Эффект бабочки (5)

*ку-гу-гу-гу-гу-гу-гу-гу-гу-гу---.*

Из небес к самой земле по прямой обрушился подавляющий свет божественности, источая чудовищное присутствие.

Даже среди сильнейших существ этой вселенной, называемых древними божествами, едва ли нашлось бы много тех, кто мог бы рассеивать ранг божественности на таком уровне.

Даже если бы перед глазами не появилось системное сообщение, я уже и так понял, что это за существо.

「...」

「Богиня драконов активирует особую божественную власть <тело-воплощение> и появляется на западном фронте.」

「Богиня драконов активирует особую божественную власть <тело-воплощение> и отправляет на западный фронт тело-воплощение, сотканное из божественности.」

Богиня драконов.

Среди владык этой вселенной, которые сами обратились в божественность и концепцию как таковые и чья божественная иерархия достигла бессмертия, она считалась существом, обладающим силой совершенно иного порядка.

Ведь Богиня тьмы, Демонический бог и Богиня драконов — все трое даже среди древних божеств были живой историей вселенной, о которой никто уже не знал, с каких времён она существует.

«Что... вообще...»

Я смотрел на западный фронт, где боги сражениями превратили землю в пустыню, а теперь из-за подавляющего божественного ранга поднялась песчаная буря, и невольно тихо застонал.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Это была сила за пределами здравого смысла.

Все высшие и полноправные божества, которых я видел прежде, когда появлялись где-то с помощью тела-воплощения, должны были использовать силу куда слабее, чем у их основного тела.

Более того, даже древние божества, называемые владыками этой вселенной, в отличие от основного тела, через тело-воплощение наверняка могли распоряжаться лишь силой ниже определённого уровня.

«Что это ещё за...»

Однако...

«Неужели тело-воплощение, состоящее всего лишь из части силы Богини драконов, способно рассеивать настолько чудовищное присутствие...?»

Тогда что это такое?

*др-р-р---.*

Подавляющий свет божественности всего лишь создавал тело-воплощение, похожее на истинное тело Богини драконов, и всё же от него исходили настолько огромные присутствие и давление...

«С ума сойти...»

Разве это не означало, что тело-воплощение Богини драконов, появившееся прямо посреди западного фронта, на деле превосходило силу большинства древних божеств?

«Что-то точно пошло не так».

Разум и инстинкт мгновенно вывели один и тот же ответ.

«Вероятность того, что в изначальной истории войны богов Богиня драконов вот так внезапно появилась на западном фронте, мала».

Сам факт того, что Богиня драконов собиралась появиться на западном фронте через тело-воплощение, во многих смыслах давал понять: по сравнению с изначальной историей возникло отклонение.

«Ведь если бы на этой войне богов не было меня, то в тот самый момент, когда в ней приняли бы участие такие чудовища, как Богиня тьмы, Демонический бог или Богиня драконов, фракция Порядка проиграла бы, даже не сумев толком сопротивляться».

Разве такие существа, как Богиня Творения, Бог Закона и Бог Чуда, могли бы выдержать подобное бедствие?

«Скорее всего, причина, по которой Богиня драконов сейчас появилась на западном фронте, не в чём-то другом, а во мне».

И даже это ещё не всё.

«Я даже представить не могу, почему и по какой причине Богиня драконов настолько внезапно появилась на западном фронте».

На первый взгляд не существовало ни одной причины, по которой Богине драконов следовало бы явиться на этот западный фронт, да ещё и используя тело-воплощение.

«Чёрт...»

Было трудно догадаться, где и каким образом началось искажение истории, пошедшей вразрез с изначальной.

— Раз уж каждое из тех древних божеств — чудовище, которое само выжгло в этой вселенной собственную божественность и концепцию, неужели оно не поймёт, что оно «подделка»?

Может, именно поэтому?

— Неужели они до самого конца совсем не заметят, что этот фальшивый мир, созданный Башней испытаний, — клетка, построенная только ради тебя одного?

Внезапно я вспомнил слова, которые Дам Чхон У сказал мне.

