Финал начался

Как только профессор Адриан дал команду начинать бой, его фигура мгновенно растворилась в воздухе, словно он никогда и не стоял в центре арены. Все зрители с криками уставились на двух главных героев этого дня, но ни Адам Лансер, ни Шун Нохара не двинулись с места.

Адам сосредоточенно смотрел на своего соперника. Его кулаки были сжаты, а внутри бушевал огонь. Но он знал, что делать поспешный шаг было бы глупо. Шун из-за своей скорости и быстрых рефлексов, был опасным соперником. Один неверный шаг, и всё будет кончено.

Шун, напротив, стоял с невозмутимым выражением лица. Его руки были расслаблены, но взгляд — острый, как лезвие. Казалось, он изучал Адама, ожидая момента, чтобы нанести удар. Вокруг него в воздухе едва заметно потрескивали искры, но он тоже не делал ни единого движения.

Секунды тянулись, и зрители начали беспокоиться. Шум трибун, который изначально был оглушительным, постепенно начал утихать. Люди смотрели на арену с недоумением, шепча друг другу.

— Почему они ничего не делают?
— Они боятся друг друга?
— Или это какая-то тактика?

Прошла ещё минута. Полная тишина, нарушаемая лишь звуками лёгкого треска молний вокруг Шуна, начала давить даже на самых терпеливых зрителей. Некоторые начали свистеть, пытаясь подстегнуть участников, однако, как и Адам, так и Шун, игнорировали всё вокруг, оставаясь погружёнными в свои мысли.

Адам чувствовал, как напряжение нарастает. Его внутренний огонь буквально вырывался наружу, но он удерживал его, зная, что первое движение определит весь бой. Шун, с другой стороны, казался полностью уверенным, словно ждал, когда Адам потеряет терпение.

Эта тишина, это напряжение — они были началом настоящей схватки, не менее важным, чем сам бой. Зрители могли недоумевать, но на арене два мага уже начали сражаться, только пока без слов и движений.

— Почему ты бездействуешь, Лансер?

— А ты почему бездействуешь?

— Я уже понял, что ты ждёшь моей атаки. Сам ты, никуда рыпаться не станешь. Но ты уверен, что сможешь отреагировать на мою атаку?

— Ты нападай и узнаешь.

Шун, стоя на месте, сделал едва заметное движение рукой. В ту же секунду из его ладони вырвался разряд молнии, направленный прямо в Адама. Это было так быстро, что зрители даже не успели уловить сам момент атаки — молния появилась и исчезла за миг, будто её и не было вовсе.

Адам, однако, не дал застать себя врасплох. Его инстинкты сработали молниеносно, он резко наклонился в сторону, и молния пронеслась мимо него, ударив в стену арены. Каменная поверхность раскалилась, и от места удара разлетелись искры. Арена на мгновение взорвался громкими возгласами — зрители долго ждали начала.

Шун впервые за всё время показал эмоцию, отличную от его обычного хладнокровия. На его лице мелькнуло удивление. До этого он всегда выражал лишь безразличие или, в худшем случае, едва заметное отвращение, за редким исключением — дружелюбие. Но сейчас он явно был озадачен.

Он рассчитывал закончить бой одним ударом, сокрушить Адама своей скоростью и мощью, не дав тому ни единого шанса. Однако Адам не только успел среагировать, но и сделал это с точностью, которую Шун явно не ожидал, и сделал он это всё, стоя на одном лишь месте. Его взгляд на мгновение задержался на сопернике, в нём читалась смесь раздражения и восхищения.

Но атака всё же оставила свой след. Молния слегка задела Адама, и на его рубахе в районе груди появилась подпалённая линия. Ткань обгорела, и запах гари смешался с напряжённой атмосферой арены. Адам едва заметно скривился, чувствуя, как кожа слегка саднит, но не дал боли отвлечь себя.

