Погоня

Адам проснулся на мягком ковре возле камина, укутавшись в тёплое шерстяное одеяло вместе с Лиз. Её руки сжимали его с такой силой, будто даже во сне она боялась отпустить. В углях камина догорали последние искры, отбрасывая на стены тусклый оранжевый свет. Воздух в комнате был наполнен ароматом золы и нагретого дерева, смешанным с лёгким запахом Лиз, напоминавшим ландыши и что-то едва уловимое, но родное.

За окном царило утро, разительно отличавшееся от вчерашнего хаоса. Гроза, бушевавшая всю ночь, наконец утихла, уступив место прозрачному небу и тёплому солнцу. Ещё вчера дождевые потоки грохотали по крышам, улицы превратились в бурлящие потоки, а гром раскатывался над городом, дрожью отдаваясь в стенах домов. Теперь же всё выглядело иначе: мостовые блестели после дождя, капли стекали по карнизам, а солнечный свет играл на мокрой брусчатке. Воздух был свежим, словно вымытым грозой, и наполнял лёгкие чистотой нового дня.

Оживлённость города разливалась за пределами окон. Сквозь закрытые окна проникали звуки утренней суеты: топот копыт по мостовой, скрип деревянных телег, выкрики торговцев, предлагавших свежий хлеб и тёплое молоко. Где-то вдалеке зазвонил колокол на городской площади, отсчитывая начало нового часа, а в переулках слышались детские голоса и смех. Поднявшиеся после дождя запахи мокрого камня, дыма из труб и пряных специй от уличных лавок смешивались в терпкий коктейль, создавая ту особую атмосферу, которая бывает только в ранние часы пробуждающегося города.

Адам осторожно разжал пальцы Лиз, чтобы не потревожить её сон, и выбрался из-под одеяла. Он оглядел комнату. На широкой кровати, у подушки, лежала его одежда, оставленная ещё со вечера. Он шагнул к ней, стараясь двигаться бесшумно, и начал одеваться, но едва успел натянуть рубашку, как услышал тихий, ещё сонный голос:

— Уже уходишь?..

Лиз приподнялась, потёрла один глаз, затем другой. В её голосе звучала не только дремота, но и едва уловимая нотка грусти.

— К сожалению, — ответил он, поправляя ремень.

— Мы ещё увидимся? — её голос был осторожным, словно она боялась услышать отказ.

— Конечно, почему мы не должны увидеться?

Лиз отвела взгляд, её пальцы нервно теребили край одеяла.

— Я после седьмого курса еду в Бретонию, на свадьбу…

Адам застыл. Эти слова прозвучали буднично, но смысл их пронзил его насквозь.

— Ты даже не доучишься? — он не мог поверить в услышанное.

Лиз печально усмехнулась.

— Нет. Отец сказал, что жене будущего императора это не нужно.

Адам опустил голову. Несколько секунд он молчал, пытаясь подобрать слова. Затем, словно сделав выбор, присел перед Лиз на одно колено и осторожно положил ладонь на её оголённое плечо.

— Это ужасно… Но мы обязательно ещё увидимся, не переживай. Я что-нибудь придумаю.

Лиз смотрела на него с лёгкой надеждой, но всё же с печалью в глазах.

— Пока, Адам…

— Пока, — с тоской в голосе ответил он.

Их прощальные объятия были тёплыми, но слишком короткими. Адам выскользнул из комнаты, не оглядываясь, оставляя Лиз в одиночестве среди утренних солнечных лучей, среди звуков пробуждающегося города, которая для неё уже не была такой радостной.

На первом этаже работал Карл. Он протирал столы тряпкой и мыл полы. Адам поздоровался и прошёл мимо. Карл сразу бросил все дела и поспешил открыть дверь перед Адамом.

— Ой, что вы, не стоило, — растерянно сказал Адам.

— Простите, это моя работа, — с добродушной улыбкой ответил Карл.

Он распахнул перед ним дверь. Адам вышел на улицу и тут же вдохнул свежий воздух, насыщенный влагой и терпким ароматом мокрой брусчатки. Город после дождя дышал чистотой, а улицы, ещё недавно залитые водой, теперь медленно подсыхали под первыми лучами солнца.

— Вам понравилось у нас? — поинтересовался Карл.

— Очень, спасибо вам большое, — искренне ответил Адам.

— Надеюсь, увижу вас ещё раз. Вы хороший клиент.

— Боюсь, ресторан мне не по карману, — смущённо признался Адам.

— За счёт заведения можете покушать, я обо всём договорюсь, — предложил Карл, заговорщицки подмигнув.

Адам улыбнулся.

— Как скажете. Счастливо!

— До свидания. — сказал Карл, закрывая за ним дверь ресторана.

Адам шёл через весь город на станцию поезда. В такое прекрасное утро думать о чём-то плохом было бы преступлением, но Адам не мог иначе. Он никогда не думал, что окажется тем, кто разобьёт сердце другому человеку. Всю жизнь он верил, что это его судьба — быть тем, кому постоянно причиняют боль. Теперь же он не мог избавиться от мысли, что из-за его безразличия, Лиз вынуждена выйти замуж против своей воли. Эта мысль разрывала его изнутри, как когтистая лапа, раздирающая ткань его души.