— Чем больше проходит времени, тем больше всего может измениться даже из-за мелкого поступка вроде взмаха крыльев бабочки.

...Эффект бабочки.

— Будет ли это хорошо для тебя или плохо, я ни в чём не могу быть уверен.

Возможно, всё исказилось уже в тот момент, когда на сцене, созданной Башней испытаний, были идеально воссозданы даже древние божества.

— Однако если Башня испытаний делает для тебя настолько многое, то разве не должно быть соответствующих страданий и невзгод?

Почему-то теперь я постепенно начал кожей ощущать, по какой причине Дам Чхон У говорил это настолько серьёзно.

— Ведь именно такой естественный порядок Башня испытаний считает своим принципом.

С самого начала это было не удачей и не несчастьем, а лишь схваткой и азартной игрой с высокой ставкой и высокой отдачей, где залогом служила жизнь.

«Проклятье».

Я был растерян.

Сколько из фальшивых древних божеств, созданных Башней испытаний, вызвали подобные отклонения, и насколько далеко всё уже отошло от изначальной истории?

Теперь всё, что должно было случиться дальше, стало не более чем костями, выпавшими из ладони хаоса за пределы предсказания и контроля.

*го-о-о-о-о-о-о-о-о-о---.*

...И всё же, глядя на свет божественности, вонзающийся прямо в центр западного фронта, в одном я мог быть уверен.

«При таком раскладе могут умереть не только высшие и полноправные божества на западном фронте, но, если что-то пойдёт не так, даже я».

Смерть.

Опасность гибели, без единой крупицы надежды, которую я не так уж сильно ощущал даже во время боя с Богом Паразитического Ростка, одним из древних божеств, теперь подобралась настолько близко, что я чувствовал её кожей.

Что ж, если рассуждать здраво, я стал древним божеством и достиг концептуального бессмертия, так что было очевидно: при любых обстоятельствах умереть мне не грозит. Но дурное предчувствие не исчезало.

«Даже если самому обратиться в концепцию божественности как таковую и стать бессмертным, это вовсе не означает, что у тебя появляется совершенное бессмертие».

С самого начала вероятность моей смерти не была равна нулю.

«Например, если у Богини драконов существует какая-то сила, способная убить или уничтожить даже древнее божество, то я могу умереть на месте, так ничего и не сумев сделать».

Вариантов было два.

Сейчас на западном фронте собралось довольно много высших и полноправных божеств, которых я привёл с собой.

Мне следовало либо использовать приведённых мной высших и полноправных божеств как приманку и сбежать, либо отправиться в самый центр западного фронта и каким-то образом договориться.

— ...

И затем...

— ...Ха.

В тот миг, когда я ощутил, что из двух вариантов меня сильно клонит к желанию сбежать от Богини драконов...

— ...Сбежать?

*кхва-а-ак.*

— ...Не неси чушь.

Я смотрел на свет божественности, вонзающийся в западный фронт, до крови закусил губу и почувствовал неконтролируемый гнев.

«Да. Богиня тьмы, Демонический бог и Богиня драконов — настоящие чудовища. Пусть они и древние божества, только эти трое обладают силой совершенно иного уровня».

Даже от того, что пусть лишь на один миг, но у меня появилось желание сбежать, раздражение резко вспыхнуло, превращаясь в неудержимую ярость.

«И что с того...»

Ведь так и есть, разве нет?

«И что дальше?»

Сбежать?

Сколько ещё я должен повторять это: перед сильным врагом отступать и пытаться выждать будущий шанс?

И насколько я смогу стать сильнее, если, поднимаясь по Башне испытаний, всякий раз, когда почувствую опасность смерти, буду ничего не делать и заранее взвешивать вероятность победы и поражения?

В отличие от тех времён, когда в Башне испытаний я даже сам не знал своего желания и просто хотел идти вперёд, теперь у меня ведь появилась и цель.

«С самого начала мне не было до такого дела».

Трансцендент.

