Анкор (3)
Неделя.
Не сказать, что это был долгий срок, но и коротким его тоже не назвать.
Бог отчаяния, падения и безумия. После того как я точно сообщил этому худшему заклятому врагу дату финальной битвы, началась подготовка к последней войне.
[Экстренный выпуск новостей. После формирования мировых объединённых сил, по итогам обсуждения с участием лучших специалистов во всех областях, был одобрен вопрос о межпространственной эвакуации всего человечества.]
[Инцидент «Кадир» был лишь первым кризисом. Принято решение, что в дальнейшем продолжатся события, угрожающие всему миру на уровне, сопоставимом с инцидентом «Кадир».]
[Был сделан вывод, что, пока хай-ранкеры, принадлежащие Башне испытаний, включая испытателя Хан Сон Юна, существуют на Земле, жертвы будут продолжать появляться. В связи с этим…]
СМИ разных стран изо дня в день твердили, что эвакуация в иное измерение — неизбежная необходимость, ставшая результатом обсуждений лучших специалистов мировых объединённых сил.
«Хотя на самом деле это просто СМИ усердно работают, чтобы все приняли решение, которое принял я».
Впрочем, они не ошибались.
Пока Земля зарегистрирована в Башне испытаний как официальное измерение восхождения, на неё и дальше будут обрушиваться бесчисленные кризисы.
Ну, теперь здесь есть я, ставший планетарным богом, так что никто не посмеет даже подумать о вторжении на Землю…
Но если бы я не стал планетарным богом и не переродился в абсолютного защитника Земли, именно так всё и было бы.
Особых угрызений совести я не испытывал.
«Ничего не поделаешь».
И это было естественно.
В финальной битве будут сыпаться такие многочисленные яростные атаки, что разрушение трёх-четырёх планет станет чем-то вроде стандартного уровня.
Сражаться, защищая всех?
Бред собачий.
Древних божеств там будет не одно, а несколько, и намерение защитить всю жизнь на Земле было бы лишь мошеннической гордыней, не знающей меры.
Как бы силён я ни стал, я не разучился отличать уверенность от высокомерия.
«Пусть мне этот способ не особенно нравится, эвакуация всего человечества равнозначна выживанию всего человечества. Она необходима».
Война богов. В том ритуале вознесения я увидел силу, которую обрели древние божества. И понял.
«Как бы я ни сражался в финальной битве, защищая всех, стереть все последствия ожесточённого боя я не смогу».
Если грандиозное сражение, произошедшее в войне богов, точно так же развернётся на Земле, погибнут восемь миллиардов людей.
Даже высшие божества и полноправные божества, достигшие иерархии божественности, не смогли пережить войну богов и дохли один за другим, словно муравьи.
Тогда у обычных людей, не обладающих не то что божественной силой, но даже магической силой, нет ни единого шанса выжить после отголосков такой битвы.
Они точно будут массово гибнуть, будто в муравейник щедро льют кипяток.
«Ложь во спасение. Или даже если всё это обман, мне всё равно. Сокращать число жертв — правильно».
Даже если я не буду вести финальную битву, а просто продолжу защищать Землю от внешних вторжений как бог Земли, мало что изменится.
Даже если я почти чудом сумею отбивать все вторжения на Землю, когда-нибудь хотя бы один раз неизбежно случатся массовые жертвы.
Эвакуация всего человечества в иное измерение была неизбежной необходимостью.
«Только и всего».
Я не стану сожалеть.
Планетарный бог. Пусть я и стал богом Земли, но я не идеальный бог, который внимательно слушает волю человечества и исполняет её.
Я хотел стать богом Земли, но лишь потому, что был сосредоточен на усилении.
Я не стремился стать правителем или лидером, поэтому и такой идеальный образ тоже лежал вне области моих интересов.
«Я стал богом Земли, но всё равно не собираюсь вставать над кем-то, править или властвовать».
Некоторое время назад.
