Колыбель измерений (2)

В одно мгновение картина перед глазами полностью изменилась.

「Расчёт награды завершён.」

「Награда будет выдана в соответствии с эмоциональным состоянием Мечевой бессмертной Белого Журавля.」

「В качестве награды за прохождение особого контрактного испытания <Зов глубокой божественности (EX)> отправляется в инвентарь.」

「В качестве дополнительной награды за прохождение особого контрактного испытания <Браслет поглощения божественности (SSS-)> отправляется в инвентарь.」

Мир окрасился тьмой.

Словно это место больше не имело даже ценности продолжать существование.

В тот миг, когда созданный Башней единый мир исчез, будто мираж.

Лишь тогда я смог принять, что испытание заветного желания, полученное от Мечевой бессмертной Белого Журавля, окончательно завершилось.

— ……

Если рассуждать здраво, этому следовало радоваться.

Ведь заветное желание, выдаваемое со стороны администраторов, само по себе было испытанием настолько высокой сложности, что обычный испытатель даже не посмел бы о нём помыслить. Сам факт его прохождения был своего рода показателем того, насколько высоко я поднялся.

Когда я был всего лишь испытателем, поднимавшимся по этажам в районе десятого, Владычица Железной Крови и Мечевая бессмертная Белого Журавля даже предупреждали меня: не бросаться мотыльком на пламя, ослепнув от награды в конце испытания заветного желания.

Но теперь всё было иначе.

«Не то чтобы это было особо сложно».

Нет.

Или, скорее, всё было наоборот?

Теперь уже Башня, опасаясь, что я слишком легко пройду испытание заветного желания, навесила на меня множество штрафов.

И действительно, я прошёл его легко.

«Разумеется».

Но, если подумать, это было естественно.

Сколько бы штрафов Башня ни добавила, я ведь древнее божество.

Всего лишь создать сильнейшую силу Мурима в поддельном мире, воссозданном Башней, было просто.

Если вспомнить, как тяжело мне приходилось против обычных испытателей из иных миров, у которых не было даже божественности, это можно было назвать поистине огромным прогрессом.

Именно поэтому изначально я думал: когда пройду это испытание заветного желания, которое, как мне казалось, заставило бы меня мучиться ещё со времён, когда я был всего лишь одним из испытателей Башни, я почувствую огромное удовлетворение.

Ведь многое изменилось по сравнению с прошлым.

«Но…»

И всё же…

«Пусто».

Ничего подобного не было.

Конечно, нельзя сказать, что я совсем не чувствовал радости от осознания собственного роста.

Просто вместо чистой радости от того, что я добрался до этого места, во рту оставался горький привкус, и потому чувства стали сложными.

«Желание, после которого ничего не остаётся…»

Это было неудивительно.

В конце концов, желание, которого Мечевая бессмертная Белого Журавля хотела при жизни, невозможно исполнить.

Даже если пройти испытание заветного желания на сцене, выстроенной по усмотрению Башни, за его пределами не останется ничего, кроме полученной мной награды.

«В прошлый раз было так же».

Это было похоже на то, как я получил и прошёл испытание заветного желания Владычицы Железной Крови.

Её погибший мир не мог вернуться лишь потому, что я прошёл испытание заветного желания, выданное Башней.

Всё, что могла сделать Владычица Железной Крови, — смотреть на несбыточное желание и цепляться за мираж.

И с Мечевой бессмертной Белого Журавля было то же самое.

«В изначальной истории дом Пэк, наверное, был уничтожен».

Изначально её род, должно быть, был уничтожен и исчез, не оставив после себя ни малейшего следа.

Вероятно, лишь она одна выбралась из дома Пэк, встретившего свой конец, потом долго скиталась и в итоге вошла в Башню…

Но даже это не казалось особенно обнадёживающим.

Ведь если бы Мечевая бессмертная Белого Журавля всё же смогла возродить дом Пэк, это не осталось бы её заветным желанием.

От этой мысли я почувствовал, как горечь во рту стала ещё сильнее.

«Может, я уже в какой-то мере привык?»

Но лишь на мгновение.

«И всё же тяжести на душе меньше, чем в прошлый раз».

Я уже тряхнул головой, сбрасывая оставшиеся мысли.

Сколько ни размышляй об этом, лучшего ответа всё равно не найти.

Конечно, когда я вспоминал, как Пэк Сольхва в самом конце сказала, что хочет относиться ко мне как к учителю, горечь становилась сильнее…

Но если цепляться за уже минувший мираж, в конце это лишь превратится в необратимое наваждение.

«Лучше начать с того, что я могу сделать сам, а не с того, к чему не могу прикоснуться».

А значит…

「Вы вошли в лесную рощу.」

Теперь пора вернуться туда, где мне и следует быть.

— ……

Когда я закрыл и вновь открыл глаза, передо мной возник интерьер знакомого особняка.

Там, как будто всё было как всегда, с прямой осанкой сидела Мечевая бессмертная Белого Журавля.

Однако её лицо выглядело непривычно.

— А-а.

Как бы сказать — словно она была немного сердита?