То, чего я желал, — переродиться не просто в высшее или полноправное божество и даже не в древнее божество, а в трансцендентное существо, до которого не смогут дотянуться даже древние божества.

А раз ради этого мне нужно резко увеличить свою силу, то, чтобы получить подавляющую мощь, естественно, придётся принять соответствующий риск.

«Я больше не буду убегать».

Тем более теперь даже Башня испытаний и большинство древних божеств не могут легко пренебречь моей силой. Разве не абсурдно не суметь даже подумать о вызове Богине драконов и просто сбежать?

— ...

Тут даже размышлять было не о чем.

Даже если за тем светом Богиня драконов по какой-либо причине могла питать ко мне жажду убийства, это ничего не меняло.

Я увидел, как в центре западного фронта свет божественности постепенно стихает, и затем сделал шаг.

— Пойдём.

И затем...

*чжи-жи-жи-жи-жи-жи-жик---.*

В тот миг, когда благодаря использованной мной чёрной магии пространство мира сомкнулось с другим пространством, образуя единый проход...

【 Сворачивающийся вихрь 】

В мгновение ока вихрь демонической энергии, созданный чёрной магией, будто распахнув пасть, проглотил меня и повёл в далёкое пространство.

***

За миг я с помощью чёрной магии [Сворачивающийся вихрь] пересёк пространство за пространством и переместился в самый центр западного фронта.

*топ.*

«Значит, только досюда».

По сути, дальше из-за подавляющего света божественности, рассеянного при нисхождении тела-воплощения Богини драконов, чёрной магией приблизиться было невозможно.

— Ты...

Может, именно поэтому?

— Ты всерьёз?

Внезапно клинок Кровавого Небесного Демонического меча мелко задрожал, и затем у моего уха прозвучал голос Дам Чхон У, пропитанный страхом и тревогой.

— Ты правда собираешься туда идти?

В голосе Дам Чхон У звучало тяжёлое чувство, будто он пытался остановить человека, который собственными ногами шёл в пасть смерти.

— ...Не ходи. Так ты в конце концов погибнешь. Ничего не достигнув.

Он произнёс это так, словно был в отчаянии.

— ...Ты ведь и сам уже хотя бы раз об этом подумал.

Он будто укорял меня: почему вместо того, чтобы покинуть западный фронт, я, наоборот, собираюсь один войти в самую глубину?

— ...Даже если древнее божество бессмертно, отдельно от этого, если тебя запечатают или если сама концептуальная божественность будет обезврежена, нельзя сказать, что ты точно не умрёшь.

Я его понимал.

— Возможно, тебя ждёт до нелепости ужасный конец, с которым даже сравнивать нельзя обычную смерть смертных.

Я знал.

— И всё равно ты собираешься туда идти?

На самом деле, как и сказал Дам Чхон У, если мне придётся сразиться с Богиней драконов без возможности поговорить или договориться, а затем я проиграю, вероятность вечной печати была велика.

— Как ты можешь так упорно делать вид, будто не понимаешь, что можешь встретить конец, когда будешь запечатан до исчезновения этой вселенной и окажешься всё равно что мёртвым, а может, и хуже смерти?

И даже это ещё не всё.

Если на этой войне богов всё случится именно так, я ничего больше не смогу сделать и буду вынужден оставаться запертым, пока не проиграю и испытание не завершится провалом.

Раз в системе Башни испытаний штраф за провал прохождения испытания установлен как «смерть», нельзя было с уверенностью сказать, что даже моё концептуальное бессмертие не будет пробито.

— Конец хуже смерти...

Однако...

— До чего же интересные слова.

И что с того?

— Хуже смерти?

Прежде чем я заметил, я уже крепко сжимал рукоять Кровавого Небесного Демонического меча и ответил холодным голосом:

— Разве умереть здесь, послушно отступив и так и не став трансцендентом, — не самый худший конец?

*топ, топ.*

— Я говорил в Пантеоне. Я больше не позволю никому стоять выше меня. Эти слова были сказаны не ради пустой бравады.

Так и было.

Ведь изначально я желал не стать древним божеством в божественной иерархии, а достичь лежащей за этим ступени трансцендента.

