Войне быть

В это же время:

В кабинете директора царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шуршанием пера по бумаге. Профессор Адриан сидел за тяжёлым дубовым столом, окружённый стопками документов и книг. Свет от настенного канделябра мягко освещал его строгий профиль. Он методично макал перо в чернильницу, затем с тем же ритмом выводил строчку за строчкой, словно каждая была отмерена временем.

Вдруг тишину нарушил лёгкий стук — что-то мягко коснулось оконного стекла. Подняв взгляд, Адриан заметил на подоконнике сову. В её клюве свисал свёрнутый конверт с алой печатью. Он поспешно встал, откинул засов и распахнул окно. Сова, будто хорошо знавшая маршрут, влетела внутрь и уселась на специально установленную для неё жёрдочку у стола. Адриан аккуратно взял письмо, сломал печать и быстро пробежался глазами по строкам.

Лицо его мгновенно помрачнело. Что бы ни содержалось в письме, это заставило профессора забыть о всём остальном. Он аккуратно сложил послание, бросил взгляд на оставленные бумаги и стремительно вышел из кабинета, набрасывая на плечи плащ.

— Мне нужно к королю, — бросил он на ходу, не оборачиваясь.

Покинув здание академии, он направился к железнодорожной станции. Дорога казалась бесконечной. В поезде он не находил себе места: то вставал и смотрел в окно, то садился и снова вставал. Стук колёс отдавался в голове тревожным эхом, будто отсчитывая время до чего-то неизбежного.

Город встретил его шумом, давкой и тяжёлым воздухом. Люди заполняли улицы, словно сама судьба решила притормозить его путь. Он лавировал между прохожими, стараясь не сбиться с ритма. Наконец, перед ним выросли высокие белые стены дворца.

Подойдя к вратам, он предъявил письмо стражам.

— Во дворец нельзя, — произнёс один из них, перекрыв путь.

— Мне нужно увидеть короля. Это срочно.

— Только по аудиенции.

— У меня письмо от Архимага. Он велел мне быть здесь.

Он протянул письмо. Страж прочёл его внимательно, на мгновение задержался взглядом на имени адресата, затем без лишних слов махнул рукой. Ворота с тяжёлым звуком начали распахиваться, и Адриан прошёл внутрь, как будто шагнул в другой мир.

За воротами его уже ждал дворецкий — высокий мужчина с идеальной осанкой и лицом, в котором смешивались выдержка и почтение. Он склонил голову и произнёс:

— Профессор Адриан. Следуйте за мной, Его Величество ожидает вас.

Адриан кивнул и пошёл следом. Шаги эхом разносились по коридорам, устланным дорогими коврами. Потолки были высокими, украшенными лепниной и золотой фольгой, а стены — выложены мозаиками, изображавшими сцены древних побед и магических свершений. Свет от хрустальных люстр падал на мраморный пол, переливаясь тысячами бликов.

Они миновали зал заседаний, покои знати, и наконец добрались до массивных дверей, ведущих в тронный зал. Дворецкий толкнул одну из них, и она, с гулом, отворилась внутрь.

То, что увидел Адриан, захватило дух.

Тронный зал был огромен. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, откуда свисали тяжёлые бронзовые люстры. Пол сиял отполированным до зеркального блеска камнем. От входа до самого трона вёл роскошный алый ковёр, по краям которого стояли воины в парадной форме — в сверкающих доспехах, с лентами и медалями, украшавшими грудь и плечи. Каждый из них был главнокомандующим в одной из армий королевства.

А сам трон — высокий, словно вырезанный из цельного куска драконьей кости и инкрустированный сапфирами — возвышался над всем залом.

Адриан замер на пороге, затем шагнул вперёд. Он шёл по ковру, чувствуя на себе взгляды десятков глаз, и остановился прямо перед троном. Затем медленно опустился на одно колено, склонив голову.

— Ваше Величество, — произнёс он торжественно, — я прибыл по просьбе Архимага.

Король склонил голову в ответ.

— Я знаю, — отозвался он. — Архимаг велел собрать всех моих главнокомандующих… и тебя. У него есть информация для нас.

Тяжёлые двери тронного зала вновь скрипнули, пропуская внутрь фигуру, чей один лишь вид заставлял всматриваться с благоговением. Архимаг.

Он вошёл в зал неспешно, но с таким величием, что даже гвардейцы у стен вытянулись чуть выше. Его мантия цвета затухающего пламени колыхалась за спиной, от каждого шага струилась едва уловимая волна магической энергии. Глаза, затенённые капюшоном, сверкали сдержанным гневом. Он не кланялся, не ждал приглашения. Просто прошёл прямо, минуя ряды командующих, прямо к трону, и остановился рядом с опустившимся на колено Адрианом.

— У меня плохие новости, — произнёс он громко, так, чтобы каждый в зале услышал.

Тишина повисла над собравшимися, как купол.