— Вернулись?

И это было ещё не всё.

В её голосе уже угадывалась тихая злость.

Конечно, на первый взгляд Мечевая бессмертная Белого Журавля мягко улыбалась и даже обращалась ко мне ласково…

Но почему-то в её голосе звучала острая нотка.

— Сонюн… А! Нет, не так. Раз уж вы теперь приняли меня в ученицы, мне, наверное, следует звать вас иначе? Ху-ху.

И затем.

— Учитель.

Лишь тогда я понял, почему Мечевая бессмертная Белого Журавля смотрит на меня таким многозначительным взглядом.

— Мне, как недостойной ученице, правда, в чистом смысле непонятно, поэтому я спрошу…

И причина была в другом.

— Каково это — взять собственную наставницу своей первой ученицей в жизни?

Мечевая бессмертная Белого Журавля, стоявшая передо мной, всем видом демонстрировала, что всерьёз обиделась из-за того, что в самом конце испытания заветного желания я взял Пэк Сольхву в ученицы.

— Ну? Учитель. Ответьте, пожалуйста.

— ……

Причём говорила она таким ледяным тоном, какого я от неё даже не слышал.

***

— ……Это недоразумение.

Ощущение было такое, будто по спине течёт холодный пот, которого не могло быть.

Кажется, когда люди осознают свою вину, они обычно именно так и оправдываются: «это недоразумение»?

Я внезапно почувствовал, будто сам оказался в таком положении, но ничего не мог поделать.

…Ведь Мечевая бессмертная Белого Журавля уже скрестила руки, надула щёки, как белка, и смотрела на меня.

— ……То, что я взял наставницу в ученицы, просто само собой так вышло. У меня не было такого намерения.

И только тогда Мечевая бессмертная Белого Журавля, сузив глаза, ответила:

— ……Правда? У вас правда не было такого намерения, учитель?

— Да. …И слово «учитель» использовать не обязательно.

— Фух. Вообще-то это грех предательства наставника и попрания предков. Но раз вы мой благодетель и учитель, ничего не поделаешь. Учитель, эта недостойная ученица была неправа.

— ……

Но лишь на мгновение.

«…А?»

Я присмотрелся к лицу Мечевой бессмертной Белого Журавля, словно пытаясь понять её настроение, и осознал кое-что.

«…Что это ещё такое?»

А именно…

«…Она что, поддразнивает меня?»

Я понял, что она просто меня поддразнивает.

Уголки её губ уже дрожали, и она едва сдерживала смех.

Только тогда я тихо усмехнулся с таким видом, будто мне стало смешно от абсурда происходящего, а затем бесстыдно пошёл дальше.

— Тогда давайте так и изменим отношения учителя и ученика.

— ……?

— Наставница. Нет. В словах ученицы ведь тоже есть резон. Что ж, если вы хотите, чтобы учителем стал я, это тоже неплохо.

— ……Что?

В отличие от Мечевой бессмертной Белого Журавля, я продолжил говорить, не меняясь в лице.

— Кстати, теперь боевым мастерством Мурима я, пожалуй, владею лучше, так что, наоборот, не пора ли уже мне самому давать наставления?

— Н-наставления…?

— Да. Раз уж меня всё-таки стали считать учителем, не могу же я не давать наставления? Юной госпоже Сольхва я преподам своё боевое мастерство…

— Ш-ш-шутка это была…!

И затем.

— ……Я, я вовсе не собиралась обвинять Сонюна в грехе предательства наставника и попрания предков! П-правда! Я не хочу, чтобы Сонюн правда стал учи—

— Конечно, я знаю.

— ……?

— Я тоже шутил.

Услышав это, Мечевая бессмертная Белого Журавля несколько раз моргнула, склонила голову набок, а затем смущённо опустила лицо и сказала:

— Я… что, только что попалась…? На шутку Сонюна…?

— Просто наставница тоже меня поддразнила, вот я и вернул тем же.

— Э-это грех предательства наставника и попрания предков! Н-на этот раз я правда не могу это простить…!

Мечевая бессмертная Белого Журавля так вспылила, но затем вздрогнула и продолжила голосом, тихим, как писк муравья:

— ……Кхм-кхм. Н-нет. На этот раз я вас прощу. Что ж, наставнику всё-таки подобает обладать таким милосердием.

Вероятно, потому что вспомнила, что я могу снова заговорить о роли учителя…

— Вот уж мне повезло.

В самом деле…

Какая забавная реакция.

Похоже, этим ещё можно будет не раз её поддразнить.

Я мягко улыбнулся, кивнул и продолжил:

— Кстати, похоже, у вас не осталось особых сожалений.

— Сожалений?..

— В отличие от Владычицы Железной Крови, Канарии, испытание заветного желания закончилось, но, кажется, ваши чувства особо не дрогнули.

— А.

Услышав это, Мечевая бессмертная Белого Журавля слабо и горько улыбнулась и ответила:

— И правда… На самом деле, если учесть, сколько лет я цеплялась за заветное желание, особых чувств почти нет. Просто немного жаль.