Тем более, если подумать, сам факт того, что мне нужно ставить жизнь на кон, на самом деле не был чем-то настолько странным.

— С того дня, как я начал подниматься по Башне испытаний, и до нынешнего момента не было ни одного мгновения, когда можно было бы не ставить жизнь на кон.

По сути, с того момента, как Башня испытаний выбрала меня и вложила мне в руки функцию под названием Некромантия, я снова и снова повторял сражения, где ставкой была жизнь.

— Я вовсе не собираюсь останавливаться в таком месте.

Я смог стать настолько сильным именно потому, что в Башне испытаний не избегал бесчисленных битв, а сталкивался с ними лицом к лицу.

— Даже если там меня ждёт моя смерть, если нужно идти, я пойду.

Поэтому...

— Непременно.

Если это то, что я должен сделать, то даже битва не на жизнь, а на смерть с Богиней драконов не меняла того факта, что идти нужно.

— Безумец...

Что ж, возможно, благодаря тому, что, поднимаясь по Башне испытаний, Дам Чхон У уже достаточно долго действовал со мной в паре, больше он ничего не сказал.

— Воистину, ты не в своём уме.

Он лишь произнёс это, затем клинок Кровавого Небесного Демонического меча один раз *у-у-ун* дрогнул, словно говоря: делай что хочешь.

— Ха. Делай как знаешь. Всё равно, что бы я ни говорил, разве ты хоть раз меня слушал? Ну так попробуй всласть разбушеваться, как тебе хочется. В твоём духе.

— Хм. Даже если бы ты этого не сказал, я изначально собирался поступить именно так... Но, возможно, нам не придётся так уж сильно сражаться.

— Что ещё за... Не придётся сражаться? Раз Богиня драконов отправила на западный фронт даже тело-воплощение, здесь наверняка развернётся смертельная битва... До невозможности беспечная мысль.

— Это справедливо лишь для случая, если я не объясню Богине драконов свою ситуацию.

Я ответил с рискованной кривой усмешкой.

— Я несколько раз встречался с Богиней драконов и потому знаю. Она не настолько воинственна. Скорее, если смотреть со стороны, она ведь была жизнерадостной и мягкой, разве нет? Особенно по сравнению с другими древними божествами.

— ...Хм. Да, теперь, когда ты сказал, она и правда обращалась только с тобой так, улыбаясь во весь рот. Вот только та Богиня драконов не может быть такой же, как Богиня драконов, воссозданная на этой войне богов. Что ты собираешься делать с этим?

— Убеждать.

Ведь то, что мне придётся драться, поставив жизнь на кон, было историей, применимой только при худшем сценарии, разве нет?

— Что ж, в отличие от других древних божеств, Богиня драконов не настолько воинственна и не является той, с кем невозможно говорить.

Богиня драконов, которую я когда-то впервые встретил в Башне испытаний и с которой завязал глубокую связь, неизменно благоволила мне и проявляла беззаботную жизнерадостность.

— Вероятно, если мы найдём некоторую точку компромисса, которая позволит не сражаться здесь, то и сторона Богини драконов не станет насильно пытаться драться со мной.

Иными словами, сражение с Богиней драконов должно было стать событием, которое случится только в самом конце.

Скорее всего, если с телом-воплощением Богини драконов, появившимся на западном фронте, провести несколько разговоров и попытаться убедить его и договориться, как-нибудь один раз это можно будет пережить.

На мой взгляд, в её жизнерадостности и мягкости было нечто такое, с чем не мог сравниться даже чрезвычайно широкодушный Демонический бог.

— Богиня драконов. Она не такое уж плохое существо. Скорее, она для меня почти благодетельница, давшая мне многое.

Однако...

— Не может же быть, чтобы эта добродушная Богиня драконов, едва увидев меня, без разговоров тут же попыталась убить...

Именно тогда.

「...」

Прежде чем системное сообщение успело полностью появиться перед глазами, за пределом моего поля зрения с небес упала и взорвалась какая-то лазурная молния.

