Контракт

Адам почти не сомкнул глаз этой ночью. Он ворочался, натягивал на себя тонкое одеяло, сбрасывал его обратно, пытался найти хоть какую-то удобную позу, но бесполезно. Каменистая поверхность под старым матрасом давила на спину, а спертый, затхлый воздух подземелья казался пропитанным сыростью и пылью веков. Единственным, кто спал, как убитый, был Пирс. Он храпел так, что стены, казалось, дрожали, а эхо разносило его раскаты по всему помещению. Глухие, протяжные звуки отдавались в висках Адама, не давая даже надежды на сон.

Он только начал проваливаться в забытье, когда над ухом раздался резкий голос Шуна:

— Подъем. Время выходить.

Адам вздрогнул, сжал зубы и мысленно проклял всех и вся. В это утро он ненавидел всех, даже Ханаби. А уж Пирса — особенно.

Тот поднимался с трудом, как раненый зверь. Лицо его было опухшим, глаза налиты кровью, а когда он заговорил, изо рта повеяло таким перегаром, что Адам едва удержался, чтобы не согнуться пополам от тошноты. В сочетании с тяжелым запахом старого подземелья это давало убойную смесь.

— Ох, жесть… — простонал Пирс, потирая виски.

Но ему никто не ответил. Молчание было красноречивее любых слов.

Выбравшись через расщелину в скале, откуда они вчера и проникли в пещеры, команда снова оказалась на дороге. Адам еще раз обернулся — взгляд его скользнул по городу, который был его мечтой, когда Пирс только упомянул о нём. Но теперь эта мечта рассыпалась в прах, оставляя после себя лишь горечь разочарования.

Они шли в гробовой тишине. Пирс, как обычно, возглавлял группу, но в этот раз его походка была не такой уверенной, не такой легкой. Он держался за голову, иногда разминал плечи. У него явно болело голова, а может спина, а может и то, и другое, да и совесть, возможно, тоже. Хотя насчет последнего Адам бы не поспорил.

Адам и остальные смотрели ему вслед с холодной яростью. Они слишком устали, чтобы устраивать разборки, но напряжение между ними висело в воздухе, словно грозовая туча, готовая разразиться бурей. Пирс чувствовал это — он нервно оглядывался через плечо, сжимал кулаки.

Наконец, спустя несколько часов ходьбы, он резко остановился и поднял руки, как будто сдавался.

— Ладно, ладно, признаю, я облажался, — сказал он с кривой улыбкой. — Но не переживайте так, впереди еще несколько небольших городов и деревень. Там сможем остановиться, отдохнуть…

— Просто заткнись, — холодно бросил Адам. — Меня тошнит от одного твоего голоса.

Пирс вздохнул, но, похоже, решил не реагировать на грубость.

— Нет, я серьезно. Я обещаю, что все будет в порядке…

— Хватит, Пирс, — перебила его Ханаби. Голос ее был твердым, лишенным эмоций, но в глазах сверкала ярость. — Эти пустые обещания никому не нужны. Из-за тебя у нас нет ни денег, ни еды, ни крыши над головой.

— Я знаю, но сейчас…

— Все, хватит, — оборвал их Шун. — Не тратьте силы на бесполезные разговоры. Нам еще идти и идти.

На этом разговор закончился, и снова воцарилась напряженная тишина. Они шли молча, каждый углубившись в свои мысли, пока впереди не показались первые дома деревушки.

Деревня, в которую вошла группа, выглядела скромно, но всё же обжито. Узкие улочки петляли между небольшими домами из серого камня и дерева, крыши которых были покрыты либо черепицей, либо старой соломой. Где-то ветер скрипел в ставнях, где-то доносился запах свежего хлеба и копчёного мяса из придорожных лавок. Уличные фонари, давно не видевшие масла, торчали из земли, придавая месту немного заброшенный вид. Дети босиком носились по грязным переулкам, а взрослые косились на незнакомцев с осторожностью, привычной для таких мест.

Дорога их привела к центральной площади – небольшой, но оживлённой. Здесь стоял главный колодец, у которого женщины с вёдрами негромко переговаривались, а торговцы выкрикивали цены на овощи, меха и ткани. Однако среди всего этого хаоса внимание привлекала большая деревянная доска, увешанная пожелтевшими от времени листами бумаги.

— Вот, смотрите, — внезапно произнёс Пирс, указывая на доску.

Адам нахмурился. Подойдя ближе, он увидел, что большинство объявлений здесь имели одно и то же содержание: заказы на устранение монстров.

— Ты хочешь взять контракт? Ты серьёзно? — недоверчиво спросил он, переводя взгляд с Пирса на доску.

— А у нас есть другие варианты? — пожал плечами тот.

— Но это же для магов, которые специализируются на убийстве монстров.

— Я повторю вопрос. У нас есть другие варианты? — уже с другой интонацией Пирс задал этот вопрос.

Адам молчал. Вариантов и правда было немного. Они не могли остаться в деревне без денег, еды и крыши над головой. Краем глаза он посмотрел на Ханаби и Шуна – те, похоже, ждали, что он примет решение.

Наконец, со вздохом он кивнул.

Пирс ухмыльнулся, сорвал одно из объявлений и развернул его, пробегая глазами текст.

— Ладно, тогда идём к тому, кто это повесил, — сказал он, сунув листок в карман.

