Начало пути

Часы пути тянулись бесконечно. Теперь уже не только Адам чувствовал усталость – Шун и Ханаби тоже еле переставляли ноги. Только Пирс всё так же маршировал вперед, с гордо поднятой головой, будто ни капли не утомился.

Небо стремительно темнело, и с каждой минутой становилось всё холоднее. Лёгкий вечерний прохладный ветерок вскоре сменился собачьим холодом, пробирающим до самых костей. Пар вырывался из их ртов густыми клубами, смешиваясь с ночной мглой. Они, конечно, переоделись в тёплую одежду, которую взяли с собой, но даже это не спасало – тело продолжало дрожать, а пальцы коченели.

Адам спасался магией: развернув ладонь, он создал огненный шар размером с яблоко, который дрожал у него в руке, отбрасывая на лицо мягкие оранжевые отблески. Он протянул руку поближе к лицу и с облегчением вздохнул, ощущая, как тепло согревает кожу.

Тем временем лес окончательно погрузился в темноту. Высокие, сплетённые между собой деревья казались гигантскими чёрными силуэтами, и от каждого куста, каждого скрипнувшего ствола веяло угрозой. Казалось, будто любая тварь может выпрыгнуть из-за дерева и сожрать тебя за секунду.

И вот, наконец, долгожданные слова:

— Вот здесь. Делаем привал.

Все трое мгновенно упали на землю, раскинув руки.

Но не тут-то было.

— Я не понял, вы чего расслабились? — грозно спросил Пирс.

Трое лишь устало подняли головы, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Мы ещё должны построить шалаши и развести костёр. Вперёд, топ-топ! — он дважды хлопнул в ладони, подгоняя их.

С тяжёлыми вздохами, команда поднялась на ноги и принялась за работу.

Пирс показал и рассказал, как строить шалаши:

Каркас — сначала они выбрали сухие, крепкие ветви и вкопали два толстых сука в землю, установив на них горизонтальную перекладину.

Основа — затем к перекладине наклонно приставили длинные ветки, создавая треугольный каркас.

Покрытие — сверху набросали сухие листья, траву и мох, чтобы укрытие защищало от холода и ветра.

Дополнительная защита — для надёжности поверх всего положили несколько толстых веток, чтобы конструкцию не сдуло ветром.

Пирс проверил каждый шалаш, пару раз ткнул пальцем в стены, удостоверился, что они не рухнут, и довольно кивнул.

Тем временем Адам, собрав весь хворост для костра, просто швырнул в центр пылающий шар из своей руки. Щёлк! – и дрова вспыхнули ярким пламенем. Ветер тут же подхватил его, и огонь начал жадно пожирать хворост, разрастаясь и освещая лагерь тёплыми отблесками.

Огонь трещал, освещая их измученные лица.

Они устало уселись вокруг, протягивая руки к пламени, впитывая каждую частицу тепла.

— Честно… я просто хочу умереть, — пробормотала Ханаби, кутаясь в плащ.

— Ложись спать, — буркнул Адам.

И не дожидаясь ужина, она исчезла в своём шалаше, завернувшись в тёплый плащ.

— Ладно, надо добыть мясо, — объявил Пирс, поднимаясь на ноги.

— Пойду с вами, — сказал Шун.

Адам тоже встал, хоть и с явной неохотой. Они втроём углубились в лес, а через несколько секунд Шун исчез в темноте.

И вот вспышка!

В один миг воздух вспорол разряд молнии, осветив лес синим сиянием. А через мгновение Шун вернулся, держа в руках пять кроликов.

— Всё? — ошарашенно моргнул Адам.

— Всё, — спокойно кивнул Шун.

— Вот так надо работать, — усмехнулся Пирс и тут же приступил к разделке добычи.

Работал он ловко и умело — похоже, делал это не впервые. Разрезав туши, он подвесил мясо на палки и разместил над костром.

— Ты что, ещё и специи с собой носишь? — подозрительно спросил Адам, когда Пирс достал из поясной сумки маленькие мешочки.

— Конечно, — гордо ответил тот. — Я не варвар.

Аромат пряностей и жареного мяса вскоре наполнял весь лагерь, вызывая урчание в животе даже у самого усталого путника.

Когда мясо было готово, они принялись за ужин.

— Офигеть, это действительно вкусно, — признался Адам, отрывая кусок.

— Я ж говорил, — довольно улыбнулся Пирс.

Когда ужин был закончен, усталость накрыла их окончательно.

Они разошлись по своим шалашам и завалились на твёрдую, но тёплую подстилку из мха и травы.

