношение.]

Место, где три древних божества правили как верховные боги, держа под началом бесчисленных богов.

[Множество древних божеств используют Пантеон как алтарь подношения и настойчиво просят трансцендента о явлении.]

Когда-то я и сам бывал в Пантеоне, поэтому понять, что означало это системное сообщение, было не так уж трудно.

«Приглашение, значит».

Это был обряд, которым просили явления истинного тела трансцендента, используя сам Пантеон как алтарь подношения и временный храм.

Причиной стал горизонт явлений. Пограничная завеса, разрывавшая информационную передачу между внешним и внутренним, была поднята.

Башня испытаний. Это трансцендентное сооружение встретило смерть, а пространство-время — коллапс. Если даже горизонт явлений исчез, то обмен между внешним и внутренним тоже перестал быть невозможным.

«Иными словами, из-за исчезновения горизонта явлений стало невозможно также наблюдать возможности и точки ветвления параллельных миров и вмешиваться в них».

А это, в свою очередь, означало, что Область явлений Миниатюрный сад тоже утратила сам смысл своего существования и, более того, свои функции.

— Параллельные миры. Это истории миров с другими временными и пространственными осями. В отличие от бога Времени или Бога Доказательства, здесь можно видеть всевозможные возможности и точки ветвления.

— Знаешь? Если пересечь горизонт явлений примерно дважды, то вслед за пространственной осью начинает запутываться даже временная. И время, и пространство получают возможность протянуться куда угодно.

— Результат… ты видел, да? Вот он. Можно видеть возможности и точки ветвления параллельных миров, у которых оси пространства-времени сбиты. Изначально информация внешнего и внутреннего должна быть разорвана, но здесь───

«Горизонт явлений. Если создание сингулярности внутри виртуальной чёрной дыры было сделано ради наблюдения параллельных миров и вмешательства в них, то утрата функции закономерна».

Теперь наблюдать возможности или точки ветвления параллельных миров было попросту бессмысленно.

Трансцендент. Тот, кто осознал все существующие во вселенной концепции и смог ими управлять. Потому что существовал я.

Одним самим моим существованием неизвестные возможности и точки ветвления — те самые «если бы», происходящие в другом пространстве-времени, — неизбежно отрицались.

Ну, если бы я захотел, то с помощью трансцендентной функции, используя силу всеведения и всемогущества, мог бы насильно увеличить число возможностей и точек ветвления и посмотреть на них…

Но интересоваться такой ерундой я не собирался.

«Всё, чего я желаю, я могу осуществить, не будучи скован временем — настоящим, прошлым или будущим».

Башня испытаний. Причина, по которой Богиня Творения через Область явлений Миниатюрный сад цеплялась за возможности и точки ветвления внутри параллельных миров, заключалась лишь в том, чтобы создать «трансцендента». Со мной было иначе.

«Ограничения пространства-времени уже на таком уровне, что не мешают мне воплощать желаемое. Мне нет ни единой причины пользоваться подобной штукой».

Как трансцендент, я мог осуществить всё.

Я мог воплощать желаемое, игнорируя время, пространство и даже взаимосвязь причины и следствия.

Поэтому вместо сожалений или сомнений во мне поднялся интерес к получению Области явлений Миниатюрный сад и к последующему наследованию двух законов творения.

[Вы получили Область явлений Миниатюрный сад и наследуете [закон творения: Система] и [закон творения: Причинность].]

Система.

То, что я полностью получил новую структуру, которую Башня испытаний распространила по бесчисленным мирам, тоже было интересно, но кое-что привлекало внимание ещё сильнее.

Причинность. Я получил и эту абсолютную сдерживающую силу, с помощью которой Башня испытаний распространяла своё влияние на всю вселенную и связывала божественных существ, не позволяя им действовать как вздумается.

По сравнению со всеведением и всемогуществом трансцендента сила законов творения была ничтожна, но это не означало, что в ней совсем не было преимуществ.

Ведь на основе уже созданного кем-то можно было создать нечто новое.

*сжалось*

Я равнодушно посмотрел на правую руку, сжатую в кулак, затем поднял голову и ответил тем, кто наблюдал за мной с высоты небес.

— Скоро. Я приду к вам. Не заставлю ждать долго. …Мне тоже было что вам вернуть.

Война богов. Сила, полученная там, пока я снова и снова бился с древними божествами, воссозданными на основе записей прошлого. Нужно было вернуть остаточные следы этой божественности.

Точнее.

Я чувствовал необходимость вернуть память о войне богов, заключённую в следах, которые оставила концептуальная божественность трёх древних божеств.

Пусть даже увиденная тогда война богов была лишь воплощением записей прошлого, разве эта память не должна была принадлежать им?

