Один меч, один камень

Адам закрыл дверь в кабинет с той стороны, под смех и визг одногруппников. Он направился, "куда глаза глядят". Коридоры академии были непривычно пустые и звуки от его шагов, раздавались эхом по ним. Адам поднялся по лестнице и остановился в проёме. Он увидел огромное окно и решил сесть на подоконник.

Адам долго размышлял о том, что случилось. Он очень много раз ловил себя на мысли, что он тут лишний, ненужный, изгой. Адам прекрасно понимал, что сколько бы он не показывал своё безразличие относительно того, что с ним происходит, ему всё равно очень больно, что его все ненавидят буквально за то, чего он не делал.

— Папа. Скажи мне, зачем? Зачем тебе нужно было это делать? Что бы я страдал из-за твоих ошибок?

Адам облокотился затылком на окно, и теперь просто смотрел в потолок, а в глазах у него была полная пустота.

Вдалеке послышалось, как студенты начали открывать двери кабинетов, и очень сильно начались раздаваться их голоса по этажам.

— Лекция закончилась. — Сказал Адам, продолжая сидеть неподвижно.

Всего за несколько минут, студенты заполонили лестничный проём, направляясь кто куда.

Адам ни на кого не обращал внимание, ему было абсолютно плевать, что студенты смотрели на него и обсуждали. Он просто продолжал сидеть и ждать, пока не начнётся следующая лекция. В друг на его плечо, кто-то положил руку.

— Адам. — Спокойным голосом произнёс Фубуки.

— Чего ты хочешь, Фубуки? — Выдыхая, спросил Адам.

— Помочь хочу.

— Не нужно. Всё нормально.

— Но такое обращение с тобой, это ужасно. Как вообще может быть, "всё нормально"?

— Слушай, Фубуки, я тут учусь уже шесть лет, вот седьмой год пошёл и каждый год одно и то же, за столько времени, можно было уже и привыкнуть.

— А ты не пробовал жаловаться? Берендор вон, был на твоей стороне. Из-за того, что тебя избили, исключили четверых студентов. Тут явно, не всем всё равно на тебя и на твои проблемы.

— Тех идиотов исключили за то, что они затеяли драку, тут такие правила, если дерешься вне занятий по практике или турниров, тебя исключают. А то, что профессор Берендор за меня вступился, это его жизненный принцип, он не терпит оскорбления, неважно в чей адрес, не только в мой. Так что, друг, я тут: изгой, выродок и отродье, всем тут насрать на меня.

— Но мне нет. Я же убедился, что ты хороший парень, да, со своими заморочками и тараканами, но у кого их нет? Ты ведь добрый, весёлый, отзывчивый. Пусть немножко туповат, но даже это поправимо. Я не хочу видеть, как ты страдаешь.

— Да какое тебе дело до этого?! Ты не можешь знать какой я, просто потому, что мы с тобой знакомы, в общей сложности три дня. Ты меня прости конечно, но мне не нужна твоя жалость и твоё переживание. Я без этого как-то жил всю жизнь и дальше буду жить.

Фубуки с ошеломлением посмотрел на Адама и долго не мог подобрать слова. После чего, сказал:

— Ладно. Я тебя понял. Я твою сумку принёс. — Он поставил сумку у стены.

— Спасибо. — Даже не переводя взгляд на Фубуки, холодным голосом произнёс Адам.

Фубуки развернулся и ушёл. Адам продолжил сидеть на подоконнике и смотреть в потолок.

Он просидел очень долго, что совсем упустил время и когда заметил на главных часах академии, которые находились за окном, что следующая лекция уже, как пол часа идёт, Адам схватился за голову, взял сумку и побежал во внутренний двор.

Вся группа Адама уже давно тренируется фехтованию. Они все размахивают деревянными мечами и бьют по деревянным манекенам.

Адам прибежал на тренировку весь усталый. Он так часто дышал, что не мог даже слова выговаривать.

— Смотрите-ка, кто явился не запылился. Че опаздываем? — Наклонившись, спросил громким голосом профессор Альдрик.

Адам облокотившись на колени, поднимает руку и вытягивает один палец вверх, намекая на то, чтобы профессор дал ему минутку, на отдых. Когда Адам более или менее пришёл в себя, он наконец заговорил:

— Я прошу прощения, профессор, я был в туалете, я жестко дристаю, не знаю, что я такого съел, но прям валит из меня хорошо. — Все студенты и профессор, услышав эти слова, скорчили лицо от противности.

