Бой за боем

Архимаг встал рядом с королём Лардории, Анхелем IV. Уже три десятилетия Анхель правит королевством, укрепляя его могущество и ведя народ к процветанию. Он – достойный наследник великой династии Мелесов, удерживающей трон более тысячи лет, со времён падения Империи Этернус. Тогда, среди руин павшей державы, Лардор I заложил основы нового королевства, которое, несмотря на смутные времена, восстания и войны, выстояло и укрепило свою власть.

Его отец, Виктор V, был человеком железной воли и холодного расчёта. Именно он сумел преодолеть раздробленность земель и создать могущественное государство, обеспечившее своим подданным достаток, мир и безопасность. Лардория стала самым сильным королевством западных земель, а сын Виктора, унаследовавший его талант правителя, лишь укрепил этот статус.

Король внимательно посмотрел на Архимага, его проницательный взгляд словно изучал невидимые черты души собеседника.

— Сядь рядом со мной, Вилл, — предложил он, негромко, но твёрдо.

Архимаг обернулся, на миг задумавшись над приглашением.

— Нет, благодарю вас, Ваше Величество. Я постою.

— Не стесняйся, я не кусаюсь, — усмехнулся монарх и сам же рассмеялся от своей шутки.

Вильяму ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он сел рядом, как того желал король.

Они находились на самом высоком ярусе трибун, откуда открывался великолепный вид: зрители, бурно обсуждающие предстоящие поединки, участники, с волнением ожидающие своей очереди, и даже то, что скрывалось за ареной.

— Переживаешь? — негромко спросил король.

— Немного, — признался Архимаг. — В турнире участвует мальчик, за которого я в ответе.

Анхель кивнул, наблюдая за ним.

— Значит, он тебе небезразличен.

— Скорее, я ощущаю ответственность, — уточнил Вильям. — Если с ним что-то случится, я буду винить себя.

Король на мгновение задумался, а затем кивнул:

— Понимаю. Мой отец часто говорил мне, что монарх отвечает за каждого человека в королевстве. Даже смерть от голода – это пятно на его совести.

Вильям усмехнулся.

— Забавно. Он говорил мне то же самое, когда я стал Архимагом.

Король и Архимаг обменялись коротким смехом и продолжили беседу, бесцеремонно игнорируя присутствие придворного чародея, который молча слушал их, не смея встревать.

А тем временем на арене наступил момент первой битвы.

Ханаби и Тайбер стояли по разные стороны, вглядываясь друг в друга с напряжённым вниманием. Между ними – профессор Адриан, оценивающий их взглядами. Трибуны шумели, захваченные ожиданием. Зрители лихорадочно обсуждали предстоящий бой, участники турнира с интересом наблюдали за происходящим.

— Десятку ставлю, что она его вынесет и даже не почувствует, — пробормотал один из бойцов соседу.

— Посмотрим, — ответил тот и пожал ему руку.

Но среди всей этой суеты были трое, кто не выказывал ни волнения, ни азарта: Адам, Шун и Фубуки.

Адриан ещё раз окинул взглядом бойцов. Сначала – Ханаби, потом Тайбера. Убедившись, что они готовы, он поднял руку вверх.

— Итак... Первый бой... — его голос прозвучал властно, перекрывая гул трибун.

Резким движением руки он опустил её вниз, словно разрывая воздух:

— Начался!

Сразу после этих слов профессор исчезает с арены и появляется на трибунах, где находятся все судьи.

Ханаби обнажила свой меч, сияющий сталью под светом арены, и стала в боевую стойку. Её глаза были сосредоточены, а мышцы напряжены в готовности к атаке. На трибуне Адам, наблюдая за ней, крепко сжал руку в кулак, мысленно подбадривая её.

"Удачи, Ханаби!" — думал он, ощущая свою поддержку почти физически.

Её противник, маг воздуха Тайбер, с насмешливой улыбкой приподнялся над ареной, едва касаясь земли, а затем, используя магию, полностью оторвался от неё, паря на высоте, словно перо на ветру. Он поднял руку, и сильный поток воздуха ударил в сторону Ханаби, отталкивая её назад. Едва справившись с натиском, она проскользнула по полу арены, в последний момент удержав равновесие, воткнув свой меч в землю. Тайбер не давал ей шанса приблизиться, посылая волны воздушных ударов, которые с каждым разом сбивали её с ног, не давая шанса подойти ближе.