На неофициальной встрече глав государств мне даже задали вопрос, не хочу ли я стать президентом Кореи, но мои мысли, как и ожидалось, почти не изменились.
Я стал древним божеством, обратился самой божественностью и переродился в повелителя вселенной. Теперь меня не интересует ничего, кроме усиления.
«Ну, если бы управление или владычество могли дать подсказку, как добраться за врата вознесения, или силу, превосходящую квази-трансцендента, я бы ещё подумал…»
Разумеется.
«Если не так, то как бы всё ни сложилось, для меня это не то, во что хочется вмешиваться».
На этом этапе дела человеческого общества для меня действительно стали чем-то совершенно безразличным.
И всё же Земля во многих смыслах оставалась для меня значимым местом.
Она была моей родиной, но, помимо этого, здесь жили Кэтрин Беннетт и Ли Хаён, а также Ким Сынхун, О Чхунсок и многие другие испытатели.
Я чувствовал, что не хочу позволить новой трагедии обрушиться на место, где жили мои старые связи и где они продолжат жить дальше.
Ведь даже если я исчезну, они продолжат дышать и жить в этом мире.
«Земля — место, где люди оставляли следы своей жизни, и где они продолжат оставлять эти следы».
…И поскольку родители, которых я теперь почти не мог вспомнить, тоже оставили на Земле следы своей жизни, это было ещё важнее.
Разве у меня могло возникнуть желание подробно объяснять всему человечеству, почему нужно эвакуироваться в иное измерение, и убеждать каждого?
Ведь я хочу защитить Землю не из-за ответственности или долга, а из-за личных чувств.
«Я не смогу быть с ними».
Я закрыл глаза, полностью перекрыв свет плотными шторами и слушая звук новостей, заполнявший комнату.
«Будет тоскливо».
День решающей битвы.
Через неделю.
До тех пор я буду ждать.
«…В конце концов, выиграю я или проиграю, я больше не смогу жить на Земле как обычный человек».
Финальная битва.
День, когда на сцене под названием Земля вновь будет воспроизведён худший в истории ритуал вознесения, облачённый в оболочку войны богов.
Как после завершения войны богов появилась сверхъестественная структура под названием Башня испытаний, так и в конце финальной битвы появится трансцендент, достигший вознесения.
***
Время течёт.
Видимо, потому что буйство апостольских божеств, названное инцидентом «Кадир», послужило поводом создать мировые объединённые силы, объединив мощь высокоранговых охотников и хай-ранкеров разных стран.
Когда те, кто лучше всех понимал и Башню испытаний, и нынешнюю ситуацию, при полной поддержке государств начали настаивать на эвакуации в иное измерение, люди, похоже, согласились.
Ну, конечно, были и те, кто отказывался эвакуироваться в иное измерение из-за теорий заговора или по личным причинам.
«И что с того».
До финальной битвы оставалось меньше недели, и я не мог по одному убеждать всех отказников.
Тех, кто увлёкся какими-то бесполезными теориями заговора, я силой, полученной после становления планетарным богом, принудительно эвакуировал в иное измерение.
Правда, было немало и тех, кто отказывался эвакуироваться по причинам, которые даже мне казались в какой-то мере понятными и убедительными, но моё мнение не изменилось.
По любой причине число жертв нужно было свести к минимуму.
«Неважно. Ненависть и проклятия выживших я приму на себя. Сейчас главное — эвакуировать и защитить всё человечество».
Если мне удастся стать трансцендентом за вратами вознесения, желания всех исполнятся.
Концептуальная божественность, которой достигли древние божества, а также высшие и полноправные божества, — всего лишь уникальная функция, позволяющая управлять крайне малой частью определения понятий вещей и явлений.
Те, кто достиг иерархии божественности, зовутся богами, но даже древние божества лишь самовольно присваивают себе имя абсолютных существ.
Но с гипотетическим абсолютом, называемым вознесённым или трансцендентом, всё иначе.
