Орден охотников на магов

Они шагали по извилистой дороге, протянувшейся сквозь безмолвные, древние леса и холмы, где воздух был пронизан терпким ароматом хвои и землистым холодом. Деревья вдоль тропы стояли, словно застывшие стражи, их искривленные ветви создавали странные узоры в бледном свете дня. Где-то вдалеке завывал ветер, пробегая сквозь ущелья и овраги, порой принося с собой отголоски далёких звуков — может волчьего воя, а может, просто шороха падающих листьев.

Пирс, не изменяя своей привычке, начал напевать тихую мелодию, ритм которой сливался с их шагами, добавляя тепла в суровую тишину дикой местности. Иногда его голос срывался в лёгкий свист или обрывки слов на старом наречии, словно песня была древней, а он вспоминал её по ходу. Шун и Ханаби, шагая рядом, увлечённо беседовали, иногда посмеиваясь, будто забыв о трудностях пути. Их разговор был то приглушённым, то оживлённым, и казалось, что он согревает пространство вокруг.

Адам, как обычно, шёл позади. Но в этот раз в его взгляде не было прежнего раздражения. Он смотрел вперёд, на тонкую ленту дороги, уводящую их всё дальше, и шаг его был твёрже. Может, он наконец привык к ритму путешествия, а может, мысль о скором прибытии в город придавала ему сил.

И вот, когда последние отблески уходящего дня уже начинали угасать, впереди, среди тёмных силуэтов деревьев, замаячил слабый свет. Он дрожал на ветру, словно маленькая звезда, застывшая среди сурового пейзажа. Ещё несколько шагов — и на горизонте показались очертания небольшого города, укрывшегося за старым каменным валом. Сквозь полуразрушенные башни крепостной стены пробивался свет факелов, мерцающий в вечернем воздухе. Здесь их ждал отдых, тепло и, возможно, ответы на вопросы, что преследовали их на протяжении всего пути.

Команда добралась до города, когда небо уже окрасилось в тёмные оттенки. Впереди возвышались стены – грубые, сложенные из неотёсанного камня, с потемневшими от времени бойницами. Факелы, развешенные вдоль входа, бросали на камень дрожащие тени, делая его ещё более мрачным. У ворот стояли двое стражников – они выглядели так, будто сами были частью этих древних стен. Их доспехи давно утратили былой блеск, покрылись пятнами ржавчины, а кольчуги свисали с плеч, как старые сети, в которых застряло время.

Один из стражников лениво поправил меч, висевший на поясе, и выставил вперёд руку в потрескавшейся кожаной перчатке. Его голос, приглушённый шлемом, прозвучал грубо и бесстрастно:

— Стойте. Этот город — собственность Брингова Белого Меча. За вход нужно платить.

Пирс шагнул вперёд и с лёгкой улыбкой развёл руками:

— У нас нет денег.

Стражник лишь фыркнул, скрестив руки на груди.

— Ну тогда валите отсюда, либо платите.

— Ладно, хорошо. Мы уже уходим, — спокойно ответил Пирс, развернулся и зашагал прочь, даже не взглянув на остальных.

Шун, Ханаби и Адам остолбенели, недоуменно переглядываясь. Никто не ожидал такого исхода.

Адам быстро спохватился и бросился за Пирсом, недовольным голосом выкрикивая:

— Что всё это значит?

— Они хотят деньги за вход, но у нас их нет, — ответил Пирс, не останавливаясь.

— Но ты ведь говорил, что мы наконец переночуем в городе!

— Я помню, поэтому просто следуйте за мной.

С этими словами Пирс снова начал напевать свою мелодию, шагая уверенно, словно знал путь, о котором никто другой не догадывался.

Они обошли вокруг города, следуя вдоль массивных стен, изъеденных временем и сыростью. Факелы, освещавшие вход, уже остались далеко позади, и теперь их окружала лишь тьма и тени, дрожащие на каменных поверхностях. Адам время от времени поднимал голову, явно предполагая, что Пирс ищет способ перебраться через стену. Однако, внезапно, Пирс исчез из его поля зрения.