Ханаби понимала, что каждый её шаг наперёд оборачивается всё более отчаянной попыткой прорваться. Она ринулась вперёд, но очередной мощный воздушный поток отбросил её назад, и Тайбер, зависший над ареной, с усмешкой наблюдал, как она изо всех сил пыталась приблизиться. Её мышцы напрягались, а дыхание учащалось. Она осознавала, что в этом поединке её возможности ограничены. Тайбер, обладая дальними атаками и возможностью летать, продолжал держать её на расстоянии, каждый раз с лёгкостью отражая её атаки.

Её терпение подходило к концу. Отчаяние вспыхнуло в груди, но в этот момент у неё мелькнула идея. Ханаби стиснула зубы и сжала рукоять меча, сосредоточив всю свою ману в нём, а затем с мощным взмахом бросила меч прямо в левитирующего Тайбера. Острая грань клинка пронзала воздух, устремляясь к цели с невероятной скоростью.

Тайбер заметил летящий к нему меч, но вместо того, чтобы уклониться, решил перехватить его. Он ухватил рукоять, уверенный, что сможет легко швырнуть оружие обратно в хозяйку. Но в тот же миг его глаза расширились от ужаса. Меч, словно одушевлённый, потянул его вниз, словно тяготел к земле. Тайбер забился в воздухе, тщетно пытаясь удержаться, но сила, исходившая от меча, была непреодолимой. Он явно не знал, что меч откликается только на ману своего хозяина.

Он рухнул вниз, больно ударившись о каменную поверхность арены, оставив большие трещины. Тайбер попытался сразу же взлететь, но не успел — Ханаби, с поразительной скоростью, подлетела к нему и с силой ударила ногой в солнечное сплетение. Тайбер, захваченный врасплох, отлетел к стене арены и, ударившись спиной, потерял опору. Прежде чем он успел понять, что произошло, Ханаби метнула меч снова, и тот, словно пущенный стрелой, вонзился в стену у головы Тайбера, всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Тайбер замер, его глаза расширились от страха. Он ощутил холод стали рядом с кожей, и на его лице застыло выражение ужаса, которое он увидел в отражении её клинка. Он только что был на волосок от гибели.

Но Ханаби на этом не остановилась. Она, с невероятной силой и скоростью, нанесла кулаком удар в живот Тайбера. Её кулак врезался в него с такой мощью, что тело мага сотрясло, а осколки стены разлетелись по всей арене. Вокруг них поднялся огромный столб пыли и осколков, и зрители на трибунах на мгновение замерли в тишине, не видя, чем закончилась схватка.

Когда пыль наконец осела, перед зрителями открылось захватывающее зрелище: Тайбер лежал без сознания у подножия стены, побеждённый и совершенно обессиленный. Ханаби стояла над ним, её дыхание было ровным, а взгляд решительным. Трибуны взорвались радостными криками, ликуя и поздравляя её с победой.

Один участник незаметно положил десять пулонетов в руку другого.

— Спасибо.

— Заткнись. — с недовольством ответил ему, дающий.

Ханаби под овации болельщиков покинула арену, а Тайбера унесли на носилках смотрители. Адам с улыбкой на лице провожал Ханаби, ощутив, что его поддержка действительно помогла.

Однако с радостью, одновременно пришёл и страх к Адаму, от того, что он увидел. Убить то может и не убьют, но искалечить сильно, могут. За это публика и любит такие бои.

— А когда она серьёзна, она страшна. — сказал Фубуки, положив руку на плечо Адама.

— Ага.

— Не хотел бы я с ней встретиться там, внизу.

— Согласен.

— Ну ладно, я пошёл. Пожелай мне удачи. — Фубуки, махая рукой, начал спускаться по лестнице на арену, а вслед за ним пошла Калантия.

Когда Ханаби поднялась к остальным участникам, Адам хотел поздравить её с победой, но не успев ничего сказать, Ханаби сразу подбежала к Шуну.

— Как тебе мой бой, Шун? — кокетливо спросила она.

Шун, даже не посмотрев в её сторону, быстро ответил:

— Нормально.

Всё внимание Шуна было сконцентрировано на одном человеке, и это не Ханаби, и даже не Адам. Он пристально следил за Фубуки. 

Калантия и Фубуки встали друг напротив друга. Фубуки осмотрел вопиющие трибуны и увидел своего отца, который держал за него кулаки и сразу после этого он улыбнулся.

Адриан объявил начало боя и исчез. Однако никто из них не предпринимал никаких действий. Они просто стояли и смотрели друг на друга.

— Почему не нападаешь? — подняв голос, чтоб Фубуки услышал, спросила Калантия.

— Уступаю даме.

— Да ну?

