Все обвинения сняты

Фубуки вошёл в зал суда. Его шаги гулко отдавались в тишине, и каждый присутствующий чувствовал, как воздух вокруг наполнился напряжением. Он уверенно прошёл вперёд и остановился рядом с Адамом.

— Что? Этого не может быть! — воскликнул Арно, резко поднимаясь с места.

— Может, директор, ещё как может, — с лёгкой улыбкой ответил Архимаг, не сводя с него взгляда.

Присяжные начали тревожно переглядываться, перешёптываться. В их глазах читалось потрясение — никто не мог поверить в то, что только что увидел. Судья, который до этого внимательно наблюдал за происходящим, сузил глаза и хрипло спросил:

— Объясните мне, что здесь происходит?

— Фубуки жив, ваша честь. Адам невиновен, — твёрдым голосом произнёс Вильям.

— Ложь! Это не может быть правдой! Это уловка! — неожиданно выкрикнул Адриан, выскакивая вперёд. — Это магия перевоплощения! Архимаг пытается вас одурачить!

— Как смеешь ты, мальчишка, так говорить о Архимаге?! — возмутился один из присяжных.

Зал тут же взорвался шумом. Люди спорили, выкрикивали обвинения и возражения, никто не мог сохранять спокойствие. Адам пытался закрыть уши руками, чтобы заглушить этот невыносимый гул, но не мог из-за цепей.

Громкий стук судейского молотка разнёсся по залу.

— Тишина! — голос судьи прозвучал сурово и властно. — Тишина, я сказал!

Гул постепенно стих. Присяжные замерли, а Адам, глубоко вздохнув, поднял голову. Судья устремил взгляд на Архимага.

— Продолжай, Вильям.

— Благодарю вас, ваша честь, — с лёгким поклоном произнёс Архимаг. Затем он снова взглянул на Адриана, на его растерянное лицо, и усмехнулся.

— В этом зале, магия не действует, и ты прекрасно об этом знаешь, Адриан. Если бы Фубуки был лишь иллюзией, созданной с помощью перевоплощения, то заклинание тут же рассеялось бы, едва он переступил порог.

— Значит… Значит, это чёрная магия! Некромантия! — вскричал Арно, его губы растянулись в улыбке. — Архимаг, вы нарушили закон! До этого у вас ещё был шанс сохранить своё место, но теперь — нет!

— Некромантии здесь быть не может, — спокойно возразил Вильям. — Оживление мёртвых требует магических ритуалов. Но, как я уже сказал, в этом зале любое волшебство бесполезно.

Губы Адриана побелели, голос дрогнул:

— Но… Но как?! Мы же… — Он нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. — Мы же убедились, что он мёртв… Это невозможно…

Архимаг чуть склонил голову, и в его глазах блеснула насмешка.

— Как раз для ответа на этот вопрос я привёл ещё одного свидетеля.

Зал замер.

— Ваша честь, позволите мне пригласить его?

Судья задержал на Архимаге пристальный взгляд, затем медленно кивнул.

— Позволяю.

Главные двери в зал торжественно распахнулись, и в проёме появилась Кайла. Она медленно прошла вперёд, её шаги гулко отдавались в величественной тишине зала суда. Остановившись перед судьёй, девушка подняла глаза вверх, ловя его взгляд. В её позе читалась настороженность, но она старалась сохранять самообладание.

— Кто вы? — раздался голос одного из присяжных.

— Я... я врач, Кайла, — едва слышно, но твёрдо ответила она, голос её дрожал, но не выдавал страха.

— Не бойтесь, Кайла. Здесь вам ничто не угрожает, — попытался успокоить её присяжный.

Она кивнула, но не сказала ни слова, ожидая дальнейших вопросов.

— Скажите нам, Кайла, что случилось с этим юношей? Почему мы рассматриваем дело о его убийстве, если он стоит здесь, живой и невредимый? — продолжил другой присяжный, кивая в сторону Фубуки.

Кайла глубоко вдохнула и начала рассказ. Она поведала, как осознала, что Фубуки жив, как магия, овладевшая им, едва не поглотила его целиком, и как только чудесные горячие источники с живой водой сумели спасти его от неминуемой гибели.

Зал замер, погружённый в её повествование. Каждый слушал с неослабевающим вниманием, следя за движениями её губ, стараясь осмыслить невероятные события. Лишь Арно и Адриан продолжали недоуменно переглядываться, не в силах постичь всю сложность происходящего. Когда Кайла закончила, в рядах присяжных вспыхнули оживлённые перешёптывания. Тени сомнения и размышления легли на лица присутствующих.

