Всё будет хорошо

Вопрос Адама прозвучал, громко и в какой-то степени, надменно.

В кресле, рядом с кроватью, напротив окна, сидит директор Вильям.

— Я ещё раз повторю, что ты здесь делаешь? — уже более раздражённым тоном, произнёс Адам.

— Да вот, решил проведать тебя. Увидел, тут беспорядок, решил немного прибраться. — спокойно ответил Архимаг.

— Как мило с твоей стороны. Это всё? Теперь уходи.

— Зачем же так строго? Я же просто увидеть тебя пришёл.

— Увидел? Убедился, что всё хорошо? Уходи. — Адам указал пальцем на дверь.

— Послушай Адам, ты сейчас в таком возрасте, что ты будешь стоять против всего мира. Это называется — юношеский максимализм. Он может помешать твоему взрослению и понятию сути, многих вещей. Так что, я хочу обратить твое внимание на это.

— А это здесь причём? — Адам явно не понимал, что имел ввиду Архимаг.

— Мда, поддержка не моя сильная сторона, но я делаю, что могу. Ведь это моя обязанность.

После этих слов, Адам моментально изменился в лице.

— Что, убил моего отца и теперь хочешь его заменить? Плохо получается. — с небольшой злобой, сказал Адам.

Вильям заметил это, но не стал на этом акцентировать внимание.

— Я принёс деньги. Этого хватит на ближайшее время. Потом, как закончатся, я дам ещё. 

Вильям положил мешочек с монетами на комод и направился к выходу. Остановившись в дверном проёме, Архимаг сказал:

— Я не хочу заменить тебе отца. Просто, мне жаль, что всё так получилось. Я сделал то, что нужно было сделать, однако я всё равно чувствую вину за то, что оставил тебя сиротой. Так я пытаюсь свою вину, хоть немного загладить. Я не прошу у тебя прощения, я знаю, что ты не сможешь меня простить, но так, мне будет спокойнее. Так, я буду честен, хотя бы перед самим собой.

Архимаг потянулся за ручкой двери и хотел уже закрыть её, но тут Адам промолвил:

— Я понимаю, что ты не хотел его убивать и так нужно было, и я ценю твою заботу, правда. Понимаешь, мне иногда его так не хватает, и мамы тоже. И поэтому срываюсь на тебя. Прости.

По щекам Адама пошли слёзы. Он пытался их сдержать, но у него не получалось. Вильям подошёл к нему. Одна рука в кармане, а второй он обхватил голову Адама и приложил её, к своей груди.

— Всё будет хорошо.

Мальчик обхватил Архимага и обнял его. Они простояли так, довольно долго, пока Адам не успокоился. После чего, он подошёл к окну и поставил на подоконник пакет, с купленными ингредиентами.

— Скоро начнётся учебный год, ты готовился? Хоть немного? — спросил директор.

— Нет, конечно. Зачем спрашивать то, на что и так знаешь ответ? — с насмешкой ответил Адам, вытирая рукавом слёзы.

— В этом году, ученики седьмого курса, из всех магических школ, должны будут принять участие в Турнире магов. Я хочу, чтоб ты показал себя там.

— Во-первых, зачем тебе это? А, во-вторых, зачем мне это?

— Я знаю, что ты очень способный и потенциал у тебя есть, неплохой. Просто ленивый ты, и поэтому все думают, что ты тупой и без мозгов.

Адам моментально поник после этих слов.

— Как-то ты резковат, не находишь?

— Эй, эй, эй, я не это имел ввиду. — немного пригнувшись, Вильям двумя согнутыми руками, двигал вперёд-назад, как бы приободряя Адама.

— Ладно, я попробую, но ничего не обещаю, это же такая морока. — Адам ответил так, будто делает Архимагу одолжение, впрочем, это действительно так.

— Я знал, что ты не откажешься. — Вильям уже хотел уходить, но моментально развернулся и сказал:

— А, кстати! Начиная с этого года, студенты будут выполнять специальные задания для магов. Это, так называемая «практика». И конечно за выполненные задания, будут платить деньги. Так что, когда начнёшь сам зарабатывать, больше не будешь испытывать нужду к моим деньгам. Ну ладно, я пойду, а то меня хватятся в школе, за долгое отсутствие. Береги себя и не лезь во всякие передряги. И искупайся, а то ходишь весь чёрный, как шахтёр.

— Ха…Ха… — саркастично посмеялся Адам.

Вильям посмотрел на Адама так, как будто он прекрасно знает о том, что случилось с тем мужиком, буквально двадцать минут назад. Директор закрыл за собой дверь. Адам посмотрел в окно и увидел, как Вильям шёл в направление школы. Он лёг на кровать и даже, не раздевшись, уснул моментально.

Наступила ночь, Арховилль в это время суток, невероятен. Лунный свет окутывал дома, словно одеяло. Звук от пения сверчков, разносился по всему городу, а ветер аккуратно качал кроны деревьев. Адам просыпается по среди ночи.

