Нападение монстров

Утро застало поляну в лёгком тумане. Сквозь верхушки деревьев пробивались первые лучи солнца, рассыпая золотистые пятна по влажной траве. Адам проснулся — воздух был прохладен и свеж, пахло сыростью и дымом вчерашнего костра.

Вокруг уже чувствовалось движение. Пирс молча собирал спальные мешки и аккуратно сворачивал палатку Ханаби. Шун, уже полностью собранный, сидел на бревне у костра, глядя вдаль, будто вслушиваясь в лесные звуки. Ханаби возилась у огня — на прутьях шипело мясо, распространяя тёплый, пряный аромат, который пробуждал сильнее любого бодрящего слова.

Адам медленно поднялся, чувствуя, как после сна тяжелеют ноги и мир слегка покачивается, будто земля под ним ещё не проснулась окончательно. Стоило ему распрямиться, как голос Пирса разрезал утреннюю тишину:

— Доброе утро, соня.

Адам махнул рукой, зевнул широко, словно молодой лев, и ответил сквозь остатки сна:

— Доброе, доброе.

Он опустился рядом с Шуном на холодное бревно. Тот кивнул ему, не отрывая взгляда от полупрозрачной дымки, стелющейся над лесом. Адам потянулся, размял затёкшие плечи.

— Скоро мясо будет готово, — сказала Ханаби, ловко вращая прутья над углями. — Ты голоден, Адам?

— Пахнет так вкусно, что во мне просыпается зверский аппетит, — рассмеялся он.

Ханаби тоже рассмеялась, тепло, по-домашнему:

— Ещё чуть-чуть, и всё будет готово.

Адам бросил взгляд туда, где среди деревьев едва угадывались очертания тропы, ведущей к деревне. Что-то глухо скребло в душе — лёгкое, тревожное чувство, как тень от крыльев хищной птицы, пролетевшей высоко.

Пирс, закончив укладывать вещи, выпрямился, поставив руки на пояс, и тоже посмотрел в ту сторону.

— Ну что, ещё пару дней — и будем на месте.

— Скажи, а назад мы тоже пешком вернёмся? — спросил Адам, улыбаясь, но в голосе звучала надежда.

— Ну конечно. А как же иначе? Ты что думал?

Адам что-то пробурчал себе под нос, но Пирс лишь махнул рукой, не придавая значения.

— Вот и всё, — объявила Ханаби, аккуратно выкладывая румяные куски мяса на деревянную тарелку. — Берите столовые приборы и начинайте есть. Приятного аппетита!

Пахло жареным мясом и дымом. Каждый подошёл к огню, взял свою тарелку. Адам, не церемонясь, вонзил пальцы в ещё горячий ломоть. Мясо было суховато, шершавое на зубах, но вкус насыщенный — с ароматом лесных трав и лёгкой горчинкой. Прожаренная корочка приятно хрустела, а внутри мясо оставалось тёплым и сочным.

— А что это за мясо? — поинтересовался Адам между укусами.

— Кабан, — ответил Пирс. — Здесь их полно. Только вчера ночью слышал их рёв в низинах.

— Кто ловил?

— Шун. Кто же ещё? — с усмешкой кивнул Пирс на товарища.

Шун не стал отвечать. Он просто кивнул, продолжая есть с тем же спокойствием, как и всегда.

Команда не спеша трапезничала. Лес вокруг оживал — где-то стрекотали цикады, вдалеке перекликались птицы. Между делом обсуждали планы: дорогу к деревне, возможные привалы и слухи о том, что ожидало их впереди.

После неторопливого завтрака, команда не спеша собралась в путь. Солнце мягко освещало лес, пробиваясь сквозь кроны деревьев, но пронизывающий ветер не давал по-настоящему насладиться его теплом. Лысые ветки тихо скрипели над головой, и казалось, что лес затаил дыхание.

Адам, как обычно, замыкал строй. Его ладони пылали тёплым живым огнём — маленькое пламя, которое он держал у себя в руках, согреваясь на ходу. Ханаби шла чуть впереди, растирая плечи, пытаясь согнать холод, что будто впитался в сам воздух. Шун, невозмутимый, двигался с прежней хладнокровностью, будто не замечая ни пронизывающего ветра, ни ледяных порывов — либо действительно не чувствовал холода, либо упорно делал вид. А впереди всех шёл Пирс — уверенно, с прямой спиной и взглядом, который постоянно скользил по сторонам и порой поднимался к небу.

— Снег будет, — пробормотал он, задержав взгляд на низких облаках. — Чувствую… эта ночь будет не из приятных.

— Замечательно, — саркастично откликнулся Адам, раскинув руки в стороны. Огонь тут же потух, и он в спешке вновь зажёг его, прижав ладони друг к другу.

— Что будем делать? — спросила Ханаби, с тревогой оглядываясь на потемневшее небо.

— Придётся строить укрытие, — ответил Пирс, всё ещё не отрывая взгляда от горизонта.

— Или найти уже готовое, — вмешался Адам. — Пещеру, развалины…

— В этой глуши? — усмехнулся Пирс. — Разве что берлогу медведя. Хотя, если повезёт, медведь будет в отъезде.

В этот момент в разговор, словно вынырнув из собственных мыслей, включился Шун:

— Меня одно тревожит... Почему мы до сих пор не встретили ни одного монстра? Эти леса кишат ими. Или… не так?