Толпа на трибунах зашумела, обсуждая произошедшее. Кто-то кричал, восхищаясь скоростью Шуна, другие же указывали на то, как мастерски Адам уклонился.

"Ладно, тогда стоит применить что-то более существенное," подумал Шун, наблюдая за Адамом, который продолжал стоять на ногах, несмотря на его быструю атаку. Его взгляд стал ещё более хищным, а на лице мелькнула едва заметная усмешка. "Так уж и быть, сыграю по твоим правилам, Адам. Дам тебе фору."

Шун начал покрываться искрами, которые с каждой секундой становились всё интенсивнее. Вокруг него воздух буквально завибрировал от энергии. Он плавно встал в боевую стойку, и в следующую секунду его фигура растворилась в вспышке молнии. Резкий рывок — и он оказался прямо перед Адамом.

На этот раз Адам не успел среагировать. Шун схватил его за горло, его рука сжалась словно стальная ловушка. В следующую секунду они оба с грохотом врезались в стену арены. От удара по каменной поверхности пошли трещины, и несколько булыжников с громким треском обрушились на землю. Толпа на трибунах ахнула, многие встали, вытягивая шеи, чтобы лучше увидеть происходящее.

Шун продолжал удерживать Адама за горло одной рукой, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась сталь. Он начал сдавливать сильнее, лишая Адама возможности двигаться. Тот захрипел, ощущая, как воздух выходит из лёгких. Сознание начало мутнеть, и его взгляд помутнел. В ушах стоял гул, и он чувствовал, что ещё мгновение — и он потеряет сознание.

Но Адам не собирался сдаваться. Он собрал последние силы, стиснул зубы и обеими руками ухватился за руку Шуна, сжимая её с такой силой, на которую только был способен. Затем, напрягая ноги, резко ударил Шуна обеими ступнями в грудь.

Удар оказался достаточно мощным, чтобы вырваться из хватки. Шун с удивлением отлетел назад, его тело пронеслось через воздух, перевернувшись в идеальном сальто. Он приземлился на ноги, но сила удара отбросила его ещё дальше, и он проехал несколько метров по земле, опираясь руками, чтобы остановиться.

Пыль осела, и теперь оба соперника снова оказались на ногах. Адам, держась за горло, пытался восстановить дыхание, его грудь тяжело вздымалась. Рубаха теперь выглядела ещё более потрёпанной, но в глазах загорелся огонь.

Шун, напротив, поднялся на ноги с лёгкостью, стряхивая с себя пыль. Его взгляд вновь стал холодным, но теперь в нём мелькала искра уважения. Он не ожидал, что Адам сможет отбить такую атаку.

Адам, стоя на одном колене у стены, пытался отдышаться. Его грудь тяжело вздымалась, в горле ещё ощущался металлический привкус боли от недавнего захвата Шуна. Однако времени восстановиться не было. Он почувствовал, как воздух сзади внезапно сдвинулся, словно предупреждая о надвигающемся ударе.

Его инстинкты сработали в последний момент. Адам резко перекатился в сторону, и рука Шуна с грохотом врезалась в стену, оставляя глубокую трещину. Каменные осколки разлетелись во все стороны, а рука Шуна застряла в толще камня.

Адам не стал медлить. Он вскочил на ноги, схватил Шуна за шею и с силой ударил его головой о стену. Каменная поверхность деформировалась, оставляя вмятину. Не давая сопернику опомниться, Адам нанёс несколько быстрых ударов в грудь, а затем в живот, с каждым разом заставляя Шуна терять равновесие. Толпа ревела, не веря, что Адам перехватил инициативу.

Но Шун не был из тех, кто легко сдаётся. Вырвав руку из стены, он сделал мощный выпад, намереваясь ударить Адама. Но Адам, предвидевший атаку, нагнулся, и кулак Шуна пронёсся у него над головой. Это был его шанс.