Судья, до сих пор остававшийся в раздумьях, оглядел собравшихся. Он уже начинал осознавать, что исход дела становится всё менее благоприятным для обвинения, но ещё оставались ниточки, за которые он мог ухватиться.

— Благодарю вас, Кайла, за столь подробное изложение событий, — произнёс он, отложив бумаги. — Однако прежде чем выносить вердикт, есть ещё один важный момент, который необходимо прояснить. В деле упоминается драка. Если этот факт подтвердится, Суд будет вынужден принять решение об исключении Адама из Академии Моро.

— Ваша честь, позвольте мне сказать? — неожиданно раздался голос Фубуки, звучавший тихо, но уверенно.

Судья поднял на него взгляд, прищурившись.

— Ну, говори, раз есть что сказать, — его голос был ровным, но в нем читалась усталость от затянувшегося разбирательства.

— Драки не было. Я был в комнате один.

В зале повисла напряжённая тишина, нарушенная лишь раздражённым фырканьем Арно.

— Тогда почему ты лежал на полу?! — выкрикнул он, с трудом сдерживая ярость. Его пальцы сжались в кулаки, лицо вспыхнуло от злости.

— Он потерял сознание. У него такое случается, — неожиданно вступил Альберт. Затем, будто осознав, что перебил ход процесса, опустил голову. — Простите, мне не стоило вмешиваться…

— Всё в порядке. Встаньте, — жестом велел судья. — Я так понимаю, вы его отец?

— Да, ваша честь, — сказал Альберт, поднимаясь на ноги, теперь уже более уверенно.

— Если у вас есть что сказать, говорите. Я разрешаю.

Альберт кивнул, сцепив пальцы в замок, прежде чем заговорить:

— Фубуки с самого детства болеет. Обмороки у него случались и раньше, и каждый раз я обращался за помощью к госпоже Кайле. Она всегда приводила его в чувство.

Судья задумчиво перевёл взгляд на мальчика.

— Значит, это случалось и раньше?

Фубуки молча кивнул.

— Вы знаете, с чем это связано? — вопрос был адресован Кайле, и теперь все взгляды устремились на неё.

Кайла слегка поёжилась под пристальными взглядами, затем покачала головой.

— Нет, ваша честь. Я не знаю точной причины. Медицина не всегда может дать ответы. Это может быть связано с магией, может быть с его иммунитетом… но я не могу сказать определённо, — её голос дрогнул, и она опустила голову.

На несколько мгновений в зале повисла полная тишина. Судья сидел, глубоко задумавшись. Арно замер на месте, будто окаменев. Присяжные обменивались переговорами, но приглушённо, не желая нарушать атмосферу процесса.

Тут Вильям мельком взглянул на Зейгель и едва заметно кивнул. Она ответила тем же. Затем плавно встала, её голос прозвучал чётко и уверенно:

— Итак, что мы имеем? — она выдержала паузу, окинув взглядом зал. — Убийства не было. Доказательства этому более чем неоспоримы. Обвинения с Адама по этому делу следует снять.

Она повернулась к присяжным.

— Теперь о драке. Как утверждают свидетели, её не было. Однако в комнате разбито зеркало, повален шкаф, пробита стена. Но вот что важно — в деле указано, что при осмотре Фубуки в тот же день академ-врач не обнаружил у него ни единой травмы. Ни синяков, ни ссадин, ничего. Пострадавший подтверждает, что потерял сознание, а обвиняемого в тот момент в комнате вообще не было.

Её голос стал твёрже:

— Что касается повреждений в комнате. Директор Арно, вам лично обвиняемый говорил, что не мог найти у Фубуки пульс. Он в панике разбил зеркало, но не рассчитал силы. Он собирался проверить дыхание при помощи осколка — и обнаружил, что оно есть.

Присяжные переглянулись. На многих лицах читалось осознание происходящего.

Зейгель внимательно посмотрела на каждого, стараясь понять, кто встал на её сторону, а кто ещё колеблется.

— Я считаю, что доказательств невиновности подсудимого более чем достаточно.

По залу прокатилась волна шёпота. Но уже спустя несколько мгновений большинство присяжных в знак согласия кивнули, поддержав её слова.

Судья внимательно оглядел присяжных, затем перевёл взгляд на Адама, который сидел в напряжении, ловя глазами тех, кто поддержал слова королевы. Надежда вспыхнула в его взгляде, когда большинство присутствующих кивнули в знак согласия.

