Стойкость

Три волка молниеносно сорвались с места, их мускулистые тела сливались с темнотой, стремительно сокращая расстояние до своей добычи. Центральный зверь первым ринулся в атаку, совершая мощный прыжок, чтобы вонзить клыки в шею юноши. Но Адам, движимый инстинктами и натренированным боевым чутьём, ловко ушёл в сторону, позволяя зверю пролететь мимо. Не теряя ни секунды, он нанёс сокрушительный удар по горлу хищника. Раздался хруст ломающихся хрящей, и волк, взвыв от боли, отлетел в сторону, ударившись с глухим стуком о массивный ствол дуба.

Но времени на передышку не было. Остальные два волка, обдав воздух горячим дыханием, бесшумно скользили к нему, их глаза мерцали зловещим огнём. Адам сделал резкий жест рукой, высвобождая поток ослепительного пламени, но звери успели отпрянуть, инстинктивно уклоняясь от огненной ловушки.

Тем временем первый волк, несмотря на полученный удар, уже поднялся. Ярость и боль сделались его движущей силой, и он с новой силой рванулся вперёд. В этот раз Адам не успел увернуться – огромный зверь всей своей массой налетел на него, сбивая с ног. Они оба рухнули на землю. Клыки зверя сверкнули в свете костра, он пытался сомкнуть пасть на горле юноши, но тот, напрягая все силы, удерживал его, не давая приблизиться. Острейшие когти волка разрывали ткань его одежды, оставляя глубокие борозды на коже.

Остальные два волка, не теряя ни секунды, преодолели огненную преграду, устремляясь к поверженному противнику. Но Адам не дал им шанса напасть. Он собрал всю свою внутреннюю силу, и в мгновение ока из его ладоней вырвались языки пламени, осветившие ночную поляну ярким заревом. Адам поджарил волка, что пытался впить свои клыки в его шею. Не успев увернуться, он оказался в смертельной огненной хватке. Его шерсть мгновенно вспыхнула, воздух наполнился запахом палёного меха, а отчаянный, пронзительный вой разнёсся по лесу. Адам пнул волка, а ослеплённый болью зверь, шатался, истошно завывая, пока его пылающее тело не рухнуло в траву, извиваясь в предсмертной агонии.

Но Адам не мог позволить себе остановиться. Он резко поднялся на ноги, лицом к оставшимся врагам, его сердце гулко билось в груди, а разум был кристально ясен. Он сделал стремительный рывок вперёд, обманным манёвром увёл одного из волков в сторону и мощным ударом врезал в его рёбра. Кисть, наполовину вошла внутрь зверя. Послышался хруст, и зверь с воем упал. Второй, осознав угрозу, попытался отпрыгнуть, но Адам оказался быстрее – несколькими быстрыми, выверенными ударами он лишил его возможности сопротивляться, а затем схватил за голову и резким движением свернул ему шею. Последний хрип сорвался с пасти хищника, и его тело безжизненно рухнуло на землю.

Тишина настигла поляну, но не надолго. Из-за охваченного пламенем зверя, раздался пронзительный вой – волк, которого Адам поджёг, ещё был жив. Его агония превратилась в жуткий хор боли, эхом разносившийся по лесу. Вой был настолько сильным и оглушающим, что Адам инстинктивно закрыл уши. Он бросился вперёд, преодолевая последние несколько метров, и одним сокрушающим ударом раздавил череп хищника. Вой резко оборвался, уступая место мёртвой тишине.

Только сейчас, Адам позволил себе выдохнуть. Воздух был пропитан гарью, а его собственное тело покрылось потом и кровью. Он поднял голову и с облегчением посмотрел на кроны деревьев.

— Выходите, ребята, всё уже закончилось, — крикнул Адам, оглядывая трупы волков. Его голос разрезал напряжённую тишину, но в ответ не донеслось ни шороха, ни малейшего движения.

Однако вскоре тишину разорвал новый вой. Глухой, протяжный, пронизывающий до самых костей. Он был куда ниже и страшнее, чем всё, что Адам слышал прежде. От этого звука по спине пробежал холод, а воздух вдруг стал ощутимо тяжелее.

Из-за тёмного ствола дерева медленно выступил новый противник. Белоснежный волк, но не простой. Его тело возвышалось в три раза больше обычного зверя, а то, как он двигался, выдавало нечеловеческий разум. Он стоял на задних лапах, а свет костра играл на его густой, снежной шерсти, придавая жуткое свечение глазам, горящим алым пламенем.

— Мать твою... Вот, оборотня мне тут не хватало! Он явно тянет на зелёный камень.

Не прошло и мгновения, как чудовище двинулось в атаку. Оно не собиралось терять время на зрелищные угрозы — всего за пару мгновений гигантский зверь преодолел разделявшее их расстояние. Воздух содрогнулся от его стремительного рывка, и когти, подобные клинкам, с силой вонзились в ствол дерева, оставляя на нём глубокие борозды. Но Адама там уже не было.

В тот же миг он оказался в воздухе, стремительно оттолкнувшись от земли. Едва поймав равновесие, он высвободил из ладоней поток огня. Пламя обрушилось на оборотня, взметаясь алыми языками и освещая тёмную поляну. Яркие всполохи отразились в красных глазах зверя, а запах палёной шерсти заполнил воздух. Адам почувствовал, как под напором собственной силы его тело зависает в воздухе на мгновение дольше, чем обычно.