Огонь всё ещё мягко потрескивал, создавая успокаивающий ритм, а далеко в лесу ухала сова.

Адам, натянув на себя плащ, тихо пробормотал:

— Завтра будет ещё хуже, да?

Из соседнего шалаша раздался смех Пирса.

— Ещё хуже.

Адам тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Лагерь погрузился в сон.

Адам проснулся от едва слышного шороха – ветер играл с сухими ветками, заставляя их поскрипывать и постукивать друг о друга. Он приподнялся, чувствуя, как холод пробрался под одежду, и огляделся. Угли костра ещё тлели, источая слабое тепло, а в воздухе витал терпкий запах дыма, смешанный с сыростью почвы.

Пирс уже был на ногах, его сумка была собрана, и он склонился к Адаму, намереваясь его разбудить, но, увидев, что тот уже открыл глаза, передумал.

— Можешь поесть, а потом отправимся, — сказал он, затягивая ремень на сумке.

— Ясно, — отозвался Адам, нехотя выбираясь из своего укрытия.

Возле костра сидели Шун и Ханаби. Они ели, негромко переговариваясь, а на прутиках у огня ещё дымились остатки жареного мяса. Адам подошёл, присел рядом, вытянув руки к теплу.

— Доброе утро, — сказал он, с трудом разгоняя остатки сна.

— Доброе, — одновременно отозвались Шун и Ханаби.

Адам взял кусок крольчатины и откусил. Мясо было сочным, чуть поджаренным снаружи, но мягким внутри. Оно имело лёгкий привкус дыма и пряностей, которыми его натёрли накануне. Тёплая еда приятно разлилась по телу, возвращая силы.

Когда все закончили трапезу, они неспешно собрали вещи, проверили ремни, закрепили ножны с оружием и тронулись в путь.

Лес был пустынным и тихим. Деревья, сбросившие листву, стояли, словно застывшие силуэты, их узловатые ветви тянулись к небу, теряясь в утреннем сером свете. Под ногами похрустывала сухая трава и мелкие сучья. Воздух был холодным, но не обжигающим — дыхание ещё не превращалось в облачка пара, но прохлада всё же заставляла плотнее запахивать плащи.

Ветер пробегал меж деревьев, завывая где-то вдалеке, а над головой кружили редкие серые облака. Группа шла молча, каждый был погружён в свои мысли, сосредоточенно наблюдая за тропой впереди. Иногда слышался тихий шёпот веток, скрип деревьев и далёкий крик хищной птицы, но ни следов, ни звуков других людей поблизости не было.

Путь только начинался.

Адам брёл последним, время от времени зевая и по привычке сохраняя своё вечное недовольное выражение лица. Он особо не торопился, да и смысла в этом не видел – Пирс, как всегда, задавал темп группы, двигаясь вперёд своей фирменной, чуть неуклюжей, но на удивление быстрой походкой. И, разумеется, с неизменно довольной ухмылкой на лице.

Адам рассеянно окинул взглядом пустой лес, надеясь хоть чем-то занять мысли. Деревья с обнажёнными ветвями стояли, словно молчаливые стражи, тянущие свои длинные руки к небу. Под ногами время от времени похрустывали ветки и сухие листья. Шун и Ханаби о чём-то беседовали впереди, их голоса сливались с шумом ветра, но Адам даже не пытался вслушиваться – разговор его не интересовал.

Вместо этого его взгляд снова и снова возвращался к Ханаби. Когда она говорила, её голос звучал мягко и уверенно, а когда смеялась – мир вокруг будто светлел. Этот смех вызывал у Адама тёплые, живые эмоции, пробуждая что-то, что он давно загнал вглубь себя. Он ловил себя на том, что смотрит на неё чаще, чем следовало бы, задерживает взгляд, запоминает каждую черту лица, каждый жест.

Но едва только он позволял себе увлечься этим ощущением, перед его внутренним взором всплывал другой образ – силуэт Лиз. Воспоминание пробивалось резко и болезненно, словно кто-то невидимой рукой сжимал его сердце. Горечь поднималась из глубины души, тяжёлым грузом оседая в груди.

Он снова чувствовал, как что-то внутри скручивается от вины. Пусть это и не зависело от него, пусть обстоятельства сложились так, а не иначе… но всё равно, это он разрушил её жизнь. Это он оставил её в том аду.

Адам крепче сжал кулаки, стремясь отогнать мысли. Он не мог позволить себе сейчас погружаться в прошлое. И всё же, чем дальше они шли, тем сильнее это чувство разъедало его изнутри.