Судья медленно поднялся, постучал молотком по столу и твёрдо произнёс:

— Все обвинения сняты. Заседание объявляется закрытым.

Зал взорвался шумом — кто-то облегчённо выдохнул, кто-то негромко переговаривался, а кто-то уже собирался покинуть помещение. Но едва судья отложил молоток, раздался властный голос:

— Не так быстро.

Слова Архимага пронзили пространство, словно клинок. Все, кто уже собирался уходить, застыли на месте.

— Согласно Кодексу, — продолжил Архимаг, сурово оглядывая собравшихся, — профессор Адриан и директор Арно обязаны выплатить компенсацию в размере двух тысяч палонетов за клевету и ложные обвинения в убийстве.

Судья с раздражением поднял глаза к потолку и еле слышно выругался. Пусть слов никто не услышал, но по движениям его губ всё стало понятно. Затем он перевёл тяжёлый взгляд на Адриана, а потом на Арно, который стоял неподвижно, не моргая, словно статуя.

— Они выплатят, — коротко бросил судья.

После этих слов зал постепенно начал пустеть. Присяжные один за другим покидали свои места, за ними потянулись зрители. Лишь Арно остался стоять, уставившись в одну точку, словно весь мир вокруг него перестал существовать.

Стражники бесшумно сняли кандалы с Адама. В ту же секунду Архимаг, который всё это время сохранял сдержанность, не выдержал и крепко обнял мальчика.

— Наконец-то всё закончилось, мальчик мой, — голос Вильяма дрожал от счастья. — Я же обещал тебя вытащить.

Фубуки, Альберт, Кайла и Зейгель стояли рядом, молча наблюдая за этой трогательной сценой.

Архимаг помог Адаму подняться на ноги, и они все вместе направились к выходу. На улице их уже ждал командор.

— Принимай клиента, — с усмешкой сказал он. — Возвращаю в целости и сохранности, как ты и просил.

Вильям хмыкнул и протянул руку:

— Спасибо тебе, Годфрид. Я у тебя в большом долгу.

Командор крепко пожал его руку, затем дружески обнял.

— Скорее мы в расчёте. За твою помощь в том миротворческом задании, после которого мне дали это звание.

Архимаг лишь улыбнулся. Затем он мягко передал Адама в руки Фубуки и Альберта.

— Идите к повозке, я догоню вас.

Фубуки, поддерживая Адама, вместе с Альбертом направились к повозке, которая уже ждала их. Кайла пошла следом, бросив Архимагу короткий взгляд, но ничего не сказав.

— Ваше Величество. — сказал Командор и покланился.

Королева грациозно присела в знак приветствия. Затем, словно как на параде, Годфрид развернулся и удалился.

Когда все скрылись из виду, Вильям остался наедине с Зейгель. Некоторое время они просто стояли, не смея посмотреть друг другу в глаза. Но молчание затягивалось, и, наконец, Архимаг решил его прервать.

— Ну… Мне пора. Спасибо, что помогла мне в суде. Теперь я твой должник, — произнёс он, неловко почесав подбородок.

Зейгель слегка улыбнулась, на её щеках появился румянец.

— Мы в расчёте, — тихо ответила она.

— В расчёте? За что?

Королева отвела взгляд, улыбаясь ещё шире.

— За прекрасно проведённые ночи.

Архимаг замер, не ожидая такого ответа, а затем слегка покраснел.

— Хоть мы больше не вместе, но помни… — продолжила Зейгель, — что я всё так же тебя люблю. И ты всегда желанный гость в моём дворце.

Она подошла ближе и, прежде чем он успел что-то сказать, нежно поцеловала его в щёку.

Прощание было коротким. Зейгель села в карету, и вскоре экипаж скрылся за углом ворот. Вильям ещё немного постоял, провожая её взглядом, а потом перевёл взгляд на повозку, и увидел, как из неё выглядывают все четверо.

— Что? — громко спросил он.

Они тут же спрятались обратно.

Вильям вздохнул, подошёл к повозке и забрался внутрь. В ту же секунду между ним и остальными началась молчаливая перестрелка взглядов.

— Да что? — переспросил он, осматривая их.

Но никто не ответил.

Так в напряжённом молчании они продолжили путь домой.

Спустя две недели долгого пути карета наконец достигла Академии Моро.