*крак---.*

「Божественность <Громовой дождь> активируется, выпуская струи грома, вызывающие постоянное повреждение концепции божественности.」

Сверхзвуковая скорость.

В тот миг, когда у меня возникла уверенность, что от одного лишь касания к дождевой капле грома, созданной этой функцией божественности, концептуальные божественности внутри тела будут разрушены...

Слишком быстрый Громовой дождь, на деле близкий к околосветовой скорости, на который фактически не сумели бы отреагировать не только большинство высших божеств, но даже некоторые древние божества, прочертил одну-единственную линию и скользнул рядом с моей головой.

*---.*

Даже звук раздался с огромным опозданием.

*ба-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах---.*

Я сумел едва уклониться лишь благодаря подавляющим значениям всех характеристик, накопленных до сих пор через Некромантию и множество навыков и властей.

«А?»

Это ведь означало: если бы я отреагировал хоть на шаг позже, то попал бы прямо под гром, разрушающий концепцию божественности, и даже если бы не умер, получил бы постоянное повреждение божественности.

«Что это ещё за...»

И затем.

«Упреждающая атака?»

На этом западном фронте существовало лишь одно существо, способное настолько прижать меня, одного из древних божеств.

*го-о-о-о-о-о-о-о-о-о---.*

*топ.*

Я посмотрел на существо, которое за короткое время спустилось с неба на землю, завершило приземление и обладало невероятной божественной иерархией.

— ...

Сереброволосая девушка, создававшая почему-то до невозможности знакомое ощущение, с двумя рогами на лбу, как у дракона из мифов, легко опустилась из воздуха и смотрела на меня.

«Что это... вообще...»

Это означало одно.

「Богиня драконов молча смотрит на вас взглядом, в котором смешана холодная ярость.」

— ...Ты. Дерзкий. С чего это ты с самого начала так косился на меня издалека и прибежал сюда? Мерзко.

Всё было просто.

— ...Хватит уже строить жалкое лицо, будто тебе хочется надоедливо делать вид, что мы знакомы. Просто убирайся с дороги.

Богиня драконов перед глазами обладала характером совершенно иного порядка, чем та Богиня драконов, которую знал я.

— ...Я устала.

От неё невозможно было скрыть высокомерие и скуку, свойственные некоему абсолюту и порождённые чисто подавляющим рангом божественности и соответствующей силой.

— ...Теперь я не хочу испытывать ни малейшего интереса или внимания к таким скучным, неинтересным и слабакам, как вы.

И это было не всё.

— ...Даю десять секунд. Уйди. И больше никогда не появляйся перед моими глазами. Не смотри на меня. Не осознавай меня. Тогда я оставлю тебя в живых.

Глядя на меня так, словно увидела летящее грязное насекомое, она продолжила говорить тоном, полным презрительного раздражения.

— Но если через десять секунд ты не послушаешь меня и не уйдёшь с места, то заплатишь цену, соответствующую твоему положению.

Её реакция ничем не отличалась от того, как человек иногда хмурится, увидев на дороге муравьёв или подобных им насекомых, или не желает проявлять к ним ни интереса, ни внимания.

— Жалкий короткоживущий.

— ...

Я понял.

«А-а».

Убеждение, компромисс...

Всё это было бредом.

Фактически эта Богиня драконов, в отличие от Богини драконов из внешнего мира, которую я знал, была до предела властной и высокомерной, а потому даже не являлась тем, с кем можно было бы говорить.

В тот миг, когда я это осознал, я смутно понял: в центре западного фронта развернётся сценарий, который я заранее предполагал как худший из возможных.

«Сценарий, который я с самого начала считал худшим, становится реальностью...»

Всё было просто.

Изначально Богиня драконов была одним из трёх древних божеств, называемых владыками этой вселенной, у которых, как говорят, нет ни единого достойного противника.

В этот миг судьба поставила меня перед необходимостью одновременно выжить и победить настоящее чудовище, обладающее подавляющей силой даже среди древних божеств.

«Чёрт...»

Проклятье.