— Чёрт… Где он? — Адам быстро осмотрелся и тут же заметил, как Пирс склонился у основания скалы, внимательно рассматривая тёмную щель в её каменной поверхности.

Команда подошла ближе. Ветер завывал здесь особенно жутко, словно застрял в каменных расщелинах, не находя выхода. Он прорывался сквозь узкие щели с надрывным воем, отчего казалось, будто из глубины самой земли доносится чей-то шёпот. Воздух был холодным, липким, пропитанным сыростью. Ощущение промозглого холода пробирало до костей, заставляя невольно поёжиться.

— Здесь, — тихо сказал Пирс, указывая на расщелину.

Ханаби дотронулась до камня – он был ледяным, словно сама земля сопротивлялась их присутствию. Адам сглотнул, глядя в узкий проход, в котором царил кромешный мрак.

— Ты предлагаешь войти туда? — спросил он.

Пирс усмехнулся.

— Если хочешь ночевать под открытым небом, можешь остаться здесь.

Адам нахмурился, но спорить не стал. Один за другим они вошли в каменный проход, оставляя позади стену, стражников и городские ворота, в которые им так и не удалось войти честным путём.

Пещера встретила их холодом и звенящей тишиной. Вход, узкий и низкий, вёл в тёмное чрево земли, стены которого были покрыты потёками застывшей влаги. Воздух здесь был затхлым, тяжёлым, отдавал сыростью и чем-то давно забытым. Их шаги гулко разносились в полумраке, будто кто-то в глубине подземелья прислушивался к ним, ожидая.

Сводчатые каменные проходы напоминали заброшенные шахты или древние катакомбы, проложенные кем-то давным-давно. Изредка попадались выемки в стенах, похожие на ниши, в которых когда-то, возможно, стояли факелы или хранились припасы. Теперь же в них лишь скопилась вековая пыль. Откуда-то сверху капала вода, её редкие капли с приглушённым эхом разбивались о камень.

— И куда мы идём?

— Мы идём в город, обходным путём. На моей первой практике, мы ходили часто через этот проход, чтоб попасть в город.

Вскоре они дошли до конца коридора – перед ними высилась ровная каменная стена.

— Прекрасно, — фыркнул Адам, развёл руками и положил их на талию. — Мы в тупике.

— Что будем делать? — спросила Ханаби, осматривая стену.

Пирс же выглядел совершенно спокойным.

— Спокойно, ребята, всё нормально.

Он приложил ладони к камню и замер, словно вслушиваясь в дыхание самой горы. Потом медленно двинулся вдоль стены, иногда постукивая по ней костяшками пальцев, словно искал скрытую пустоту. Минуту спустя его глаза вспыхнули.

— Ага, вот здесь!

Смахнув пальцами вековую пыль, он открыл символ, скрытый под грязью. На каменной плите были выгравированы два скрещённых меча, за которыми виднелась широкополая ведьмовская шляпа.

Пирс без колебаний надавил на камень. Раздался гулкий скрежет, будто глубоко под ними пришёл в движение невидимый механизм. Каменная стена заскрипела, и один за другим массивные блоки начали раздвигаться, складываясь внутрь. Спустя мгновение перед ними открылся узкий проход, тёмный, как сама ночь.

Пирс сделал приглашающий жест.

— Прошу вас, заходите.

Шун и Ханаби тут же шагнули вперёд, но Адам задержался, изучая символ.

— Что это за место? — спросил он, не отводя взгляда от выгравированного знака.

— Это? — Пирс ухмыльнулся. — Это бывшая база Ордена охотников на магов.

Адам нахмурился.

— Охотников на магов?

— Да. Вы должны будете это проходить на восьмом курсе.

— Раз уж мы здесь, расскажи об этом ордене подробнее.

