Любим тех, с кем быть нам не суждено…

Лиз уже потянулась к лентам, что связывали халат Адама, но вдруг он остановил её руку.

Адам отодвинул голову, разрывая их поцелуй, затем взял её за плечи и поднялся.

— Мы не должны это делать, — его голос прозвучал твёрдо и уверенно.

— Что? Но почему? — Лиз явно не понимала, что сейчас происходит.

— Понимаешь, я не могу себя пересилить. Я не могу заняться с тобой сексом, — Адам опустил голову и аккуратно выскользнул из-под Лиз. Он встал у окна и уставился в одну точку, словно пытаясь найти там ответы.

Лиз продолжала сидеть на месте, её взгляд был прикован к Адаму.

— Почему ты не можешь заняться этим со мной? — в её голосе слышалась растерянность.

Адам сжал кулаки и стиснул зубы. Он боялся сказать следующие слова, зная, что они причинят Лиз сильную боль.

— Я… Я тебя не люблю.

Глаза Лиз расширились от шока, а в её глазах начали поблёскивать слёзы, отражая лунный свет, который падал на неё через окно.

— Прости меня, но я правда не могу. Я не могу, отдать свой первый раз удовольствию, при этом не чувствуя к тебе ничего. От этого тебе было бы ещё больнее. Я не такой человек.

— Необязательно меня любить. Мне будет достаточно того, что ты со мной, рядом.

— Послушай себя! Зачем тебе настолько сильно унижаться, ради того, чтобы быть с человеком, который тебя не любит?

— Разве желание быть с любимым человеком, это унижение? Что в этом плохого?

— Быть с человеком, который не чувствует к тебе ничего? Да, это унижение. Зачем тебе всё это? — Адам повернул голову к Лиз.

Лиз встала с кровати и накинула на себя халат, завязывая пояс. Её плечи слегка дрожали, но она пыталась сохранять спокойствие. Адам заметил, как она с трудом сдерживает слёзы, но не произнёс ни слова.

Она подошла к камину и медленно опустилась на мягкий ковёр перед ним. В камине угасал последний жар, мерцающие угли светились красными отсветами, отбрасывая слабое тёплое свечение на её лицо. Лиз обхватила себя руками, вглядываясь в угасающий свет.

Адам подошёл ближе. Взглянув на Лиз, он молча наклонился, подхватил несколько поленьев и аккуратно положил их в камин. Затем он протянул руку, и в его ладони разгорелся огненный шар. Он вспыхнул ярким светом, а затем, с лёгким движением руки, Адам бросил его в камин.

Огонь моментально охватил поленья, вспыхивая живым пламенем. Тепло начало медленно распространяться по комнате, наполняя её уютом. Тени от танцующего пламени заиграли на стенах, добавляя пространству мягкую, успокаивающую динамику.

Лиз продолжала сидеть у камина, молча наблюдая за игрой огня. Её лицо освещалось отблесками пламени, но в глазах всё ещё оставалась печаль.

— Помнишь, я говорила, что отец перестал меня воспринимать всерьёз и никому нет дела до того, чего я хочу?

— Помню.

— Так вот, всё зашло слишком далеко. Настолько, что даже отец решил выдать меня замуж за принца Бретонской империи.

— Что? Но зачем?

— Чтобы наладить отношения с вражеской империей. Но я не хочу! — Лиз с силой ударила кулаком по полу. — Но, как ты уже понял, отца это не волнует.

— Это… ужасно. Прости, я не знал, — Адам опустил голову.

— Я ненавижу этого ничтожного жирдяя! — в голосе Лиз прозвучала злоба, а на губах мелькнул почти звериный оскал. Её пальцы сжались, хрустнув от напряжения.

— Ты захотела быть со мной, чтобы поставить отца перед фактом?

— Типа того… Почему я не могу быть с человеком, которого люблю, а должна быть с тем, кого ненавижу?

Её голос надломился, и на этот раз Лиз не смогла сдержать слёз. Горячие капли покатились по её щекам, сверкая в отблесках огня. Она зажала губы, пытаясь сдержать всхлипы, но рыдания сдавили ей грудь. Плечи вздрагивали, дыхание сбилось, а пальцы дрожали от сжатых эмоций. Она закрыла лицо руками, но слёзы не прекращались, вырываясь наружу с каждым тихим всхлипом.