Ответив, что вскоре отправлюсь в Пантеон, я протянул руку и заслонил небо.

— Увидимся позже. В Пантеоне. …Тогда мы наверняка сможем поговорить глубже.

*шурх*

И в тот же миг, когда куполообразный стеклянный потолок Области явлений Миниатюрный сад окрасился в чёрный цвет и отсёк внешнее от внутреннего.

*тук*

Три древних божества. Взгляды Богини тьмы, Демонического бога и Богини Драконов одновременно оборвались. В тишине я опустил руку и огляделся.

*др-р-р*

Маленький кинотеатр. Старый проектор, который всё ещё продолжал работать, даже не понимая, что уже утратил свою функцию. Я легко щёлкнул пальцем и выключил этот старый проектор.

*пик…*

Стало тихо.

Зал был наполнен безмолвием, словно здесь изначально ничего не существовало.

Трансцендент. Я вознёсся, сделав сами все существующие во вселенной концепции частью своего существа. И в конце этого пути сумел уничтожить Башню испытаний.

Враг всей моей жизни встретил смерть, а я как трансцендент — более того, как абсолютный сильнейший — получил возможность властвовать.

— …

Концовка приближалась.

Я выбрал путь, который сам считал самым правильным, и теперь уже не хотел различать, был он верным или ошибочным.

Оставалось лишь думать о том, что предстоит сделать дальше, и завершать оставшиеся задачи. Что делать после их окончания, я не решил.

«И всё же. Ещё нет. У меня остались дела. …До них я должен всё довести до конца. Так, как задумал».

Но, помимо этого, у меня всё ещё были незавершённые дела, так что сейчас было не время погружаться в раздумья или предаваться чувствам.

*щёлк*

Я поднял правую руку и, сведя два пальца, резко щёлкнул ими. Звук трения. Затем произошло изменение.

*грохот-грохот-грохот*

Миниатюрный сад.

Вид кинотеатра, раскинувшегося под куполообразным стеклянным потолком, начал расширяться, становясь больше и шире.

Вместо непонятного кинотеатра всё под стеклянным куполом Миниатюрного сада исчезло, а на чёрном полу появился огромный золотой трон.

Я не просто так полностью опустошил и стёр прежний пейзаж области, оставив лишь один огромный трон.

С Областью явлений Миниатюрный сад были синхронизированы два закона творения. «Система» и «Причинность». Это было близко к управляющему устройству, позволяющему обращаться с двумя законами творения.

Достаточно было сесть на трон, и я смог бы управлять двумя законами творения самым совершенным образом.

«Как трансцендент, я мог бы поглотить и присвоить эти два закона творения… Но это была бы пустая трата вместимости сосуда».

Сила трансцендента. Трансцендентная функция всеведения и всемогущества могла нормально использоваться только тогда, когда внутреннее хранилище, называемое сосудом личности, было большим и просторным. Именно поэтому.

«Лучший способ применения — запечатлеть два закона творения в Области явлений Миниатюрный сад, которую я отнял у Башни испытаний, и пользоваться ими оттуда».

Область явлений Миниатюрный сад была силой, близкой к внешнему хранилищу, позволяющему хранить и использовать два закона творения.

Внешний модуль, позволяющий без проблем обращаться с двумя законами творения, не затрагивая вместимость внутреннего хранилища — сосуда личности.

Разве была причина не применить его?

*шаг, шаг*

И затем.

*тук*

В тот миг, когда я сел на огромный золотой трон и проявил намерение использовать два закона творения.

*ууух*

Вокруг огромного трона появились два снежно-белых сгустка света и выпустили бесцветные волны, словно демонстрируя своё присутствие.

— А.

К моему удовлетворению.

— Кажется, примерно понял.

Это было несложно.

«Система» и «Причинность», созданные Башней испытаний, были абсолютными законами, принудительно применяемыми к тем, кто отвечает определённым условиям.

Например, пробудить «Систему» у тех, кто обладает талантом пользователя магической силы, или связать оковами «Причинности» тех, кто достиг ступени божественности не ниже полноправного божества.

«Систему можно пробуждать в масштабе планеты или у желаемых разумных существ… А Причинность настроена так, чтобы применяться автоматически, если не считать исключений».

Я погладил подбородок и с лёгкой улыбкой ощутил интерес.

«Если не считать пробуждения Системы, резко усиливать или ослаблять игрока, похоже, трудно».

В прошлом Башня испытаний, злоупотребляя Системой, возможно, заплатила немалую цену, чтобы помешать мне становиться сильнее.

«Подавлять уровень роста того, кто пробудил Систему, — игрока — возможно, но цена выглядит высокой. Это область, которую не выдержит даже полутрансцендент».

И причиной этого в ещё большей степени было то, что помимо закона творения Системы существовал ещё и закон творения Причинности.