— Ну... Точной истории я не знаю. Нас учили только про одного его члена.

— Кеншин Кояма? — вмешался Шун.

— Именно, — подтвердил Пирс.

Они двинулись дальше, шаги глухо отдавались в заброшенной канализации. Здесь всё напоминало о прошлом — своды из потемневшего от времени кирпича, полуразрушенные деревянные мостки, когда-то соединявшие разные уровни, и цепи, свисавшие с потолка, ржавые, словно напитавшиеся кровью былых жертв.

Время безжалостно обошлось с этим местом. Вдоль стен тянулись высохшие трубы, а в дальних уголках виднелись полуразвалившиеся двери, ведущие неизвестно куда. Крысы шуршали в темноте, изредка пронзительно пища, а воздух был насыщен гнилью, сыростью и запахом древнего железа.

— Кто такой этот Кеншин Кояма? — спросил Адам, озираясь по сторонам.

— Ты не слышал о нём? — удивился Шун.

— Нет.

Пирс покачал головой.

— Кеншин был самым опасным охотником на магов во времена Великого Неравенства. Единственный человек, у которого не было ни капли маны.

Адам прищурился.

— Два вопроса. Во-первых, что такое Великое Неравенство? Во-вторых, разве бывает так, чтобы люди рождались без маны вовсе?

— Великое Неравенство — это время, когда маги повсюду притесняли обычных людей, не обладающих даром колдовства. Они были рабами, в той или иной степени. Кто-то жил в относительной свободе, но их судьба всегда зависела от воли магов. Обычные люди были никем. Именно тогда начали появляться такие ордены, как этот — организации, что ставили своей целью уничтожение магов, надеясь таким образом восстановить справедливость.

Пирс указал на полуразрушенный каменный свод.

— Всё, что от них осталось, — это эти руины. Когда гонения закончились, орден исчез.

Адам задумался.

— И как закончилась дискриминация?

— Кеншин убил Архимага. — ответил Пирс.

Трое его спутников резко остановились.

— Что?!

Пирс вздохнул.

— Да. Он доказал магам, что обычный человек, не имеющий ни магии, ни даже маны, смог уничтожить самого могущественного из них. Это стало переломным моментом. Маги осознали, что не такие уж они и всемогущие, и гонения прекратились.

Адам, поражённый, покачал головой.

— Он боролся за свободу людей... Он герой.

Пирс криво усмехнулся.

— Ну... Я бы так не сказал. Он не чурался грязной работы, даже очень грязной. На его счету тысячи убитых магов. Включая стариков и детей.

Адам вздрогнул.

— Что?

— В один момент он пришёл в Коллегию КрайХолда. И уничтожил её. Всех студентов спрятали в подземелье, но… он убил всех преподавателей наверху. А после убил всех студентов. Горы трупов были в подземелье, и куча трупов было в самой Коллегии. Он убил всех, даже сбежать никому не удалось.

Шун нахмурился.

— Так тот инцидент в КрайХолде... Это был он?

— Да. Великая Трагедия, Великий Траур — всё это произошло по его вине.

— Но зачем? Зачем совершать такой ужас? — чувствуя, как страх пробирает до костей, спросил Адам.

— Все охотники на магов, выполняли свою работу за деньги, скорее всего ему заплатили огромную сумму.

— Всё это сделать ради денег? Это ужасно.

— Да… Кеншиш был настоящим монстром воплоти.

— И умер он от старости?

— Нет, он хоть и убил Архимага, но тот успел нанести ему серьёзную рану, и Кеншин погиб.

— И когда это все было?

— Примерно, 300 лет тому назад.

— Чёрт возьми, не хотел бы я с ним встретиться, — с этими словами, Адам почувствовал, как по его телу пошли мурашки.

Повисла гнетущая тишина. Только эхо их шагов напоминало, что они ещё здесь, среди руин прошлого, в месте, где когда-то вершились тёмные дела.