Фубуки стоял в центре арены, как вдруг почувствовал слабое землетрясение под ногами. Он прищурился, прислушиваясь к инстинктам, и вдруг ощутил резкое пробуждение магии земли. Под ним что-то начало стремительно расти, и, едва успев понять это, он увидел, как из-под земли на бешеной скорости вырывается огромный корень дерева, закрученный в спираль. В одно мгновение Фубуки отскочил в сторону, избегая удара.

— Только уклоняться и будешь, я правильно понимаю? — со смеху крикнула Калантия.

— Не могу ударить девушку, — бросил он, слегка усмехнувшись, глядя на свою противницу. Но она лишь улыбнулась в ответ, моментально воспользовавшись его колебанием. Корень, словно живое существо, рванулся в сторону Фубуки, нацеливаясь на него. Но маг льда уверенно и ловко уворачивался, уклоняясь от атак, вновь и вновь уходя от могучих ударов корня.

Не дав ему времени на передышку, Калантия сосредоточила свою магию, и корень начал расплетаться, раскрывая свои пять мощных, прямых ветвей. Каждая из ветвей, будто отдельное оружие, устремилась в сторону Фубуки, совершая резкие удары и сотрясая воздух и землю вокруг. На этот раз уворачиваться становилось труднее. Волна за волной, атаки обрушивались на него, и вскоре один из ударов всё же задел мага льда. Фубуки отлетел в стену, оставив на ней свой след и трещины, его тело от боли пронзила острая волна, но он, сжав зубы, снова поднялся. Упав и вставая вновь, он упрямо продолжал сопротивляться мощным атакам, что буквально разрывали арену на части.

Наконец, заметив момент слабости, Фубуки ухватился за одну из ветвей, которая двигалась с невероятной скоростью, и крепко за неё уцепился. Корень, словно разозлённое чудовище, пытался скинуть его, дергался и трясся, но Фубуки не ослаблял хватку. Фубуки почти летал по арене и кричал от страха. Он чувствовал, как ветер от скорости бьёт его лицо. Сквозь боль и усталость он вцепился ногтями в корень, что бы удержаться и призвал свою магию, выпустив поток холодного льда по ветви. Мороз начал стремительно расползаться, и вскоре весь корень начал покрываться ледяной коркой, теряя подвижность.

Когда корень был полностью заморожен, Фубуки поднял руку, создавая массивный ледяной молот. Собрав последние силы, он взмахнул им и с мощным ударом обрушил молот на корень, который раскололся на тысячи ледяных осколков, окативших арену блестящим снегопадом. От ледяного молота, тоже ничего не осталось, только рукоять.

Калантия, кипя от ярости после разрушения её могучего корня, сосредоточила всю свою магию. Внезапно земля снова затряслась, но теперь гораздо сильнее. По всей арене пошли трещины, и даже зрители, сдерживая испуг, продолжали наблюдать за происходящим, не смея отвести глаз от боя.

Перед Фубуки из-под земли начал подниматься огромный цветок, его стебель был толстым, словно древнее дерево, и тянулся всё выше, пока, наконец, не вырвался наружу, раскрывая свои массивные лепестки. Фубуки в ужасе наблюдал за этим чудовищем из растений, чья красота была неестественной и пугающей. Как только цветок полностью раскрылся, из его центра начал подниматься густой поток золотистой пыльцы, распространяющейся по всей арене.

Не успев понять, что происходит, Фубуки ощутил удушающий привкус, начал кашлять, чувствуя, как его тело постепенно теряет силы. Калантия, с холодной улыбкой на лице, выкрикнула:

— Эта пыльца воздействует на ману. Сделаешь хотя бы один вдох — и потеряешь сознание. Сделаешь десять, умрёшь.

Силы покидали Фубуки с каждой секундой, в глазах темнело, тело онемело, а мысли начали путаться. В итоге, Фубуки рухнул на землю.

Фубуки неподвижно лежал на земле, судьи начали считать секунды. На четвёртой секунде, Фубуки медленно встаёт на ноги. Он едва держался на ногах, но успел призвать ледяную магию, создавая маску изо льда, закрывающую нижнюю часть его лица. Затем его тело окутал холодный воздух, превращаясь в завесу морозного пара, которая стала отгонять пыльцу прочь. Он стоял посреди ледяного тумана, а его глаза засветились пугающим, ярким золотистым светом. Жестокость и решимость сквозили в его взгляде, вызывая в Калантии невольный страх.

Фубуки готовился нанести решающий удар, но Калантия в панике подняла руки и воскликнула:

— Я сдаюсь!

Фубуки остановился, молча посмотрел на неё, в его глазах мелькнуло удивление. Он ничего не ответил и лишь спокойно развернулся, покидая арену, оставляя Калантию в одиночестве среди обломков разрушенной магии. Зрители тоже под овации провожали Фубуки с арены.