«Трансцендент. Существо, завершённое в конце вознесения. Если я стану богом богов, который постиг всё и управляет всем… всё вернётся на свои места».
Сила, полученная как вознесённым, а затем и как трансцендентом, способна изменить прошлое, настоящее и даже будущее.
«Мне нужно лишь вынести то, что должен вынести я».
Всё шло по естественному порядку, не отклоняясь от плана.
***
Время течёт.
После Кэтрин Беннетт я сделал апостольским божеством и Ли Хаён, и обе достигли силы высшего божества.
Ну, в случае Кэтрин Беннетт, в отличие от Ли Хаён, Богиня тьмы оставила крупный след божественности, поэтому я долго колебался, стирать его или нет…
Но даже если в финальной битве Богиня тьмы снизойдёт в Кэтрин Беннетт, не похоже, что это что-то изменит.
«Велика вероятность, что три древних божества станут нашими союзниками. Но в финальной битве они не смогут стать большой силой. Они связаны оковами причинности».
В итоге я стёр след божественности, оставленный Богиней тьмы, и сделал Кэтрин Беннетт апостольским божеством.
С Ли Хаён было то же самое.
Эти две испытательницы, в отличие от двух администраторов, прославившихся при жизни как сильные, не смогли легко приспособиться к силе, полученной после становления высшими божествами.
Лишь утром, спустя два дня, Кэтрин Беннетт смогла использовать концептуальную божественность, составляющую основу божественного статуса, а к концу вечера Ли Хаён достигла того же результата.
Владычица Железной Крови и Бессмертная Мечница Белого Журавля наблюдали за всем этим процессом и слегка задирали нос, будто ненароком хвастаясь.
*фырк*.
«Они уже так сблизились?»
Вопреки моим опасениям, с течением времени эти четыре женщины заметно сблизились.
Иногда, когда я видел, как они тайком разговаривают между собой без меня, это казалось даже странным.
И всякий раз, неважно, кто из четырёх начинал первой, в разговоре они демонстрировали сильнейшее чувство собственничества по отношению ко мне.
…Почему-то мне казалось, что подслушивать их разговоры будет не особенно полезно для душевного здоровья.
Я решил вообще не обращать внимания на беседы этих четырёх женщин.
«…Ну, наверняка они просто приятно и буднично общаются друг с другом. Нет смысла об этом думать».
…Потому что это выглядело зловеще.
***
Время течёт.
*топ, топ…*
Шестой день.
После того как вслед за Кэтрин Беннетт и Ли Хаён наконец едва научились хвататься за силу высших божеств и размахивать ею.
Один неожиданный гость пришёл на тренировочную площадку Сеульской ассоциации охотников и выразил твёрдую решимость.
— …Тогда я думал: даже абсолютного сильного считать богом и служить ему — это совсем иная область. Я верил именно так.
Он продолжил говорить, невольно излучая совершенно иной напор, чем несколько дней назад.
— …Глупо было. Я рассуждал о существовании бога, хотя ничего не знал. Хотя на самом деле всё было совсем не так. …Хан Сон Юн.
Чёрная маска. Огромный боевой молот, закреплённый за спиной. И серое пальто, почти касающееся земли.
— …Возможно, то, что я теперь меняю своё решение, покажется тебе неприятной глупостью, а дальше — бесстыдной наглостью человека, не знающего стыда. Но всё равно я прошу.
Ким Сынхун.
До появления Башни испытаний этот сильный, которого называли Громовым императором и который действовал как высокоранговый охотник, сам пришёл ко мне.
Стоя посреди тренировочной площадки, он опустился на одно колено и, склонив голову передо мной, продолжил говорить благоговейно, словно возносил молитву.
— …Сделайте меня апостольским божеством, вашим слугой. Если так я смогу исполнить свою ответственность и долг, я поступлю именно так.