Адам молча придвинулся ближе, его рука осторожно легла ей на плечо. Лиз почувствовала тепло его прикосновения, и не отстранилась. Напротив, она дрожащей рукой сжала край его одежды, будто боялась, что он исчезнет.

Не говоря ни слова, Адам осторожно потянул её ближе, позволив её голове опуститься на его плечо. Он медленно провёл рукой по её спине, утешая, давая ей возможность выплакаться. Лиз глубоко вздохнула, слёзы продолжали течь, но внутри неё начало рождаться ощущение безопасности. Впервые за долгое время рядом был тот, кто просто был рядом — без условий, без требований, без лжи. Пускай, он её и не любил.

Через слёзы, Лиз всё же решилась задать вопрос.

— Скажи, за что ты любишь Ханаби?

Адам вздрогнул от неожиданности:

— С чего ты взяла, что я её люблю?

— Не отнекивайся. Это видно. Ты на неё так смотришь, всегда краснеешь, когда она с тобой говорит. Я давно это заметила. Так, за что ты её любишь?

Адам тяжело вздохнул, глядя в сторону, словно пытаясь найти ответ в темноте комнаты:

— Я… Я не знаю. Если бы можно было объяснить чувства и почему они появляются к тому или иному человеку, я бы ответил на этот вопрос.

Лиз печально улыбнулась сквозь слёзы:

— Мы с тобой два дурака, любим тех, с кем быть нам не суждено…

Она снова зажмурила глаза, сдавленно всхлипнула, а слёзы продолжили стекать по её щекам. Адам лишь кивнул, не зная, что сказать. Он молча продолжил утешать её, медленно проводя рукой по её плечу.

Спустя несколько секунд он тихо спросил:

— Может, тебе воды принести?

Лиз вытерла глаза и слабо кивнула:

— Да, если тебя не затруднит…

Адам встал с ковра и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице в помещение ресторана, он сразу почувствовал, насколько темно было вокруг. Единственным источником света были редкие вспышки молний, освещавшие помещение на мгновение. За окнами бушевала гроза, дождевые капли с силой ударялись в стекло.

Он осторожно двигался в темноте, полагаясь лишь на память о расположении предметов. Шаг за шагом он приближался к кухне, но внезапно его нога наткнулась на что-то твёрдое. Резкая боль пронзила его палец.

— Аааа! Сука! — вскрикнул он, схватившись за ногу.

В этот момент сверху послышались шаги. Карл медленно спускался по лестнице, держа в руке старинный подсвечник с тонкой свечой. Он был облачён в тёплую домашнюю пижаму с длинным халатом и колпаком на голове. Свет от свечи слегка осветил его лицо.

— Господин? Что вы здесь делаете? — спросил он, слегка прищурившись.

— Да вот, Лиз захотела воды, и я искал, где её взять. Думал, что на кухне, но тут темно, и я не смог добраться до неё, — проворчал Адам, всё ещё держась за ноющий палец.

— Вода у нас есть и на втором этаже.

— А… — голос Адама понизился. — Я не знал.

— Идёмте, я вам покажу, — спокойно ответил Карл.

Адам поспешно поднялся по лестнице и последовал за Карлом. Буквально в нескольких шагах от его комнаты находился небольшой стол с кувшином воды, кружками и тарелкой с фруктами. Из-за темноты он его попросту не заметил.

Карл налил воду в стакан и протянул его Адаму.

— Спасибо большое. Извините, если я вас разбудил.

— Вы меня не разбудили, я в уборной был, — невозмутимо ответил Карл, направляясь в свою комнату.

Адам вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Лиз всё ещё сидела на ковре у камина. Она уже не плакала, но выглядела подавленной. В отблесках огня её глаза казались усталыми и пустыми.

Адам медленно сел рядом и протянул ей стакан воды. Лиз взяла его, сделала несколько глотков, а затем, когда стакан опустел, поставила его на пол. После этого она облокотилась на спинку дивана, тяжело вздохнув.

— Адам, скажи, ты спал уже с кем-то? — Лиз покраснела, задав этот вопрос.

— Не довелось. Ты что? С моей репутацией, все девушки мира меня избегали. — Адам увёл всё в шутку, пытаясь разрядить обстановку.

Они просидели так достаточно долго. Тишину в комнате разбавлял огонь в камине, и гроза, что бушевала за окном. Никто из них двоих более, ничего не говорил. Можно сказать, они наслаждались компанией, хоть буквально минут 10 назад, почти переспали.