Она сказала это приглушённым голосом.

— Я думаю, было бы хорошо, окажись рядом со мной такой помощник, как Сонюн.

— Вот как…

— Но даже так я не могу сказать, что сильно жалею.

— ……

Мечевая бессмертная Белого Журавля уже теребила белые волосы, спадавшие ей через плечо, и продолжила:

— ……Если бы, в отличие от изначальной истории, мой род не исчез, я бы не смогла встретить Сонюна и взять его своим учеником.

— ……?

— Кхм! Э-это значит, что ученик по имени Сонюн настолько важен для меня. Как для наставницы. П-понимаете? Что это значит.

— ……Да.

Она один раз кашлянула и пошевелила губами.

— И, что важнее всего, почти все, кому я должна была отомстить, умерли от старости.

— А.

— Я цеплялась за испытание заветного желания лишь из-за навязчивых мыслей о том, как эти люди умирают жалкой смертью, и о том, каким был бы дом Пэк, останься он цел.

— И теперь это исчезло?

— Благодаря тому, что Сонюн исполнил моё заветное желание.

Я посмотрел на Мечевую бессмертную Белого Журавля, и вскоре она снова сказала:

— На самом деле это не единственная причина, почему у меня не осталось сожалений.

— ……?

— ……Кстати, кажется, я однажды уже говорила. Испытание заветного желания не то чтобы совсем не может повлиять на реальность. Оно способно изменить прошлое.

— Я помню.

И на эти слова я сразу ответил, основываясь на оставшихся в голове воспоминаниях:

— Вы сказали, что если я смогу подняться на последний этаж Башни, то даже заветное желание администратора можно будет превратить в реальность.

Мечевая бессмертная Белого Журавля тут же кивнула в знак согласия.

— ……Ху-ху. Верно. Поэтому у меня не осталось сожалений. Если моё испытание заветного желания станет настоящей реальностью, это и будет самой сладкой местью.

Услышав это, я сузил глаза и заговорил:

— Правда, вы говорили, что это сможет исполниться только если я доберусь до последнего этажа Башни…

Но…

— Неважно.

Она тут же ответила так, словно знала даже это.

— Сонюн ведь человек, который точно сможет подняться на вершину той Башни.

— ?

— Я убедилась. Сонюн сможет встать на вершине этой Башни, до которой никто не добирался. Именно поэтому я не жалею.

— ……

В глазах Мечевой бессмертной Белого Журавля уже сияла твёрдая уверенность.

— Теперь я желаю лишь одного: чтобы Сонюн поднялся на ту вершину.

— ……

— И если, даже достигнув конца Башни, Сонюн останется рядом со мной, мне этого достаточно.

— Тогда и для меня это облегчение.

Я слегка усмехнулся.

Что ж, если у неё и правда нет сожалений, то и мне незачем попусту волноваться.

Когда я с облегчённым видом показал, что закончил с этим вопросом, Мечевая бессмертная Белого Журавля мягко улыбнулась и сказала:

— Сонюн теперь вернётся в комнату ожидания, верно?

— Да. …У меня довольно много дел.

— Тогда я буду наблюдать за Сонюном отсюда. Всегда. Но если захочешь увидеть эту наставницу, приходи когда угодно.

— Понял.

Затем я посмотрел на Мечевую бессмертную Белого Журавля, коротко попрощался и ушёл.

Туда, куда изначально должен был вернуться.

А именно…

В Башню.

***

「Вы вошли в комнату ожидания 27-го этажа.」

В мгновение ока изменилось всё, что было перед глазами.

Я понял, что уже вернулся в до крайности знакомую каменную комнату, и сразу открыл инвентарь.

Даже не активируя миф Превосхождения <Абсолютная неизменность>, все штрафы, полученные от Башни, уже были сняты.

Поэтому большую часть снаряжения снова можно было надеть.

Я аккуратно, одно за другим, вызвал снаряжение из инвентаря.

«Для начала надо заново надеть всё своё снаряжение, а потом проверить награды…»

Но лишь на мгновение.

*дрррр─*

— ?

Как только в Башне внезапно почувствовалась чужеродная вибрация, я невольно склонил голову набок.

— ……

А всё потому, что…

「Число прошедших 25-й этаж в измерении Земли превысило 1000.」

— Это ещё что такое?

Перед глазами уже всплыло непривычное системное сообщение.

「Условие выполнено.」

「Во всех официальных восходящих измерениях число прошедших 25-й этаж превысило 1000.」

「Башня испытаний проводит совместное событие для всех официальных восходящих измерений.」

「Во всех официальных восходящих измерениях появляется <Колыбель измерений>.」

К этому моменту я начал понимать.

「※Внимание※」

「Колыбель измерений является обязательным событием выбора и связана с гибелью или сохранением Земли.」

「При поражении в состязании, происходящем внутри Колыбели измерений, защитный барьер измерения Земли может исчезнуть.」

— Что за…

Колыбель измерений.

Пусть я и не знал о ней всего, одно я понял совершенно точно.

…Это событие Башни могло привести к гибели Земли.