Пирс нахмурился.

— Есть только одно объяснение, — произнёс он. — Некроманты. Если они проходили здесь, то могли перебить всех тварей. Их кровь, органы — всё это используется в ритуалах. Для них это просто сырьё.

Не успел он договорить, как Адам резко вскинул голову.

— Стойте! — выкрикнул он. — Вы это слышали?

Все остановились. Ветра больше не было слышно — только тяжёлое дыхание и настороженное молчание.

— Что? — тихо спросил Шун.

— Что-то пронеслось… сзади. Огромное.

Глаза Адама впились в густые заросли позади. Там, где, казалось, ещё секунду назад кто-то был — теперь не было ничего. Только тени, игравшие между стволов.

И тут — топот. Быстрый, резкий. Сначала с одной стороны, потом с другой. Он окружал, двигался по кругу, всё быстрее, всё ближе.

— Нас окружили! — выдохнул Шун.

— Чёрт… — прорычал Пирс. — Всем спинами друг к другу, быстро!

Команда сработала мгновенно — отточенным, боевым рефлексом. Спины сомкнулись в защитный круг, глаза выискивали в сумраке хоть какой-то силуэт.

Лес ожил. В каждой тени словно пряталось нечто. Быстрые движения между деревьями, шорохи, приглушённые рычания. Это были не люди. Не звери. Что-то иное. Незнакомое. Опасное.

Они не знали, кто или что именно притаилось в зарослях… но знали одно: это нечто вот-вот нападёт.

Адам метался взглядом из стороны в сторону, стараясь уловить хоть тень врага. Лес вокруг будто сжимался, становился тесным, каждый куст, каждый поворот ствола казался подозрительным. Сердце гремело в груди, как боевой барабан.

Внезапно голос Шуна вспорол напряжённую тишину:

— Адам, берегись!

Адам только начал оборачиваться, когда что-то тёмное, неестественно быстрое вырвалось из-за деревьев. В тот же миг вспышка молнии осветила лес. Воздух взвизгнул от силы заклинания, и существо отлетело прочь, искрясь в полёте. Оно с грохотом врезалось в землю, перекатилось несколько раз, поднимая клубы пыли, и замерло.

Тело лежало без движения. Адам шагнул ближе, дыхание стало прерывистым, будто сам воздух не хотел попадать в его лёгкие.

— Чт... что… это такое?.. — прошептал он, словно боялся разбудить тварь.

Пирс, не отрывая взгляда от окружения, бросил через плечо:

— Это гуль. Проклятая тварь. Если ранит — считай, ты труп. Не дайте им к себе приблизиться!

Адам уставился на поверженного врага. Тело существа было вытянуто и костляво, кожа — цвета разложения, с серо-зелёным отливом, будто покрытая плесенью. Лицо — если это можно было назвать лицом — напоминало гниющий череп с острыми, звериными клыками. Глаза — два пустых тёмных провала, будто туда стекалась сама тьма. Длинные, когтистые пальцы с кривыми ногтями судорожно сжимались, а по отвратительной пасти стекала густая чёрная слюна. Он был точно из кошмаров — живое напоминание, что мёртвое не всегда остаётся в земле.

Внезапно ещё один удар молнии пронёсся сквозь чащу, осветив вторую тварь. Гуль взвизгнул, отлетел в сторону, но не умер. И даже тот, кто был повержен первым, уже приподнимался на локтях, зарычав так, что мурашки побежали по коже.

— Что?! Его молния не добила?! — выкрикнул Адам, отступая.

— Эти твари живучие, — сквозь зубы процедил Пирс. — Чтобы убить одного, нужно постараться. А тут целая стая! Шун, я ставлю барьер! Прикрой меня!

— Принято! — отозвался Шун, и его руки вновь засверкали магией.

Пирс выхватил из-за пояса потрёпанный, ветхий гримуар. Страницы, исписанные древними рунами, шуршали под его пальцами. Он начал читать — его голос гремел, будто поднимался от самой земли. Тем временем гули начали наступление. Из тени выскакивали то с одной, то с другой стороны, их крики и визги разрывали воздух.

Адам выстреливал пламенем, подпаливая их гнилую плоть, от которой несло смрадом. Ханаби, несмотря на холод, двигалась стремительно. В одно мгновение её клинок вспорол грудь одного гуля, в другое — рассёк его надвое. Чёрная кровь залила траву. Шун не отставал, его молнии рассыпались по телам тварей, оставляя обугленные следы.

И вот — Пирс закончил заклинание. Воздух сгустился вокруг них, словно невидимая стена, и гули начали натыкаться на неё. С глухим стуком их когти ударялись о барьер, но тот не пускал их внутрь. Они вновь и вновь бросались на него, но тщетно. Спустя несколько минут отчаянных попыток, твари поняли: добыча им не достанется.

Рычания стихли. Лес снова погрузился в зловещую тишину.

Когда Пирс убедился, что угроза миновала, он сложил руки, и барьер растаял, как утренний туман.

— Что это вообще было?! — Адам почти кричал, эмоции рвались наружу. — Откуда они здесь?!

Пирс и Шун, не говоря ни слова, подошли к рассечённому телу одного из монстров. Они присели, внимательно изучая останки.