Адам, едва ступив на землю, замер от неожиданности — перед ним собрались десятки студентов. Они высыпали на улицу, чтобы встретить его, но сначала никто не верил своим глазам. Ещё месяц назад большинство из них считало его отбросом, а теперь… Академия взорвалась аплодисментами.

Адам ошеломлённо оглядывался по сторонам. Он не ожидал такого приёма. Волна аплодисментов сопровождала его, пока он медленно шёл вперёд по живому коридору, который образовали студенты. Их взгляды были полны восхищения, даже если совсем недавно в них читалась лишь неприязнь.

Как только он подошёл к главным дверям, из толпы вылетела Лиз и, не сдерживаясь, обняла его, сжав так крепко, словно боялась снова потерять.

— О, слава Магнусу, ты в порядке! — слёзы катились по её щекам рекой, но в них не было боли — только счастье, такое же, каким светились глаза Архимага в зале суда.

Адам немного растерялся, но затем слабо усмехнулся.

— Погоди секундочку, Лиз… Я грязный, почти месяц не мылся. Давай я хотя бы ванну приму, а потом поговорим, а?

Лиз всхлипнула и, быстро вытерев глаза, кивнула.

— Угу… Хорошо.

Адам уже собирался идти дальше, но его нагнал Вильям, ухмыляясь.

— Вижу, я не единственный, у кого есть поклонницы.

— Заткнись, — раздражённо бросил Адам. — Она просто друг.

Он подошёл к входу в Академию и увидел возле дверей двух знакомых лиц — Шуна и Ханаби.

Ханаби была так же счастлива, как Лиз, но решила его не обнимать.

— Я так рада, что тебя оправдали! — воскликнула она.

Шун скрестил руки на груди и приподнял бровь.

— Честно, думал, больше тебя не увижу.

Адам прищурился.

— А ты, небось, обрадовался?

— Ну да, как же без этого. Хотя бы перестал бы видеть твою тупую рожу.

Адам закатил глаза и резко развернулся к Архимагу:

— Слушай, директор, я тут подумал… Хочу обратно в темницу.

И тут же бросился на Шуна, но Вильям мгновенно схватил его за шиворот, оттаскивая назад.

— Стоп! Стоп! Стоп! — крикнул он, удерживая Адама. — Чего удумал?! Я второй раз тебя вытаскивать не буду!

К удивлению всех, это сработало. Адам медленно выдохнул, вырвался из рук Вильяма и ткнул пальцем в грудь Шуна.

— Не смей со мной разговаривать, понял?

Шун лишь фыркнул, но ничего не ответил.

Адам, отмахнувшись, подошёл к воротам… и несколько раз безуспешно пытался их открыть, пока, наконец, не понял, что они открываются в другую сторону.

Наблюдая за этим, Вильям устало покачал головой.

— Ну что мне с ним делать?.. — пробормотал он.

Шун только ухмыльнулся.

Пустой зал был погружён в полумрак. Свет от факелов мерцал на мраморном полу, отбрасывая длинные тени.

Судья стоял в центре зала, неподвижный, задумчиво вглядываясь в отражение в гладком камне.

— Как вы могли это допустить?

Из тени раздался голос, пропитанный гневом и разочарованием.

Судья не обернулся.

— Разве я вам мало заплатил?

Судья тяжело вздохнул.

— Вы заплатили достаточно, но сами понимаете, никакие деньги не могут быть выше неопровержимых доказательств.

Из темноты шагнул Арно.

— Ты ведь знаешь, кто этот мальчишка. Неужели тебе будет спокойно, что он теперь разгуливает на свободе, как обычный человек?

Судья поднял взгляд, но прежде чем ответить, заговорил другой человек.

— Лично мне нет, — в голосе профессора Адриана звучала горечь. Он сидел на ступенях, устало опустив плечи.

— Но мальчишка ещё себя проявит. И тогда… мы схватим его за глотку так крепко, что уже не выпустим. — сказал судья.

— Не нужно, — тихо, но твёрдо сказал Адриан.

Он посмотрел на судью и на Арно.

— Я не собираюсь снова идти против Архимага. Как бы я ни ненавидел его методы, но почему-то, он всегда оказывается прав.

Он сделал паузу, стиснув кулаки.

— Если Лансер что-то и выкинет, пусть Вильям сам с ним разбирается. И с последствиями тоже. Я уже достаточно запятнал свою репутацию. Мне этого хватит на всю жизнь.

Судья молча кивнул.

Адриан встал, толкнул тяжёлые двери и вышел.