«Причинность. Сила, связывающая существ, достигших ступени божественности, и не позволяющая им двигаться как вздумается. Неужели это и самосвязывание?»

С Системой ещё можно было как-то согласиться, но в случае Причинности область применения была безжалостно большой и широкой.

Башня испытаний. Похоже, даже тот, кто создал законы творения, в некоторой степени был связан этими оковами.

Однако.

Исключения существовали.

Не знаю, как именно, но, похоже, для испытателей, выращенных Башней испытаний, было настроено так, чтобы оковы Причинности не срабатывали должным образом.

Почему она зашла так далеко, было очевидно.

«Гончая. К возносящемуся смертоносному оружию, которое оттачивают ради уничтожения богов… всё было предельно снисходительно».

К чужому клинку можно намотать цепи, но со своим клинком так не поступают.

Даже я, пока поднимался по Башне испытаний, почти не был серьёзно связан оковами Причинности.

Кажется, я понял, насколько ревностно Башня испытаний вкладывалась в выращивание испытателей и, более того, в уничтожение богов.

До неприятного.

«Мерзость».

Я усмехнулся, словно высмеивая ныне мёртвую и исчезнувшую Башню испытаний, а вместе с ней и Богиню Творения.

«Но всё равно без толку».

Когда Башня испытаний рухнула, все испытатели и администраторы без исключения вернулись в миры, ставшие их родиной.

Вряд ли это разрастётся в серьёзную проблему.

Потому что все существа, достигшие ступени божественности, будь то испытатели или администраторы, теперь одинаково связаны оковами Причинности.

Проблем, вызванных теми, кто обладает силой высшего или полноправного божества, почти наверняка не будет.

«Из-за исчезновения Башни испытаний может начаться смута. Но всё же это самый правильный путь».

С самого начала такая вещь, как Башня испытаний, была лишь чем-то ужасным, чего вообще не должно было существовать.

Под предлогом того, что она создаёт искусственные бедствия в бесчисленных мирах и стимулирует их развитие, Башня испытаний породила неисчислимое количество жертв.

Врата. И даже подземелья. Всё произошло из-за Башни испытаний. Все лишь плясали у неё на ладони.

«Плохого из-за существования Башни испытаний случалось куда больше, чем хорошего. И со мной тоже было так».

Если бы Башни испытаний не существовало, я жил бы на Земле обычным человеком и умер бы, когда исчерпался бы срок жизни.

Тем более я ведь был от рождения наделён талантом, более того — судьбой, которые позволили бы мне когда-нибудь стать древним божеством лишь за счёт усиления как пользователя магической силы.

По крайней мере, если бы Башни испытаний не было, мне не пришлось бы стать несчастным или сойти с ума.

— …

Я слегка прикрыл глаза, продолжая размышлять, а затем покачал головой.

Сколько бы я теперь ни вспоминал варианты, которые в реальности даже не могли существовать, изменить уже ничего было нельзя.

Даже если бы я вернулся в прошлое, пока у меня оставались бы воспоминания настоящего, вести обычную жизнь было бы невозможно.

«Никаких сожалений».

Даже если в будущем, живя как трансцендент, я буду страдать от боли или одиночества, я не отменю свой выбор или решение.

Потому что это самый правильный путь.

И в тот самый миг, когда я закончил эту мысль, я вынул Кровавый Небесный Демонический меч из ножен и посмотрел на него. Затем тихо рассмеялся.

У меня всё ещё оставалось дело.

«Ещё слишком рано думать о том, что я буду страдать от сожалений или одиночества».

*шух*

«Кажется, мы снова встретимся быстрее, чем я ожидал…»

Я провёл левой рукой вдоль лезвия Кровавого Небесного Демонического меча и, широко усмехнувшись, сверкнул глазами в предвкушении.

«Ничего страшного».

И затем.

[Трансцендент <Хан Сон Юн> активирован, и [трансцендентная функция Всеведение и Всемогущество] приходит в действие.]

В следующий миг.

*бульк, бульк*

Я проявил силу трансцендента, полностью восстановил божественность <Кровь> и выгравировал её на Кровавом Небесном Демоническом мече.

Следом я внёс настройку, чтобы абсолютная сила, которой Кровавый Небесный Демонический меч обладал как оружие, могла превратиться в живую плоть.

Так, чтобы и человеческое тело для него стало не невозможным. А в конце я поднял на поверхность личность того, кто остался в глубине божественности <Кровь>.

Это было воскрешение мёртвого.

— Пробудитесь.

И это был не кто иной, как…

— Дам Чхон У.

Настал миг, когда я вытаскивал из трясины смерти того, кто провёл со мной долгие времена. Самого надёжного соратника.