Финальная битва (2)
Международная ассоциация охотников.
Когда-то, в прежние времена, когда Бог Битвы вторгся на Землю, я уже бывал там, откликнувшись на экстренный созыв Международной ассоциации охотников, так что место не было мне незнакомым.
Правда, тогда я не проявлял особого интереса к самой Международной ассоциации охотников и не слишком активно с ней взаимодействовал, поэтому тесной связи с ней у меня не было…
«Раз уж я вернулся на Землю, мне нет нужды просить поддержки у Международной ассоциации охотников».
Это не имело значения.
С того момента, как я вернулся на Землю, мне больше не требовалась ничья помощь.
Если уж рассуждать, скорее другие страны наверняка захотят позаимствовать силу Международной ассоциации охотников.
«Сразу после того, как во множестве стран апостольские божества сорвались с цепи, стремясь к государственным переворотам… С точки зрения других государств, им наверняка захочется через Международную ассоциацию охотников косвенно запросить военную помощь».
И это было вполне естественно.
С появлением Башни Испытаний общий уровень силы выровнялся в сторону роста не только у претендентов, но и у охотников, однако с другими измерениями это было даже не сравнить.
На Земле нет сильных, достигших иерархии божественности вроде высшего или полноценного божества, и даже местных богов, способных проявлять мощную силу хотя бы в узких пределах, в земном измерении не найти.
«Это точно».
Реальность была такова, что оставалось только криво усмехнуться.
Получалось, что по всему миру сорвались с цепи примерно полтора десятка врагов уровня того самого Бога Битвы, который когда-то вторгся на Землю.
Как с таким справиться?
Что ж, если собрать всех претендентов с Земли, называемых хай-ранкерами, они, возможно, и смогли бы противостоять одному полноценному божеству…
Но апостольских божеств было двузначное число, а благодаря силе, дарованной Богом Отчаяния, Падения и Безумия, они были особенно хороши в ударах с быстрым отходом.
Справиться с ситуацией было попросту невозможно.
«Апостольские божества, созданные тем мерзким древним божеством, в основе своей обладали уровнем полноценного божества… Это было бы худшим вариантом».
Иными словами.
«Если другие страны через Международную ассоциацию охотников попросят позаимствовать чью-то силу, на первом месте, вероятно, буду я».
По сути, это означало, что на всей Земле только я один мог убить апостольские божества и привести в порядок астрономический ущерб, возникший по всему миру.
И…
Даже астрономический ущерб, понесённый множеством стран, я мог восстановить до прежнего состояния за счёт способности этой божественности, если расширительно истолковать управляющую концепцию божественности <Раскаяние>.
Разрешить нынешнюю ситуацию и сделать так, будто причинённого ею материального ущерба никогда не было, мог только я.
Только я один был мастер-ключом, способным чисто и аккуратно решить все проблемы, словно по щелчку пальцев.
«Особо меня это не радует, но всё же это удача в несчастье».
В таком случае нетрудно было догадаться, что я смогу опустить переговоры или убеждения и выдвигать односторонние требования.
«Для финальной битвы донести до всего мира серьёзность ситуации и эвакуировать всё человечество с Земли в другое место — не вопрос выбора, а обязательная мера».
Буйство апостольских божеств, вспыхнувшее по всему миру, не было тем фактом, которому стоило радоваться, однако и у него имелось своё применение.
С того момента как Бог Отчаяния, Падения и Безумия начал полномасштабное вторжение на Землю, этот мир уже превратился в гибельное место, бесконечно далёкое от безопасности.
Разговор о том, чтобы эвакуировать всё человечество не в другое место на Земле, а в иное измерение, в обычных условиях был бы труден для принятия или потребовал бы много времени, чтобы к этому пришли.
Но сейчас, когда апостольские божества сорвались с цепи по всему миру и дали людям ощутить возможность полного истребления человечества, всё было уже не совсем так.
Подготовительные работы к финальной битве можно было завершить быстрее, чем предусматривал первоначальный график.
«Если я смогу не только разрешить нынешнюю ситуацию, но и в одиночку разобраться со всеми её последствиями, эвакуацию всего человечества за пределы Земли тоже удастся провести куда легче».
_шух_.
Я широко потянулся, слегка размял тело и, повернув голову, увидел двух претендентов, стоявших позади.
После того как я убил апостольское божество, сорвавшееся с цепи в Корее, и вернул к жизни двух претендентов, я принял ещё кое-какие меры — заодно, чтобы привести мысли в порядок…
И, наверное, именно благодаря этому жизненные реакции Ким Сын Хуна и О Чун Сока заметно стабилизировались.