Он шёл, погружённый в свои терзания, когда внезапный крик вывел его из оцепенения:

— Это он! Тот рыжий сопляк! Хватайте его, стража!

Адам резко обернулся и увидел знакомое лицо. Продавец цветов, по какой-то причине оказавшийся в этой части города, указывал на него пальцем, громко выкрикивая обвинения. В следующую секунду пять стражников бросились в его сторону.

— Стоять! — рявкнул один из них.

Но Адам уже не слушал. Инстинкт подхватил его быстрее, чем сознание. Он развернулся и сорвался с места, лавируя между прохожими. Улицы были узкими, заполненными людьми, телегами и ящиками с товаром, но он проскальзывал между препятствиями, словно тень. Шаги преследователей звучали всё ближе.

Развернувшись в переулок, он увидел деревянные балки, торчащие из стен, и не раздумывая прыгнул, схватился за выступ и подтянулся вверх. Запах пыли и старых досок ударил в нос, но времени на размышления не было. Он взобрался выше, ухватившись за карниз, и, перекинув ногу, оказался на крыше.

Внизу стражники выкрикивали приказы, пытаясь догнать его по земле. Но Адам знал — наверху у него больше шансов. Он побежал по черепичным крышам, перепрыгивая с одной на другую. Позади раздался топот — один из стражников сумел выбраться на крышу следом. Адам ускорился.

Впереди была узкая улица. Прыжок. Ветер пронёсся по его лицу, когда он перелетел с одной крыши на другую. Он приземлился, перекатившись по глиняной черепице, и тут же встал, продолжая бег.

Позади что-то грохнуло — один из преследователей оступился и рухнул вниз, сбив вывеску лавки.

Адам несся дальше. Впереди он увидел открытую деревянную раму окна и без раздумий прыгнул внутрь. Он приземлился прямо в комнату, где пожилой мужчина с чашкой чая только успел удивлённо вскинуть брови.

— Простите! — бросил Адам, уже выбегая в коридор.

Он пронёсся через узкий коридор, столкнул корзину с бельём, перепрыгнул через стол и выбежал в другую комнату. Там была женщина, держащая младенца, которая только ахнула, когда он перемахнул через её балкон и спрыгнул в соседний двор.

Позади снова раздавались крики, но он уже набирал преимущество. Перепрыгнув через низкий забор, он скользнул по скользкой черепице и ухватился за водосточную трубу, спускаясь вниз.

Оставалось только выбраться из города. Впереди была улица, ведущая на станцию и толпа людей. И если он сможет раствориться в ней, у него есть шанс сбежать…

У Адама было мгновение, чтобы осмотреться. Его взгляд тут же выхватил поезд, стоящий на станции. В считаные секунды он определил лучшее направление для побега. Позади него на крышу взобрались ещё стражники. Он не мог медлить.

Адам сорвался с места, мчась по крыше. Впереди зияла широкая улица. Солдат в тяжёлых доспехах вряд ли осмелится на такой прыжок, а вот он вполне мог попробовать. Собрав всю силу в ногах, он разогнался, оттолкнулся и перелетел улицу. В последний момент ухватился за карниз, но тот не выдержал веса и обломился. Адам рухнул вниз, но удачно приземлился на чей-то балкон.

Оглядевшись, он заметил верёвки с развешенной одеждой. Среди них висел тёмный плащ с капюшоном. Адам сорвал его, накинул на себя и снова взобрался на крышу. Тем временем стражники уже лезли на этот дом один за другим. Не теряя времени, он вновь пустился в бег.

Перепрыгивая с крыши на крышу, Адам уходил от преследователей. Однако один из них оказался быстрым и уже начинал его догонять. Внезапно под ногами Адама черепица предательски ушла вниз. Он соскользнул, но в последний момент ухватился за выступающую балку. Рядом раздался глухой удар — стражник тоже сорвался, но Адам успел поймать его второй рукой, и теперь они оба беспомощно висели над улицей.

Адам взглянул на него. В глазах солдата плескался страх.

— Не отпускай! — умолял тот, цепляясь за край балки.

Рука Адама начинала слабеть. Он понимал, что не сможет долго удерживать и себя, и солдата. Приняв решение, он качнул стражника вперёд и, собрав последние силы, швырнул его в ближайшее открытое окно. Тот с криком влетел внутрь, разбив деревянную раму.

Адам же, воспользовавшись моментом, отпустил балку, упал на дерево, затем соскользнул на забор, спрыгнул на землю и снова побежал. Ещё несколько мгновений — и он оказался в толпе на городской площади. Натянув капюшон, он скрылся среди людей.

Стражники, оставшиеся на крыше, беспомощно оглядывали поток людей, но искать Адама было уже бесполезно. Он ловко лавировал среди горожан, пока наконец не добрался до станции. Не теряя времени, он зашёл в поезд и занял место у окна. Двери захлопнулись, и состав медленно тронулся вперёд.

Адам сделал глубокий вдох. Он ушёл.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА:

Я приношу свои извинения за то, что главы так долго не выходили. Я был в отпуске и отдыхал. Сейчас я, отдохнувший и полон сил, и сейчас, я готов дальше работать над своим произведением. Надеюсь, перерыв пошёл мне на пользу, у меня появились новые идеи и теперь буду их потихоньку реализовывать. Ещё раз, простите за такое долгое отсутствие.