Схватка всех против всех (2)
Глядя на пространство, изменившееся в мгновение ока, я прищурился.
«Значит, это и есть Колыбель».
Арена.
Перед глазами раскинулось место, которое иначе и назвать было нельзя.
Похоже, именно здесь и проходили те собрания владык демонического мира для дуэлей один на один, о которых говорил Алтон...
«Любопытно».
Не думал, что они настолько всерьёз обустроили даже арену.
Причём это была не просто обычная арена: повсюду виднелись места, похожие на зрительские трибуны.
И, ощущая от сидящих на широких трибунах существ смутные отголоски божественности, демонической энергии и магической силы, я всё понял.
— Владыки, значит.
Если грубо прикинуть, можно сказать, что они едва-едва поднялись до ранга полноправных божеств?
...Хотя они обладали не одной только божественностью и достигли подобного уровня не за счёт одной лишь божественности, поэтому утверждать наверняка трудно.
Но, похоже, как минимум такой силой они точно располагали.
И пока я с блеском в глазах смотрел на восьмерых владык, сидевших на трибунах арены, вдруг сбоку раздался голос.
— Что это...
Это был не кто иной, как...
— Ты и правда можешь повторить тайную магию...?
Алтон.
— Э-этого... этого... не должно... быть...!
Он до сих пор не мог осмыслить заново переработанную чёрную магию [Сворачивающийся вихрь].
Его козлиное лицо исказилось, словно он никак не мог этого признать.
Выражение, которое он до сих пор тщательно держал под контролем, рухнуло, как песочный замок перед волной, и наружу разом вырвались гнев, смешанный с ужасом.
— Это же моя чёрная магия, чёрная магия 64-го владыки...! Причём разработанная самостоятельно моим родом!! И какой-то чужак способен её использовать?!
*скрип...*
— Да ещё и так, что сам принцип тайной формулы разобран и переписан?
Кулак Алтона сжался, и из него полилось бесконечно густое чувство отрицания.
— Что-то... что-то здесь ужасно неправи...!
Но это была не особо интересная тема.
— Разве это настолько важно, чтобы так распаляться?
И на то были причины.
Ведь я уже убедился, что у меня есть и необычайный талант к чёрной магии.
В прежнем бою с Алькаидом я постиг часть сущности чёрной магии, а на её основе и вовсе создал новую чёрную магию.
Так что частично переработать чёрную магию — не то чтобы настолько удивительное дело.
«И дело даже не только в этом».
А главное, я не понимал, почему Алтон вообще поражается переработке чёрной магии.
Имеет ли он право оценивать заново переработанную чёрную магию, если сам толком не знает даже принципа формулы той чёрной магии, которой пользуется?
Скорее всего, Алтон до сих пор не понимал даже, в чём изъян чёрной магии [Вихрь странника].
Он отличался от Алькаида, который, пусть и был гоблином, всё же обладал познаниями в чёрной магии, способными стать почвой для моего роста.
Алтон ни в чём не превосходил даже Алькаида.
«В первую очередь Алтон, похоже, мастер, специализирующийся скорее на божественности, чем на чёрной магии».
Если бы он не был апостолом древнего божества, едва ли смог бы занять место 64-го владыки.
Он служит Богу отчаяния, падения и безумия, поэтому, опираясь на силу древнего божества, и смог хоть как-то усесться на это место.
Но разве сам Алтон так не считал?
В какой-то момент в звериных глазах Алтона заколыхались разгорячённые эмоции.
— Такого просто не может быть...!!
И это было ещё не всё.
Эмоции Алтона перешли в своего рода влияние, и прямо из него потекла сила божественности.
Форма божественности была до невозможности мерзкой и напоминала мир, стоявший на пороге конца.
Как и подобает апостолу, служащему Богу отчаяния, падения и безумия, божественность у него была поистине раздражающая.
— Подделка! Это подделка! Та чёрная магия, которую вы показали, вся до единой всего лишь подде—!
Но и это продлилось лишь мгновение.
*др-р-р...*
「Бог Раскаяния раздражён невежливым поведением ничтожной дряни.」
— На этом остановись, 64-й владыка. Что бы это ни было, это невежливо.
Внезапно старик, сидевший на верхнем месте среди трибун арены, произнёс это и раскрыл свой ранг.
«Это...»
И от ранга, ощущавшегося оттуда, у меня невольно расширились глаза.