— Я был на Скивардских островах, — продолжил он, — и, к сожалению, уже опоздал. Бретонская Империя отвалила им сотни килограммов золота. Скивардцы переметнулись на их сторону.

Шум недовольства прокатился среди военачальников. Король нахмурился, но не перебивал.

— После этого я направился прямиком к Императору Бретонии. Хотел уладить конфликт дипломатически. — Архимаг стиснул кулак. — Но он даже слушать не стал. Прогнал меня со словами, что, как Архимаг, я обязан сохранять нейтралитет.

Он обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Но он, видимо, не понимает разницы между нейтралитетом и миром. Я не обязан стоять в стороне — я обязан остановить войну. Это не одно и то же.

Архимаг сделал шаг вперёд, и его голос стал ниже, твёрже:

— Войне быть. Пока я добирался сюда, флот Бретонии уже двинулся к этим берегам. Я не могу вмешаться в военные действия, но я должен — обязан — попытаться предотвратить катастрофу. Делайте всё возможное, пока я ищу способ остановить это безумие.

Он повернулся к королю:

— Вы заручились поддержкой Зейгель, как я просил?

Король кивнул, и голос его прозвучал уверенно:

— Да. Её армия присоединится к нам.

Архимаг прикрыл глаза и глубоко вдохнул:

— Хорошо. Ищите союзников, где только сможете. Просите королевства, города, ордена, даже кланы. Мы не должны позволить Бретонии установить господство над всем материком.

Он взглянул на собравшихся — и его слова прозвучали, как приговор:

— Мировая война… уже началась.

На следующее утро после собрания в тронном зале, дворец уже не знал покоя. Ветра войны пронеслись по столице, и небо, будто предчувствуя беду, заволокло свинцовыми облаками. Колокола с башен били тревожным гулом, отсылая отголоски далеко за городские стены.

Король не медлил ни минуты.

Во всех залах его дворца суетились гонцы, советники и маги. Карта мира раскинулась на длинном столе в военном совете, утыканная флажками и печатями. Под звуки торопливых шагов король собственноручно подписывал грамоты и запечатывал их сургучом с личной печатью. Каждый свиток был посланием — просьбой, предупреждением, союзом.

— Этот — отправьте к Архипелагу Духов — Король вручил свиток послу в изумрудном плаще.
— Этот — в Огринд, к мастерам гномам. Нам понадобятся их бесстрашные воины, машины и сталь. Гулар всегда любил хорошие драки.
— А этот... — он задержал взгляд на тяжёлом конверте, запечатанном черным воском, — …отправьте в Леса Эльмир, к эльфийскому князю. Если эльфы согласятся, нам будут помогать и сами боги.

Послы выезжали из столицы один за другим — одни на конях, другие в каретах, а маги телепортировались в отдалённые земли через портальные круги. Фиолетовое пламя вспыхивало в башнях Гильдии Пространства, и шепот рун заполнял воздух. Каждый путь был надеждой. И отчаянием одновременно.

Город жил в напряжении. На площадях собирались толпы — кто-то кричал о конце света, кто-то предлагал сражаться до последнего. Простые горожане начали запасаться едой и водой. Вино в тавернах лилось рекой, но никто уже не пел. Лица стали бледными, глаза — пустыми. Купцы закрывали лавки, а по ночам улицы пустели, будто сам страх скользил между домами.

Паника нарастала, как буря. Матери крепче прижимали детей, старики вспоминали былые войны, а молодёжь, едва научившись держать меч, уже записывалась в армию.

На окраине столицы, в тренировочных лагерях, зазвенели клинки. Воины со всей страны стекались в королевство. Дворяне приводили свои дружины, крестьяне обучались держать копьё, маги начертали боевые руны на щитах и броне. В кузницах не смолкали звуки молотов — наковальни плавились от напряжения. Каждый доспех, каждый меч, каждый наконечник стрелы — был на вес золота.

В небе реяли стяги армий: серебряный феникс королевства, синий змей Зейгель, и гербы других домов, присягнувших королю. По приказу Архимага в магических кругах собирались боевые маги, владеющие разрушительными школами: огня, грома, земли и холода. Некоторые даже вызвали элементалей для усиления обороны.

На стенах столицы укрепляли баллисты и катапульты. Магические кристаллы встраивали в башни, чтобы те могли отразить воздушные атаки. Жрецы благословляли солдат, алхимики снабжали армию зельями бодрости, зельями исцеления, огненными бомбами и ядами.

Всё шло к тому, что страна — и, быть может, весь континент — скоро погрузится в пламя.

А где-то на горизонте, за дымчатыми морями, флот Бретонской Империи уже разрезал воды, поднимая флаги войны.

И лишь один человек в башне — Архимаг — смотрел в ночное небо, чертил в воздухе непонятные знаки и шептал древние слова, ища путь остановить надвигающуюся катастрофу.