Новая судьба

— Это подло! — крикнул Архимаг сквозь стиснутые зубы. Голос эхом отразился от стен дворца, как удар хлыста.

Император остановился. Не обернулся. Лишь сказал, тихо, холодно:

— Что ты сказал?

— Это подло, — повторил Вильям, делая шаг вперёд. — Вы готовы пустить на верную смерть своих людей, ради чего? Ради владения миром? Плюсом ко всему, договор нельзя просто взять и расторгнуть. Уж не вам ли это не знать, Ваше Величество.

Император медленно повернул голову. Его взгляд был не гневным — он был ледяным, насмешливым.

— Да что ты. Я — император самой сильной империи в мире. И уж я-то могу, как ты выразился, «просто взять» и разорвать договор. И сделаю это, если сочту нужным.

Архимаг шагнул ещё ближе, глаза горели:

— Вы так смелы, потому что знаете, что я не имею права участвовать в войне. Потому что мой нейтралитет охраняется законом и клятвой. Но учтите… я не держусь за свой пост. Я не побоюсь нарушить клятву, если придётся защищать то, что мне дорого. И вы меня не остановите.

Император резко развернулся, на шаг приблизился, и его голос превратился в грохот:

— Это угроза?

Он подошёл почти вплотную и прорычал:

— Ты думаешь, на всей территории моей империи не найдётся маг, способный тебя убить? Спешу огорчить — найдётся. Ты сделаешь хоть шаг к полю боя — и я спущу на тебя своих гончих псов. И пользы от тебя в этой войне будет меньше, чем от ржавого меча. Так что, не смей мне угрожать, мальчик.

Он выдержал паузу, и, не снижая голоса, бросил:

— Уведите его с глаз моих.

В тот же миг стража сделала шаг вперёд. Вильям, не сопротивляясь, резко разворачивается и идёт к выходу, под свистом шелестящего за спиной плаща. За ним, тяжело и громко, с треском и грохотом, захлопнулись массивные ворота, окованные бронзой и эмалями.

Он спустился на одну ступень и остановился. Руки дрожали. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки — так сильно, что хрустнули костяшки.

«Я бы мог… сделать один взмах руки — и весь этот дворец рассыпался бы в пыль и обломки», — пронеслось у него в голове. Он вдохнул. Медленно. Глубоко. Но гнев всё ещё жил в нём, как пламя под кожей.

Он сел на ступень и опустил голову. На мгновение — просто человек в тени колоссального здания, не Архимаг, не посланник, не политик. Просто человек, не знающий, что делать дальше.

Впереди был тупик. Слово Императора — как стена. А за его спиной — родина, которую он поклялся защищать, даже ценой своей свободы.

Император вернулся в тронный зал, всё ещё кипящий внутри, хотя лицо его вновь стало маской спокойствия. Он неспешно прошёл по залу и опустился на свой трон. Но не успел он толком устроиться, как рядом с ним раздался холодный голос:

— Ты прогнал его.

Император перевёл взгляд на сына. Салах сидел с прямой спиной, взгляд его был твёрд и — в этом не было сомнений — гневен.

— Да, прогнал, — ответил император сухо. — Он пришёл торговаться. А я не веду торг, когда за моей спиной — армия.

Салах встал.

— Он не просто торговался. Он принёс союз. Обещание. И... — он сжал кулаки. — И Лиз.

— Не произноси её имени, — резко сказал император. — Мы не знаем, кого она больше отражает — кровь Де ла Меров или холод северной магии. Она — пешка.

— Не для меня! — вспыхнул принц. — Я люблю её.

— Как ты можешь любить её, когда видел её всего раз в жизни? Я найду тебе тысячи красавиц со всей империи, которые лучше в разы, этой Лиз, если хочешь, у тебя будут хоть тысяча жён.

— Мне не нужна тысяча жён, мне нужна она.

— Вот сопляк, что ты заладил, нет значит нет. 

— Ты дал мне всё. Армию, образование, учителей, титулы, драгоценности, давал мне даже всё, что я не просил. Всё, кроме одного. Сейчас, когда я прошу тебя о чём-то важном — ты мне отказываешь.

— Потому что это не просьба. Это — слабость. И я не поставлю твою прихоть выше интересов Империи.

— Прихоть?! — Салах отвернулся, пронзённый, как копьём. — Это не прихоть, это любовь!

— Ой я тебя умоляю, Салах, перестань нести эту чушь. Никакая это не любовь, это даже не увлечение, это просто бред. Слышишь меня? Бред! Всё, разговор окончен.

— Благодарю тебя, папаша. С этого момента я всё понял.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Император сжал подлокотник, а потом резко поднялся с трона.

— Салах! — позвал он.

Принц даже не обернулся.

— Салах! — крикнул он ещё раз.

Но принц уже покинул тронный зал.

Император стоял в тишине тронного зала. Слуги замерли, как статуи. Несколько мгновений — тяжёлых, как свинец. Потом он тихо выдохнул.

— Вызовите Архимага обратно. Немедленно.

У подножия дворца, на горячих плитах, Вильям всё ещё сидел на каменной ступени, собираясь в дорогу. Он уже поднялся, поправил плащ и шагнул было вперёд, как вдруг — грохот. Те самые массивные ворота, с которыми он мысленно уже попрощался, заскрипели и распахнулись.

Из-за них появился слуга:

— Архимаг Вильям! Император повелевает вам вернуться.

Архимаг удивился, но не подал виду. Он вскинул подбородок, медленно прошёл сквозь ворота обратно.

Император вновь сидел на троне. Лицо его было суровым, но взгляд — уже не каменным.

— Условия договора будут выполнены, — произнёс он, не вставая. — Скажи Марину де ла Меру: его дочь должна быть доставлена во дворец немедленно. Мы скрепим союз, как и договаривались.

Вильям медленно кивнул:

— Я передам. И прослежу, чтобы всё было исполнено.

Он развернулся, прошёл зал, и когда двери за ним распахнулись, не стал спускаться по ступеням. Он остановился, закрыл глаза… и взмыл в небо.

С мощным хлопком воздуха, сгустившимся под его ногами, он поднялся вертикально вверх с такой силой, что от песчаных плит, на которых он стоял, пошли трещины. Мелкие камни и пыль вихрем закружились в воздухе, стража инстинктивно закрыла лица руками.

А Архимаг уже исчез в небе — как вспышка магического молнии, унося с собой новую судьбу.