В отличие от меня, он жаждал обрести новую силу, будучи скован ответственностью и долгом сильного.
Он вручал своё сердце.
Чтобы защищать.
*тук*.
Я с лёгкой улыбкой положил руку на плечо Ким Сынхуна и тихо закрыл глаза.
В отличие от того, что я защищал Землю из личных чувств, для него защита Земли была исполнением ответственности и долга сильного.
С самого начала и до сих пор.
С давних времён Ким Сынхун как охотник, как испытатель и как сильный считал, что за всё, чем он пользовался, есть ответственность и долг, и хотел вернуть это слабым.
Может быть, поэтому.
«Ответственность и долг, которые он нёс как сильный и которые ему ещё предстоит нести…»
Между мыслями у меня в голове будто промелькнул облик одного высшего божества.
Бог Доказательства. Существо, которое шло вперёд, чтобы доказать собственную веру, даже больше, чем инстинкт выживания или желания.
В прошлом. Бог Доказательства, погибший в войне богов, вероятно, был не настоящим, а лишь подделкой. Но даже так его убеждённость в доказательстве была не фальшивой, а настоящей.
«Неплохо».
Я открыл глаза с мягкой улыбкой на губах и произнёс свою мысль как есть.
— Нет. Поднимите голову, пожалуйста. В этом нет ни бесстыдства, ни наглости. Для меня это даже выглядит достойным восхищения.
— …
Это было хорошо.
Даже если эвакуировать всё человечество в иное измерение, Бог отчаяния, падения и безумия всё равно мог попытаться что-то провернуть через своих приспешников.
Чтобы уничтожить силу бога Земли, планетарного бога, этот худший заклятый враг мог сколько угодно плести коварнейшие интриги.
Но если и я сделаю оптимальный ход против врага, разве мне придётся об этом беспокоиться?
— Я скажу ещё раз.
— …
Ответ уже был определён.
— Поднимите голову, пожалуйста.
— …
Я встретился взглядом с глазами Ким Сынхуна, полными твёрдой решимости, и с широкой улыбкой раскрыл божественность и ранг души.
— Можете сбросить груз с сердца. В вас нет недостатка. Ни в праве, ни в таланте, ни тем более в вере.
*гооо*.
— Поэтому…
А именно…
「Бог Превосхождения и Смерти смотрит сверху на хранителя человечества, пожертвовавшего всем, и с глубокой улыбкой словно выражает ожидание.」
[ Станьте моим апостольским божеством — апостольским божеством Бога Превосхождения и Смерти, а также бога Земли, — и защищайте всех до конца. ]
Это был миг, когда я собственноручно создавал новое апостольское божество и хранителя человечества.
***
Время течёт.
Когда я увидел Бессмертную Мечницу Белого Журавля, стоявшую в одиночестве на тренировочной площадке Сеульской ассоциации охотников с деревянным мечом в руках, во мне проснулась шаловливость.
— Бессмертная Мечница Белого Журавля.
— …?
— Юная госпожа Пэк Сольхва.
— Э? …у-х! …Ч-что, что такое? В-в-вдруг? Я же испугалась! У-у!
— Ну, я ведь пошутил. А если во время шутки другой человек не испугается, разве не будет немного обидно?
— …Так меня называли в моём заветном желании. Вы же не телохранитель моего дома, и когда вы так обращаетесь, мне странно. Не делайте так.
— Хм. А если я не хочу, что тогда? Юная госпожа Пэк Сольхва.
— …У-у-у-у.
*фырк*.
Я коротко усмехнулся, и Бессмертная Мечница Белого Журавля тоже, вместе с удивлением, слегка улыбнулась, будто ей было приятно.
«Пора перейти к главному разговору».
Но это длилось недолго.
— Бессмертная Мечница Белого Журавля. …Нет. Юная госпожа Пэк Сольхва, времени уже осталось немного. Составьте мне компанию.
— ?