— Что? Я спал в одежде? Здорово, просто здорово. — он оглядывает кровать и видит, что она вся чёрная от угля.

Нехотя, но ему пришлось сначала: поменять постельное бельё, подмести пол от угольной пыли, постирать вещи и принять ванну, чтоб полностью отмыться от всей этой черноты. Что говорить, Адам действительно, иногда, может быть ответственным.

Он зашёл на кухню, но передумал есть.

— Может, пойти прогуляться? — он постоял так, подумал, потом щёлкнул пальцами, и сказал: — Да, наверно так и сделаю.

Адам выходит на улицу. Ветер спокойно развивает его рыжие, пушистые волосы. Он вдыхает полной грудью и идёт в парк. Парк находился недалеко от дома Адама, плюс, он был на небольшой возвышенности и направлен в сторону академии, поэтому её прекрасно видно, если сесть, на нужную скамейку. Адам сел на лавочку возле фонтана и наблюдал, как бежит вода. Неподалёку послышались шаги, и Адам начал улавливать звучание знакомого голоса. Это была Ханаби Иноэ, тоже одногруппница Адама. Ханаби шла и напевала какую-то песню, немного пританцовывая.

Она увидела Адама и радостно помахала ему рукой. Адам, увидев её приветствие, помахал ей в ответ. Ханаби подошла к лавочке, где сидел Адам и спросила:

— Можно сесть рядом?

— Конечно. — одобрительно ответил Адам и начал двигаться к краю скамьи, освобождая место.

Ханаби села намного ближе, чем рассчитывал Адам. У парня выступил румянец и неудивительно, ведь Ханаби ему нравится, ещё с первого курса, но она не замечала его долгое время. Она влюблена в Шуна, как наверно и половина академии «Моро». И вот только на пятом курсе, Ханаби обратила внимание на Адама, но не такое, как на Шуна, а просто, как на друга. Адам всячески пытался скрыть свои чувства, потому как понимал, что если он признается ей, он получит отказ, а их очень хрупкая дружба, оборвётся. И для того, чтобы хоть немного удержать это общение, Адам терпит эту боль, от неразделённой любви.

После неловкого молчания, Ханаби спросила:

— Не спится?

— А? — Адам от волнения, как будто дар речи потерял.

— Я говорю, не спится?

— Нет. Я поспал уже днём, вот и решил немного прогуляться и подышать свежим воздухом, может сон нагуляю. А ты что?

— А я с родителями поссорилась. Тоже вышла прогуляться, развеяться.

— А из-за чего поссорились? Извини, если это что-то личное, я не должен был…

Ханаби рассмеялась и очень мило улыбнулась.

— Какой же ты забавный, Адам. Нет, это не личное. Нам осталось учиться всего три года, а потом экзамены и мысли о том, что делать дальше. Мои родители не маги и поэтому хотят, чтоб я вернулась к нормальной жизни, работала швеёй, вместе с мамой.

— Погоди, маги разве, не такие же люди? Что ненормального, в их жизни?

— Я тоже самое спросила. Папа в свою очередь начал говорить, что жизнь магов полна рисков, что они умирают на своих заданиях, да и не только из-за этого, в пример приводят то, что произошло по вине твоего отца, одиннадцать лет назад. Они переживают за меня и видимо, хотят отговорить.

Адам, после слов про его отца, почувствовал, как по его телу пошёл ток. Он сжал ладонь в кулак, но ничего не стал говорить. Тем временем Ханаби, словно не замечая реакцию Адама, продолжила:

— И мне было очень обидно, когда они тебя приплели в это, как аргумент своей правоты. Я то знаю, какой ты на самом деле, но они даже слушать меня не стали. Я пошла в комнату, дождалась, когда они уснут и ушла.

— Зачем тогда в таком случае, они отправили тебя в академию? Тем более, что ты фехтовальщик и магией почти не пользуешься.

— Фехтование я выбрала сама. Да и потом, меня, как и всех детей у которых проявляется магия в десятилетнем возрасте, отправляют в академию, такие правила, иначе это преследуется законом, за укрывание потенциального мага. Уже после выпуска, маг волен решать сам, что ему делать дальше, но случаев того, что выпускники академий, уходили к обычной жизни после выпуска, очень мало. Я хочу связать свою жизнь с магией, стать знаменитым рыцарем, а потом занять место «Валькирии», и родители мне не помешают, даже если, мне придётся, навсегда забыть о них.

— Тебе не кажется, что это как-то эгоистично? Да, такие амбиции, это очень хорошо, но не нужно ставить их, выше своих самых близких людей. В первую очередь — родителей, ведь, они же у тебя одни. Поверь человеку, у которого их нет. Ты будешь очень скучать по ним. Загонять себя, по этому поводу. Тоже самое, будет и с их стороны, они будут скучать по тебе, просить всемогущего Магнуса, вернуть тебя им. Это постоянный стресс, нескончаемые болезни на почве стресса и потом, ранняя смерть. Я не думаю, что тебе оно надо.

После этих слов, наступила тишина. Только журчание воды, пение сверчков и ветер, разбавляли её.