Адам, не теряя темпа, перешёл в ближний бой, осыпая Шуна серией быстрых атак руками и ногами. Казалось, что Шун начал уступать. Его движения стали чуть медленнее, а удары Адама попадали всё чаще. Пыль вокруг них поднялась, скрывая часть их схватки от зрителей, но шум толпы всё усиливался.

И всё же это было иллюзией. Шун внезапно остановил руку Адама в воздухе, перехватив её своей стальной хваткой. В глазах Шуна сверкнул холодный гнев, и он без промедления нанёс второй рукой мощный удар по локтю Адама. Сустав вывернулся с болезненным хрустом, и Адам закричал от боли, инстинктивно отступая.

Но Шун не дал ему возможности ускользнуть. Той же рукой, которой только что ударил, он нанёс мощный удар в грудь Адама, заставляя его согнуться. Затем быстрым движением ударил в лицо, и тело Адама снова отлетело назад. Он с грохотом врезался в стену, которая покрылась новыми трещинами, а пыль вновь поднялась в воздух.

Толпа на трибунах затаила дыхание. Казалось, что бой выходит за пределы обычного соревнования. Адам медленно скользнул вниз по стене, оставляя на ней следы. Он пытался подняться, но боль в руке и груди мешала дышать. Взгляд Шуна был непоколебимым, его фигура окутывалась остаточными искрами молний, подчёркивая его силу и превосходство в данный момент.

Адам стоял на одном колене, чувствуя, как боль в правой руке становится всё сильнее. Она была сломана, это было очевидно. Кровь, которую он начал отхаркивать, оставляла металлический вкус во рту. Его дыхание было сбивчивым, грудь болела от недавнего удара. Но даже через эту боль он поднял взгляд на Шуна.

Шун, стоя напротив, казался непоколебимым, словно воплощение мощи. Его фигура заслоняла солнце, превращая его в тёмный силуэт на фоне ослепительного света. Он медленно поднял руку, готовясь нанести последний удар и завершить бой.

"Ещё не всё," подумал Адам, собирая последние силы. В его левой ладони вспыхнуло пламя. Оно горело ярко, с каждым мигом становясь горячее и яростнее. Адам метнул его в сторону Шуна.

Шун почти не двинулся, его глаза холодно следили за движением огня. С лёгкостью он отразил пламя, взмахнув рукой, и оно исчезло в воздухе. Но когда он взглянул обратно, Адама уже не было на месте.

— Что?! — прошептал Шун, резко оборачиваясь.

Адам появился у него за спиной. Его левая рука снова зажглась пламенем, он уже готов был ударить Шуна в спину, вложив в атаку всё, что у него осталось. Но Шун оказался быстрее. Почувствовав опасность, он резко развернулся на пятке и нанёс мощный удар ногой прямо по сломанной руке Адама.

Удар был усилен электрической энергией, и молния, пронзившая тело Адама, отбросила его с невероятной силой. Его тело пролетело через всю арену, несколько раз ударяясь о землю. Каждый удар оставлял трещины в каменной поверхности арены, поднимая облака пыли. Когда Адам наконец остановился, он остался лежать неподвижно. Его одежда была изодрана, а от тела поднимался дым.

Толпа замерла. Шум трибун угас, сменившись напряжённой тишиной. Все взгляды были устремлены на Адама, который казался побеждённым. Шун, тяжело дыша, стоял на своём месте, внимательно наблюдая за лежащим телом. В его глазах не было ни жалости, ни злорадства, лишь холодное ожидание.

На самой верхней трибуне Архимаг, до этого неподвижно наблюдавший за боем, встал со своего места. Его фигура привлекла внимание окружающих, но он этого не заметил. Его взгляд был прикован к Адаму. Казалось, он пытался понять, закончился ли бой или это лишь начало чего-то большего.

Молчание разлилось по арене, а в головах у всех зрителей пронеслась одна и та же мысль: "Неужели это конец?"