— Забыли? Тогда я, кажется, уже говорил вам. Из-за особенностей имеющегося у вас закона Предтечи перед финальной битвой вам нужно провести со мной время.
— Ах!
— Это время — сейчас.
Я поднял один из тренировочных деревянных мечей, валявшихся на тренировочной площадке Сеульской ассоциации охотников, и показал озорную улыбку.
— Что ж. Тогда мы начнём, так что подготовьтесь морально. Юная госпожа Пэк Сольхва.
— …Эм. Сон Юн, простите, но нельзя ли сделать это через день? Я… я не уверена, что выдержу.
— Нет. Госпожа, вы ведь из измерения мулима, разве не знаете? Если достаточно стараться и держаться на одном боевом духе, выдержать можно почти всё.
— …Нет. Вы же только что сами это придумали, Сон Юн. Не может в цзянху быть такой пословицы.
— Может. Ах, если точнее, нужно сказать, что она появится.
*вскид*.
— Потому что это пословица, которую я с этого момента широко распространю в цзянху.
— …
Я улыбнулся.
— Не волнуйтесь. Я буду сдерживать силу. Я понимаю, что эффективнее всего, если вы продержитесь как можно дольше.
— …
— Вопросы есть?
— …
— Похоже, нет.
— А.
На это я, широко улыбаясь, вложил в деревянный меч божественность и ранг души и принял стойку.
— Тогда начнём.
До дня финальной битвы мы с Бессмертной Мечницей Белого Журавля проведём жаркое время (?).
Бурно.
***
Время течёт.
*гооо…*
— Хаа, хаа…! Б-больше я не могу! П-правда! Я не притворяюсь!!
— Похоже на то. …И всё же. Я видел это уже много раз, но каждый раз удивительно. Попробуем ещё раз.
— Что? Что это значит… Вы же сказали, что поняли: я больше не могу! И всё равно хотите продолжать?
— Да. Обычно я бы тоже хотел остановиться, но это интересно, и мне любопытно, поэтому хочу попробовать ещё. Начнём заново.
— …
Бессмертная Мечница Белого Журавля дрожала, вся покрытая потом, но, несмотря на внешний вид, до настоящего предела ей было ещё очень далеко.
— Есть что сказать?
— …
*фырк*.
— Тогда пойдём ещё раз. Подготовьтесь, пожалуйста.
— Мусор… Я возненавижу вас, Сон Юн… На целый день…!! А, нет. Это слишком жестоко. Н-на половину дня? В любом случае возненавижу!
— Как пожелаете.
— …
С улыбкой, полной восторга, поднимавшегося изнутри, я убедился в одном факте.
«Как я и думал. Это выше ожиданий. В зависимости от того, когда и как Бессмертная Мечница Белого Журавля вмешается, исход битвы изменится. Несомненно».
Финальная битва.
В той грандиозной великой войне, сравнимой с войной богов, она станет сильнейшим козырем, способным перевернуть всё.
***
Время течёт.
*кугугугугугугугугугугугу*.
— Фууу…
— Выше ожиданий.
*тук*.
Я швырнул деревянный меч на пол тренировочной площадки и, глядя на нематериальный напор, излучаемый Бессмертной Мечницей Белого Журавля, улыбнулся глазами.
— Это… Кажется, если хорошо использовать, я смогу увидеть нечто куда более интересное, чем думал.
Мне удалось подготовить и первоклассный козырь, способный перевернуть всё в финальной битве.
***
Время течёт.
[Срочные новости. Мировые объединённые силы объявили, что с сегодняшнего дня полностью эвакуируют всё человечество в иное измерение. Сообщается, что проблемы с оборудованием и продовольствием также полностью решены…]
Всё человечество до единого человека было эвакуировано в иное измерение, и все исчезли с Земли.
***
….
…….
……….
Время течёт.
***
Время пришло.
***
Настал день финальной битвы.
***
*виии*.
США.
Нью-Йорк, Эмпайр-стейт-билдинг.