Казалось, что огонь срабатывает. Волк издал рык, раздирающий воздух, и Адам уже собирался удвоить мощь атаки, как в следующий миг всё изменилось.

Оборотень резко вскинул лапы, разводя их в стороны, и с лёгкостью разорвал огненный поток, словно рассекая его невидимой силой. Адам не успел осознать, что произошло, как понял — враг исчез.

Резкая боль пронзила спину. Громадные когти вонзились в его плоть, рассекая её, под точным углом. Неистовая сила швырнула его вниз. Удар о землю вышиб воздух из лёгких, но это был лишь первый из череды. Его тело несколько раз подбросило в воздух, как куклу, переворачивая и швыряя, пока, наконец, не он врезался спиной в массивный ствол дерева, поднимая высокий столб пыли. Кровавые следы остались на земле там, где он пролетел.

Глухой удар отозвался новой волной боли в его измученном теле. Раздирающие раны на спине жгли, словно огнём, дыхание сбилось, а перед глазами замелькали пятна. Сознание уходило, его мысли становились тягучими, размытыми. Оборотень уже приземлился на землю. Он медленно стал подходить к Адаму, облизывая свою пасть.

Профессор Адриан, наблюдая за этой картиной, крикнул:

— Вытаскивайте его, сейчас же!

— Подожди, — спокойно сказал Архимаг. — Смотри!

Адриан повернул голову в сторону портала. Его глаза расширились от удивления, увиденного.

Адам, еле держал себя в сознании, безуспешно, пытаясь отползти от оборотня, как вдруг его взгляд зацепился за движение. Что-то мелькнуло в свете умирающего костра. Он прищурился, из последних сил удерживая рассудок на грани… и увидел, как десятки маленьких, пушистых тел рванулись на оборотня.

Армия кроликов.

Они атаковали с яростью отчаяния, цепляясь за огромного монстра своими тупыми когтями и зубами, кусая его за лапы, за шею, за бока — за всё, до чего могли дотянуться. Волк взревел, отчаянно пытаясь сбросить мелких воинов, рывками срывая их с себя. Их маленькие тела разлетались в стороны, но новые нападающие тут же бросались в атаку, вновь и вновь наваливаясь на него.

Оборотень замедлился. Этого момента было достаточно.

Адам, сглотнув боль, скользнул ладонью по земле, нащупывая камни. Он взял три гладких обломка, медленно, с дрожащими ногами, встал и сосредоточился. Внутри него вспыхнул огонь, раскаляя камни до предела. Они становились всё горячее, светились, пока наконец не достигли такой температуры, что даже Адам больше не мог удерживать их в руках.

Сжав зубы, и, собрав всю оставшуюся силу, Адам сделал широкий замах. Его рука разрезала воздух, и три огненных снаряда сорвались с пальцев, уносясь в сторону оборотня. Камни летели с такой сокрушительной скоростью, что даже воздух вокруг них раскалился, оставляя за собой яркий жёлто-огненный след.

Кролики, почуяв опасность, в последний момент отскочили в стороны, рассыпаясь по поляне. В следующую секунду раскалённые снаряды врезались в цель.

Один за другим, они пробили живот оборотня насквозь. Три пылающих отверстия разверзлись в его груди, а затем камни продолжили свой путь, проносясь сквозь десятки деревьев, оставляя за собой пылающие следы.

Оборотень издал нечеловеческий вой. Он пошатнулся, схватился когтистой лапой за зияющие дыры в животе, и его тело начало медленно оседать. Чудовище рухнуло на колени, дёрнулось в последних судорожных конвульсиях… а затем тяжело повалилось на спину, устремляя в небо затуманенный, угасающий взгляд.

Он ещё долго будет умирать.

Адам с трудом сделал шаг вперёд, но ноги больше не держали его. Вся сила покинула его измученное тело. Он упал на колени, а затем рухнул лицом в землю. Его сознание померкло.

Когда всё утихло, оставшиеся в живых кролики вернулись на поляну. Они увидели, как оборотень умирает в страшных конвульсиях, а мальчик, который им помог, лежит без сознания. Кролики окружили безжизненное тело Адама, смотря на него с тревогой. Среди них выделялся один — тот самый, маленький кролик, что когда-то сидел у него на коленях, и тот, что привёл его сюда. Он подскочил к Адаму и, дрожа, медленно взобрался ему на спину. Чуть погодя, кролик начал плакать.

Его тёплые капли слёз скользнули по окровавленным ранам юноши… и начали их исцелять.

Огонь в его сердце угас, но не навсегда. Он чувствовал, как тепло охватывает его тело, заполняя его новой силой. Боль медленно утихала, раны затягивались. Адам вздрогнул, его пальцы чуть шевельнулись, но он не проснулся — лишь погрузился в глубокий, исцеляющий сон.

Кролики, убедившись, что он в безопасности, легли рядом. Некоторые устроились прямо на нём, обволакивая его своим теплом. Ночь была холодной, но теперь Адаму не грозило замерзнуть.

Сейчас они греют его так же, как он грел их у костра тогда.