«Божественность...»
И на то была причина.
«Причём это не что-то вроде апостола. Он сам открыл путь к божественности».
Высокий старик, сидевший сейчас на верхнем месте арены, был без всяких преувеличений истинным полноправным божеством.
В отличие от Алтона, который в лучшем случае получил божественность от древнего божества и зависел от внешней силы, по самой сути его ранг был куда выше.
Сказать бы, что сам уровень его души был выше, чем у любого врага, которого я до сих пор видел в демоническом мире?
И в самом деле...
— Ты сказал, что приведёшь 64-го владыку, недавно получившего место, но если он забывает свой долг и так злится, это выглядит лишь уродливо.
Бог Раскаяния.
Когда высокий старик, так обозначенный в системном сообщении, произнёс это, Алтон быстро спрятал эмоции, побледнев лицом.
Он выглядел как ребёнок, которого взрослый застал за проступком.
И Алтон, словно его прежний гнев был ложью, тут же вновь принял подобающие манеры, склонился перед Богом Раскаяния и сказал:
— П-прошу прощения... И-из-за того, что тайную формулу нашего рода оскорбили, мне на миг застлало глаза...
— Думаешь, если оправдываться так, твой уродливый поступок станет хоть немного лучше?
— ...
— Поистине глупец.
Бог Раскаяния криво подпер подбородок и хрипло усмехнулся.
— Но это не значит, что я могу и дальше несколько минут подряд только раздражаться.
Затем он перевёл взгляд на меня и с интересом произнёс:
— Добро пожаловать, 62-й владыка. Нет. Ты... Ого. Значит, ты достиг весьма высокого ранга божественности.
Всё же, дойдя примерно до высшего божества, можно с лёгкостью понять уровень друг друга?
— Ты хранишь в себе <Превосхождение> и <Смерть>, а также множество возможностей...
Бог Раскаяния, до сих пор державший взгляд спокойно опущенным, сверкнул глазами и широко улыбнулся.
— Удивительно. <Превосхождение> и <Смерть> сосуществуют. То, что божественное имя ещё не утвердилось как единое, должно указывать на твой потенциал.
Он без колебаний бросал фразы, смысла которых даже я не понимал.
— Сосуд, от которого невольно ждёшь, до каких высот он сумеет добраться...
И затем.
— Возможно, <Превосхождение> и <Смерть>, смешавшись друг с другом, смогут продвинуться на новый уровень.
— ...
— Великолепно. Даже всего лишь за несколько тысяч лет закалки ты, возможно, сможешь сбросить оболочку высшего божества.
— Вот как...
— Поэтому мне и любопытно.
В тот миг, когда Бог Раскаяния перестал восхищаться с интересом и сменил выражение лица...
— Почему Башня отправила такого монстра, как ты, сюда?
Я мог лишь окаменеть от потрясения.
***
Башня.
«Неужели он знает, что я пришёл сюда через испытание Башни...?»
Стоило мне услышать это единственное слово, внезапно брошенное Богом Раскаяния, как я усилил настороженность.
Ведь оно, вероятно, указывало не на что иное, как на Башню испытаний.
Тем более если произнёс его не кто-нибудь, а существо, достигшее положения высшего божества.
Бог Раскаяния продолжил говорить так, словно ему было весело и одновременно любопытно.
— Зачем использовать сосуд океанской величины вроде тебя всего лишь в таком месте?
— ...
— Значит, она хочет вмешаться в демонический мир? ...Но если так, странно, что Башня не использовала натасканную гончую.
— Понятия не имею, о чём вы говорите.
В ответ я резко притворился, будто совершенно ничего не понимаю.
Иного выхода не было.
Если станет известно, что я испытатель, пришедший из Башни, в демоническом мире я действительно быстро стану целью, которую нужно устранить.
Ведь у них всё равно не должно быть способа узнать, что я пришёл из Башни.
«Достаточно просто продолжать делать вид, что это не так».
И действительно, сидевшие в разных местах арены сильные существа наклонили головы, выражая сомнение.
— Башня...?
— Вряд ли он говорит о чём-то вроде крепости. Что же он имеет в виду?
— Может, он говорит о месте, к которому тот принадлежит? Нет, но тогда кое-что всё равно не сходится...
Они вели себя так, будто даже не знали, что такое Башня.
Глядя на это, я понял, что многие владыки не знают о Башне.