— Фу, Адам, мог бы оставить нас без подробностей. — С отвращением сказал профессор Альдрик.

— Иди, бери меч и начинай тренировку. — Указывая на мечи, отдал команду профессор.

— Да!

Кивнув головой, Адам подошёл к стойке с деревянными мечами и взял один.

Тренировка шла своим чередом, кто-то умело обращался с мечом, кто-то не очень, но главное это то, что у Адама вполне неплохо получалось махать мечом. Еще один предмет, помимо истории, где у него хоть что-то получается.

После какого-то определённого времени, профессор прервал их всех:

— Так стоп все. Я думаю, вы уже размялись. Пришло время, дать вам задание. Встали все в один ряд и наблюдайте, что я сейчас сделаю.

После этих слов все студенты сделали, как сказал профессор. Они все встали и начали наблюдать.

Профессор взял деревянный меч и сказал:

— Значит так, чтобы ваш стиль фехтования был сильнее и опаснее для врага, вам нужно научиться вливать ману в меч, но для того, чтобы это сделать, вам нужно в первую очередь почувствовать, как мана течёт внутри вас. Это сложно, я знаю, однако результат, проделанной вами работы вас удивит. Вот смотрите, я взял обычный деревянный меч, но даже в умелых руках, эта жалкая палочка, может стать опасным или даже смертельным оружием.

Альдрик встал напротив огромного булыжника и принял боевую стойку. Она выглядела безупречной. Профессор сделал глубокий вдох и выдох, замахнулся и ударил по булыжнику с такой силой, что поднялся огромный столб пыли и небольшие камешки от этого валуна, полетели в сторону студентов. Когда пыль осела, студенты увидели, как стоит профессор Альдрик, а рядом с ним лежит разрубленный пополам, некогда огромный булыжник.

Все студенты восхищённо начали аплодировать этому выпаду.

— Ну нихрена ж себе. — Хлопая в ладони и улыбаясь, проговорил Адам.

— Эй, что я говорил по поводу выражений на моих занятиях?

— Извините, вырвалось.

— В общем, задание у вас такое, кто сможет разрубить такой валун в течении оставшегося времени, я освобождаю его от экзамена в этом году.

Все студенты вновь начали орать и аплодировать профессору.

— Да, спасибо, благодарю. Ну так, кто желает попробовать? — Изобразив скромнягу, задал вопрос профессор, а после сел за свой чайный столик и принялся наливать себе чай.

— Да это будет проще простого. — Крикнул парень из толпы и пошёл ко второму булыжнику.

Он берёт свой меч и говорит:

— Смотрите все, как я — Гримнок Хельсвир, разрублю этот камешек и получу освобождение от экзамена!

Вся толпа начала ещё громче аплодировать, свистеть и кричать.

Гримнок встаёт в стойку, видно, что любитель, позиция совершено отличается от той, что была у профессора. Он делает замах, и вся толпа в мгновение ока замолчала, в предвкушении чуда. Гримнок наносит удар по камню, и ничего не происходит, слышен был только глухой звук удара дерева об камень, больше ничего, однако вибрация от удара, проходит от меча, до кончиков пальцев ног, да так сильно, что бедный парень дрожал так, будто он попал сорокаградусный мороз, после чего Хельсвир просто падает на спину и не двигается.

Профессор Альдрик смеётся:

— Проще простого говоришь? Не скажи, не скажи. Кто следующий? Не забывайте, на кону освобождение, больше таких шансов у вас не будет. Так что пробуйте сейчас.

Желание ударить по камню, пропало практически у всех студентов. Гримнок встаёт, отряхивается от пыли и грустный идёт в толпу. Воцарилась полнейшая тишина.

Профессор делает глоток чая, опускает чашку на тарелку и спрашивает:

— Что? Больше никто? Ну, не видать вам освобождения на экзамене, а он будет очень непростым.

Вдруг шаг вперёд из толпы делает Шун.

— О, ну хоть кто-то ещё решился. Сможешь разрезать камень, а Шун?

— Не знаю. — С раздражением ответил Шун.

Он берёт свой меч и подходит к камню. Все студенты и даже сам профессор с интересом наблюдали за Шуном. Он встал в стойку, она тоже была далеко от идеальной. Шун очень долго стоял и концентрировался, но в конце концов, он сделал глубокий вдох и замахнулся, а вместе с этим все студенты, тоже глубоко вздохнули, и с реакцией переживания смотрели на то, что сейчас произойдёт. Шун наносит удар и…