Стоя одной ногой на острой телевизионной антенне, установленной на самой верхушке здания, я смотрел вниз на огромный город.
…….
Тихо.
Город, по которому ещё недавно ходило бесчисленное множество людей, был окрашен тишиной.
Свет электрических ламп, освещавших город, из-за отключения электроснабжения уже не мог разогнать тьму, захватившую разные его уголки.
— …
Однако.
И это длилось недолго.
Когда начал пробиваться рассветный свет, городская тьма отступила ещё немного, и с течением времени солнечный свет окрасил небо и землю.
— Опаздывает.
Я смотрел на пейзаж мегаполиса, где рассвет переходил в утро, и нахмурился.
Потому что мне было скучно.
И тут…
— Ха.
Было ли это совпадением?
— Забавно. Говорят, стоит заговорить о тигре — и он придёт… Похоже, это не ложь.
Началось землетрясение.
*дррр*.
Земля раскалывалась, здания трескались и гнулись, непрерывный грохот разносился вокруг, являя недобрый знак.
*вжух*.
Я повернул голову в одну сторону и, словно зная, что так и будет, широко улыбнулся.
Телесные чувства. Божественность и ранг души. И даже ощущение, сформированное магической силой.
Всё это указывало на один результат и сообщало один факт.
Поднялось напряжение.
«Там?»
В небе над горным хребтом штата Монтана, США, вместе с искажением пространства хлынула божественная сила.
Безумец. Эта божественная сила обладала свойствами безумца. Она искривляла и загрязняла всё.
Это сила, которая повергает всё сущее в отчаяние, низвергает его и в итоге заставляет всё отдать безумию.
───.
Бедствие.
Птицы, пытавшиеся улететь стаями, одна за другой падали и умирали, а вереницы насекомых тоже не успевали проползти по земле и встречали смерть.
Горная область теряла свет жизни, пустела, чернела и загрязнялась.
Однако безумная божественная сила, повергающая всё сущее в отчаяние и низвергающая его, не остановилась на штате Монтана и эхом распространилась ещё дальше.
До самой Канады.
— Ты пришёл.
Наконец…
*трещащий звон*.
Из-за гигантской пространственной трещины в небе пространство-время скрутилось, исказилось и образовало небольшой проход.
За Грейт-холом, образованным этим искажением пространства-времени, показалось нечто, состоящее из чёрного и белого.
…Это был глаз. Чёрное веко. Белое глазное яблоко. Красный зрачок окрашивал местность красным и источал отрицательные эмоции.
Чёрное веко поднималось вверх, белое глазное яблоко широко раскрывалось, а красный зрачок испускал яростный восторг. И так повторялось много раз.
Грейт-хол заполнился десятками мерзких глаз, враждебные взгляды впились вниз, и бесцветная волна разнеслась вокруг.
[ ───. ]
Нет.
[ ───. ]
Не так.
[ ───. ]
Это был смысл, разносившийся через посредство божественности.
Слова существа, которое из-за всего отчаяния и падения вещей и явлений, существующих во вселенной, обратилось безумцем.
…….
[ Я ]
*хлюп, хлюп*.
[ при ]
*хлюп, хлюп…*
[ шёл ]
*хруст, хруст…*
*фуаак*.
Чёрные как смоль капли дождя широко рассыпались по всему миру, и из-за Грейт-хола вышло огромное лицо, испещрённое сотнями глаз.
[ Я… при… шёл… ]
*хих*.
「Бог отчаяния, падения и безумия начинает явление истинного тела и скалится в ухмылке.」
[ Испытатель. ]
Бог отчаяния, падения и безумия.
Первый кандидат, в котором Башня испытаний распознала талант и право трансцендента, существо, называемое худшим древним божеством…
Ради финальной битвы он пришёл не через тело-воплощение и не через апостольское нисхождение, а своим истинным телом, и начал являть свою гигантскую плоть на Земле.