Но исключение всё же было: взгляд Алтона сильно исказился, и прозвучал голос, почти полный ненависти.
— Он пришёл из Башни...? Значит...! Он нечестивый грешник, оскорбляющий моего великого бога!!
Всё-таки, пусть даже формально, он был апостолом древнего божества, так что информации, похоже, знал немало.
— ...
Хотя, если вспомнить, что о собственной чёрной магии он не знает ни черта, становилось даже смешно.
Но раз Алтон реагирует так бурно, это, несомненно, означает, что Бог Раскаяния, достигший уровня высшего божества, знает ещё больше.
Значит, теперь фактически могло быть бесполезно утверждать, что я пришёл не из Башни.
И действительно, вскоре мои опасения стали реальностью.
— Нет смысла так отрицать.
— ...
— И это не то, что нужно так уж упорно отрицать.
— Что вы имеете в виду...
Однако Бог Раскаяния отреагировал не так бурно, как я ожидал.
— Всё равно в демоническом мире особо не обращают внимания ни на Башню, ни на испытателей.
Бог Раскаяния произнёс это с чужеродным хриплым смешком.
«В демоническом мире не особо обращают внимания ни на Башню, ни на испытателей?»
Что это вообще значит?
До сих пор многие были готовы сделать меня мишенью уже по одному слабому подозрению, что я пришёл извне.
А высшее божество передо мной говорило, будто это неважно, поэтому я мог лишь растеряться.
— Ах, я слышал о тебе. ...Раньше ты убил того приятеля Алькаида и стал 62-м владыкой, верно? Жаль. Чёрную магию того гоблина признавал даже я.
— ...
— Впрочем, если он встретил в качестве врага такого монстра, как ты, логично, что тот гоблин погиб без всякого сопротивления.
— ...Вы не держите на меня чего-то вроде обиды?
На это я прищурился и задал вопрос.
Почему Бог Раскаяния говорит так, словно это совсем не заслуживает внимания?
Почему Бог Раскаяния, владыка, очевидно занимающий в демоническом мире высокое место, не ненавидит меня, даже зная, что я пришёл из Башни?
— Разве это не очевидно? Конечно, нет.
Услышав это, Бог Раскаяния фыркнул и сказал:
— Ведь в этом месте всё решает сила.
— ...
— Основной принцип демонического мира — право сильного. А я всего лишь не собираюсь отрицать это право сильного, как прочие отбросы.
— Тогда...
— Да. В отличие от прочих, кто отвергает чужаков, я признаю тебя. ...И потому создал то, что называется «Колыбелью».
Бог Раскаяния погладил свою длинную бороду и продолжил:
— Нынешние владыки устраивают в битвах владык какие-то междоусобицы фракций, стратегические действия и прочую муторную чепуху, но разве исконная суть демонического мира в этом?
И затем.
— Изначально место владыки демонического мира определяется только силой...
В тот миг, когда глаза Бога Раскаяния вспыхнули странным жаром...
— Поэтому я собрал владык, разделяющих мои взгляды, чтобы они честно, один на один, выясняли между собой предел, которого может достичь живое существо.
На его губах уже лежала улыбка.
— И это правило точно так же будет применяться и к тебе. Я не собираюсь обращаться с тобой несправедливо только из-за того, что ты пришёл из Башни.
На его лице проявилось выражение того, кто спустя долгое время нашёл интересного партнёра для игры.
— Поэтому, как участнику Колыбели, я сделаю тебе одно предложение.
— Предложение...?
— Вероятно, ты точно достиг положения высшего божества. Поэтому большинство не сможет стать тебе достойным противником.
— ...
— Поэтому я хотел бы немного изменить правила дуэлей один на один в Колыбели применительно к тебе.
Бог Раскаяния произнёс это с яркой, искажённой улыбкой, совершенно не подходившей старческому лицу.
— Как насчёт устроить схватку всех против всех — с Алтоном вон там и всеми остальными владыками здесь вместе?
Даже...
— Тогда, кажется, баланс будет хоть немного подходящим.
Лицо Бога Раскаяния уже было полно радости и ожидания.
— Ну как?
А если истолковать его слова, сказать можно было так:
— Согласишься?
«Это...»
Событие, позволяющее быстро поднять опыт второго вознесения...
Иначе говоря, своего рода событие для получения опыта.
Причём весьма редкая возможность.