«Похоже, у обоих состояние уже куда лучше, чем прежде. Больше нет смысла оставаться в Корее».
Оба были в предсмертном состоянии, когда их внезапная смерть в любой момент не выглядела бы странной, но теперь, если не считать их потрёпанного вида, их жизням уже ничто не угрожало.
В отличие от Ким Сын Хуна, обладавшего не только высокими физическими характеристиками в несколько сотен единиц, но и целым рядом навыков, связанных с усилением тела, маг О Чун Сок всё ещё выглядел несколько уставшим…
Однако, если он больше не будет сражаться и просто как следует проследит за своим состоянием, особых проблем возникнуть не должно.
— Похоже, у вас обоих состояние уже стало вполне приемлемым, так что я, пожалуй, пойду.
Сказав это с лёгкой улыбкой и гораздо более спокойным сердцем, я вдруг вспомнил кое о чём и добавил:
— Ах да. Вы случайно не обдумали тот вопрос, о котором я говорил ранее? Я бы уже хотел услышать ответ.
— …
Речь шла не о чём ином…
「Бог Трансцендентности и Смерти, глядя на два самородка таланта, улыбается, исполненный ожидания.」
[ Бог Трансцендентности и Смерти… То есть я. Не могли бы вы дать мне ответ: не хотите ли стать моими апостольскими божествами? ]
Бог Трансцендентности и Смерти.
Древнее божество. Более того — претендент, стоящий на пороге того мгновения, когда, вступив в вознесение, он станет трансцендентом.
Я дал им возможность стать моими апостольскими божествами и достичь иерархии божественности, сравнимой с полноценным божеством.
***
Приобретения и потери.
Я уже обдумал и взвесил, что получу и что потеряю, если сделаю этих двух претендентов апостольскими божествами.
С одной стороны, можно было посчитать, что даровать Ким Сын Хуну или О Чун Соку имеющуюся у меня концептуальную божественность и вылепить из них апостольских божеств — не приобретение, а потеря…
Это не было ошибочным мнением, но и полностью верным его тоже назвать нельзя.
«Что ж. Если бы они оба остались примерно на том же уровне, на каком я видел их в прошлом, я бы и не подумал делать их апостольскими божествами… Но они превзошли ожидания».
Ким Сын Хун, ещё до появления Башни Испытаний действовавший как охотник высокого ранга, и О Чун Сок тоже достигли высокого уровня силы.
На текущий момент эти двое претендентов и вправду не были особенно сильны; они оставались смертными и не обладали чем-то по-настоящему особенным.
Но…
То, что у них высокий потенциал, тоже было правдой.
Пусть они и не достигли иерархии божественности, но сумели ухватиться за её нить и стали псевдобожествами, пусть и не слишком сильными.
Это вовсе не было настолько просто, чтобы с этим мог справиться кто угодно.
«Конечно, им не сравниться со мной: я родился с врождённым талантом, обрёл концептуальную божественность, а затем мне словно самой судьбой было предначертано стать древним божеством. Но всё же они необычны».
Среди претендентов, восходящих по Башне Испытаний, не так уж много тех, кто соприкасается с иерархией божественности, если исключить случаи, когда врождённый талант напрямую связан с концептуальной божественностью.
Именно поэтому сама Башня Испытаний, разве нет, тоже отбирает среди претендентов тех, у кого есть талант, и тех, у кого его нет.
По сути, если подумать с учётом этой стороны, будь то Ким Сын Хун или О Чун Сок, обоих можно было назвать самородками таланта.
«Жаль».
Именно поэтому, наверное.
Досада или разочарование.
Казалось, на языке остаётся горький привкус этих чувств.
Вопреки моим ожиданиям, на моё предложение стать апостольскими божествами двое претендентов ответили не согласием, а отказом.
— …
— Прости.
— Поверить… трудно.
Ким Сын Хун.
Он, ещё до появления Башни Испытаний действовавший как охотник высокого ранга, проявил эмоциональное волнение и выразил отказ.
Причина оказалась неожиданной, но не была такой, которую я не мог бы понять или принять.
— Бог Трансцендентности и Смерти…
— Древнее божество. Хан Сон Юн, ты сказал, что сам стал владыкой той вселенной… Но даже если это правда, я, кажется, не смогу это принять.
— С того момента, как появилась Башня Испытаний, прошло уже немало времени. Да, это точно не короткий срок. Но и долгим его назвать нельзя.
Напротив, это было понятно и приемлемо.
— Разве не так? Прошли не десятки лет и не сотни. Если однажды знакомый человек вдруг становится великим богом, поверить в это неизбежно трудно.
