Мир словно застыл

Шаги Адама эхом разносились по длинному коридору академии. Пространство, полное приглушённых голосов и шелеста страниц, казалось будто живёт своей отдельной жизнью, игнорируя чужие переживания. Его мысли, запутавшиеся в клубке эмоций, были намного громче. Несколько минут назад он был уверен, что счастье наконец нашло его. И вот теперь, словно внезапный порыв ветра, оно испарилось, оставляя лишь пустоту и холод.

Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь высокие окна, играя тёплыми отблесками на лице Адама. Это едва ли приносило утешение — скорее напоминало о том, что мир продолжает вращаться, несмотря на его внутренний хаос.

Коридоры были заполнены студентами, но это было не то оживлённое столпотворение, что случается на переменах. Сейчас, в этот час, всё было более размеренно, словно вечерний свет замедлил их движения. Навстречу Адаму шла компания студенток. Они улыбались, здороваются с ним, их голоса прозвучали мягко, но он будто не услышал их. Не заметив даже, как обошёл их, Адам продолжил свой путь, уткнувшись в собственные мысли.

Когда он вышел на улицу, холодный воздух ударил по лицу, заставляя чуть глубже вдохнуть. Мороз предвещал скорую зиму, но снег ещё не покрывал землю. Тяжесть дня продолжала тянуть его вниз, но ноги сами уверенно несли его в сторону общежития. Его шаги, хоть и быстрые, были полны странного одиночества.

На пути его внимание привлёк шум. Спереди мальчишка, первокурсник, поскользнулся, и с глухим стуком его книги разлетелись по мостовой. Вокруг тут же раздался смех. Громкий, беззаботный, издевательский. Кто-то даже откровенно показал пальцем. Адам остановился. Он ненавидел этот смех.

Молчаливо подойдя ближе, он опустился на одно колено рядом с мальчиком, который пытался собраться с мыслями среди рассыпавшихся книг.

— Ты в порядке? Не ушибся? — спросил он тихо, стараясь не пугать ещё больше.

Мальчишка поднял голову. В его глазах был страх, почти паника. Адам не мог понять, откуда он взялся. Он просто хотел помочь. Но вместо благодарности мальчик оттолкнул его протянутые руки. Поднявшись на ноги, он в спешке начал собирать свои книги. Ещё мгновение — и он уже почти бежал прочь, оставляя Адама в полном недоумении.

Тот замер, продолжая смотреть вслед первокурснику. Смех вокруг ещё не утих. Кто-то шептался, кто-то продолжал посмеиваться, но никто даже не подумал помочь. Никто, кроме него.

"Видимо, он предпочитает, чтобы над ним смеялись, а не чтобы ему помогал такой выродок, как я," — с горечью подумал Адам, опуская взгляд. Он сжал пальцы в кулак, будто пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Адам зашёл в комнату недовольный и захлопнул за собою дверь. Фубуки, лежащий на кровати и читавший книгу, аж вздрогнул от испуга.

— Тебя исключили? — спросил он, подняв взгляд из-за страницы.

— А? Нет. Наоборот, меня от зимних экзаменов освободили, — ответил Адам с лёгкой усталостью в голосе.

— Ого, поздравляю! Чего ты тогда такой недовольный? — в недоумении спросил Фубуки, отложив книгу на живот.

— Не важно, — коротко бросил Адам, не желая продолжать разговор.

— Ладно, не хочешь говорить, не надо, — пожал плечами Фубуки, вернувшись к чтению.

Адам бросил сумку в угол комнаты и плюхнулся на свою кровать, тяжело вздохнув. Потолок, в который он уставился, ничего ему не отвечал, лишь безмолвно отражал тусклый свет от лампы на столе Фубуки. Комната была наполнена лёгким запахом старых страниц — Фубуки продолжал читать свою книгу, словно ничего и не произошло.

Солнце за горизонтом оставило небо в полутьме, которая быстро сгущалась. Лёгкие краски заката сменились мрачной серостью. Уличные фонари за окном дрогнули, зажглись, осветив иней, который начал покрывать стекло. Мороз крепчал, обнимая академию своим ледяным плащом.

Фубуки, закладкой отметив страницу, посмотрел на Адама, который лежал, сцепив руки за головой.

— Ты всё-таки странный. Освобождение от зимних экзаменов — это же мечта любого нормального студента, — тихо пробормотал он, как бы самому себе.

— Может быть, — отозвался Адам, не отводя взгляда от потолка.

Фубуки пожал плечами и вернулся к своей книге. В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь шорохом страниц. Адам слышал, как за стенами проходят другие студенты, их смех и разговоры то затихали, то вновь оживали.

На улице ветер усилился, завывая между стенами общежития. Морозные потоки пробирались даже через оконные щели, заставляя стекло покрываться тонким инеем. Холод медленно, но уверенно устанавливал свои правила.

Адам повернул голову к окну. Через запотевшее стекло он видел, как во дворе редкие студенты торопливо перебегают от корпуса к корпусу, кутаясь в шарфы и поднимая воротники. Каждый их шаг был быстрым и целеустремлённым — слишком холодно для прогулок без дела.

— Холодно, как в самой глубокой пустоте, — пробормотал он себе под нос.

— Вот именно, поэтому я и не выхожу, — вставил Фубуки, даже не поднимая взгляда от книги.

— Ты же маг льда, тебе холод не страшен.

— Ну, во-первых, то, что я маг льда, ещё не значит, что я могу жить в холодной пещере и ходить там голым. Во-вторых, когда я перестал чувствовать брата, я начал сильнее ощущать холод. Иронично, правда?

Адам отвернулся, снова уставившись в потолок. Его мысли метались между сегодняшними событиями. Он не мог избавиться от чувства неудовлетворённости, смешанного с лёгкой обидой. Ему всё ещё казалось, что этот день что-то у него отнял, хотя, казалось бы, он получил отличную новость.

Внезапно Фубуки заговорил, не отрывая взгляда от книги:

— Хочешь чай? Я как раз собирался сделать себе.

— Нет, спасибо, — ответил Адам, не меняя позы.

— Ну как хочешь, — вздохнул Фубуки, поднимаясь с кровати и направляясь на кухню. Он наполнил чайник водой и зажёг камин. Поставив чайник на огонь, в комнате послышался мягкий звук кипения.

Вскоре воздух наполнился слабым ароматом чая. Фубуки вернулся к своей книге с дымящейся кружкой, а Адам так и остался лежать, уткнувшись взглядом в потолок. Снаружи ветер усилился, его завывания прорезали тишину, заставляя комнату казаться ещё уютнее.

Мир словно застыл, окружив их тихим коконом из света лампы, запаха чая и далёких звуков ночного общежития.