Никто не спорил. Осторожно оглядываясь, они направились туда, где им могли рассказать больше.

Вся команда шагала по утоптанной дороге, ведущей к дому на краю деревни. За их спинами темнел лес, а впереди виднелся небольшой, но крепко сбитый дом, крытый тёмной соломой. Деревянные ставни были плотно закрыты, а тонкий дымок из трубы говорил о том, что внутри кто-то есть. В воздухе витал запах прелой травы и свежевспаханной земли.

Адам бегло осмотрел дом, его глаза скользнули по потемневшим от времени брёвнам, по старому колесу от телеги, прислонённому к стене, и по маленьким пучкам трав, подвешенным у окна для сушки. В животе неприятно засосало от тревоги – что-то здесь было не так.

Пирс первым шагнул к двери и громко постучал. Звук был глухим, как будто дом впитывал его. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем дверь скрипнула, приоткрываясь ровно настолько, чтобы выглянул старик. Он был худощав и сутул, в соломенной шляпе, которая едва держалась на голове. Его лицо испещряли морщины, а серые глаза смотрели настороженно.

— Вы кто такие? — его голос был хриплым, словно давно не привыкшим говорить.

— Мы пришли по объявлению, — спокойно ответил Пирс, подняв в воздух пожелтевший листок с написанным от руки текстом.

Старик прищурился, будто пытаясь разглядеть их получше.

— Я ждал профессионалов, а не детей.

Пирс усмехнулся.

— О, поверьте, господин, внешность обманчива. Мы из академии Моро, а со мной — два лучших её студента. Так что не переживайте, мы всё выполним.

Старик что-то пробормотал себе под нос, но, видимо, решил не спорить.

— Ладно, заходите.

Он открыл дверь шире, и вся команда вошла внутрь.

Внутри пахло свежим хлебом и дымом от очага. Стены были из неошкуренных брёвен, в щелях местами виднелась моховая прокладка. К потолку были подвешены связки лука и чеснока, а на массивном деревянном столе стояла грубо обструганная миска с крупой и нож с потемневшим лезвием. В углу у очага стоял медный котел, из которого поднимался пар.

Пол был тёсаным, местами покрытым тряпичными половиками. У дальней стены стояла кровать, застеленная овечьей шкурой, а рядом – низкий сундук с железными уголками. Вдоль стен на полках теснились кувшины, деревянные тарелки и несколько глиняных фигурок, которые, вероятно, служили оберегами.

Адам мельком осмотрел помещение, и тут его взгляд зацепился за движение – у стола, едва выглядывая из-за края, пряталась маленькая девочка. Она выглядывала из-за мебели, но стоило её взгляду встретиться с глазами Адама, как она тут же юркнула обратно, скрываясь за столом.

Адам едва заметно улыбнулся – в её движениях не было страха, только любопытство.

— Ну, располагайтесь, — сказал старик, указывая на тяжёлые дубовые стулья.

Шун и Ханаби уселись, Пирс остался стоять рядом с хозяином дома, а Адам остался у двери, по привычке выбирая место, откуда лучше всего наблюдать за окружающими.

— Нам нужно больше информации о вашем заказе, — спокойно сказал Пирс, пробежав глазами по тексту объявления. — Здесь говорится о призраке. Можете рассказать подробнее?

Старик нахмурился и, тяжело вздохнув, уселся на скамью.

— Да что тут рассказывать… Призрак объявился неподалёку. К северу от моего дома есть часовня. Не знаю, почему он там появился, но наши люди боятся туда ходить, молиться невозможно.

— Как давно это началось?

— Месяца три назад… Сначала только звуки были – шаги по камню, скрип двери, будто кто-то её открывает… Потом видели тень. А недавно… — он замолчал, глядя в сторону. — Один из наших… не вернулся.

Пирс сжал губы, обдумывая услышанное. Тем временем Адам заметил, как девочка, что пряталась за столом, тихо выскользнула через приоткрытое окно. Он перевёл взгляд на команду, убедился, что разговор идёт своим чередом, и затем незаметно вышел через дверь на улицу.

Снаружи воздух был свеж, пахло влажной землёй и травами. Позади дома простирался небольшой огород – аккуратно разбитые грядки, по которым ровными рядами росла капуста, морковь и другие овощи. В деревянной кадке у стены булькала вода, а рядом лежал садовый инструмент – деревянная мотыга и маленькое ржавое ведро.

Девочка сидела на корточках между грядками и, задумчиво хмурясь, водила пальцем по рыхлой земле, словно что-то вырисовывая.

Адам тихо подошёл и присел рядом.

— Ты чего тут сидишь?

Девочка не ответила. Её палец продолжал лениво царапать почву, вырисовывая незамысловатые круги.

Адам терпеливо молчал, наблюдая. Иногда молчание говорило больше, чем слова. Он наблюдал за тем, как она рисует что-то неразборчивое и заметил на руке вязанный браслет.

— Красивый браслет.

Девочка даже не обратила внимание и продолжила чертить круги на земле.

— Ты грустишь? Что-то случилось?

Она замерла на секунду, но затем снова опустила взгляд, продолжая рисовать.

Адам медленно выдохнул. Что-то ему подсказывало – эта девочка знала о призраке больше, чем говорилось в объявлении…