— Хан Сон Юн. После того как я встретил тебя в Башне Испытаний, произошло многое. Но даже так верить в тебя как в бога — это совсем другой вопрос.
— Я… не думаю, что смогу поклоняться тебе и служить тебе как богу. Возможно, ты разочаруешься. Но я не хотел под этим предлогом дать тебе ложный ответ.
Неверие.
Не сомнение в существовании бога и не сомнение в подлинности божественного статуса, а отсутствие веры, вызванное психологическими причинами.
Он просто не мог принять, что однажды, внезапно, знакомый человек стал абсолютным богом с силой, входящей в число величайших во всей вселенной.
— Эм…
— М-м… Сон Юн-си, простите, но я тоже думаю так же, как брат Сын Хун. Даже если ваши слова правда, мне кажется, я не смогу искренне служить вам, Сон Юн-си.
— На самом деле, лично я испытываю к вам благоговение, Сон Юн-си. Но это ведь не значит, что я поклоняюсь вам как богу. …Простите.
О Чун Сок тоже ничем не отличался.
Как прежде Ким Сын Хун откровенно сказал, что не сможет верить в меня и почитать меня как бога, прежде чем стать апостольским божеством, так и он выразил то же мнение.
Именно поэтому, наверное.
Я осознал одну вещь. Искренне верить в бога и поклоняться ему — это не то, что определяется одной лишь имеющейся силой.
Не хватало основополагающей дистанции.
«В итоге проблема в том, что, каким бы сильным я ни был, на Земле меня воспринимают лишь как обычного человека, просто обладающего подавляющей силой».
К сожалению.
«Чтобы сделать всё так, как я хочу, лучше, чтобы меня в основе своей признали планетарным богом, почитаемым всем человечеством».
Для финальной битвы, чтобы в неё не оказались втянуты обычные люди, лучше обладать абсолютным авторитетом.
«Пусть меня хоть называют сильнейшим охотником мира или сильнейшим претендентом в истории, это всё равно всего лишь слава обычного человека, а не бога. Объединить волю всех будет весьма трудно».
На Земле довольно широко распространено обычное представление о боге как о воображаемом абсолюте.
А даже если не так, немало людей отрицают существование бога из-за существующих религий, а также определённых идей и мировоззрений.
Иными словами, по сравнению с другими планетами земное измерение не слишком подходит для того, чтобы через религиозные организации собирать веру и, более того, становиться планетарным богом.
Воображаемый абсолют становится субъектом веры лишь тогда, когда обычный смертный даже дерзнуть не может приблизиться к его воле и силе.
Восходя по Башне Испытаний, я видел немало способов, которыми на других планетах решали эту проблему, и большинство из них сводилось к использованию первобытных эмоций.
Страх. То есть массовая резня, как я понял, несколько раз увидев это собственными глазами, — самый простой способ стать объектом поклонения.
Убьёшь одного — будешь убийцей. Убьёшь десятерых — всего лишь серийным убийцей. Но если пойти дальше и убить сотни, станешь незаурядной личностью, а если тысячи — великим героем.
И так, раздавливая сотни миллионов людей, словно муравьёв, и вызывая бедствия, которые обычный смертный не способен понять, доказывают существование бога.
Это был самый быстрый и самый надёжный путь к тому, чтобы стать богом.
Но этот путь был также далёк от того, чего хотел я.
«Заставлять людей осознавать существование бога через страх, убивая несчётное множество людей, — не единственно верный ответ».
Да, для того чтобы в пределах одной планеты тебя воспринимали как единственного бога, резня и страх полезны, но это не значит, что обязательно нужно поступать именно так.
В конце концов, суть в том, чтобы меня самого начали воспринимать как абсолют, которого обычный смертный не в силах даже понять.
Тогда всё просто.
«Показать подавляющую силу, в которой никто не усомнится как в силе бога, — тоже может стать ответом».
С давних времён для людей творение и разрушение считались прерогативой богов.
Жизнь и смерть — точно так же.
Поэтому можно изменить восприятие, используя эту божественную прерогативу, которой не владеет никто, способом, которого никто не способен понять.
Абсолютная сила, уходящая далеко за пределы понимания, сама по себе доказывает право называться богом.
«Неплохо будет пойти коротким путём, без обходных ходов».
С лёгкой улыбкой на губах я распахнул пространство чёрной магией и шагнул вперёд.
【 Сворачивающийся вихрь 】
Не как сильнейший охотник мира и не как сильнейший претендент в истории, а как древнее божество — без малейших прикрас раскрывая силу, которой обладал Бог Трансцендентности и Смерти.
.