Обсуждение

Все судьи, профессор Адриан и сам Архимаг были ошеломлены исходом боя — их лица не могли скрыть глубокого недоумения, будто реальность преподнесла им жестокий сюрприз. Они явно ожидали другого результата. Адам, тяжело хромая и держась за живот, медленно покинул арену, сопровождаемый десятками напряжённых взглядов. Зрители, напротив, взорвались ликованием, в то время как остальные участники турнира лишь беспомощно переглядывались, пытаясь осмыслить увиденное. Только Шун оставался невозмутим, как всегда, хладнокровный, словно удав перед броском. Однако его взгляд выдавал глубокую сосредоточенность и некое беспокойство — он явно уже разбирал произошедшее по частям, анализируя каждый момент боя.

Профессор Адриан, тяжело вздохнув, вышел на центр арены и объявил, что сегодняшний турнир завершён. Недовольный гул недоумения прокатился по трибунам, однако зрители постепенно стали вставать с мест, направляясь к выходу. Участники тоже не спеша начали расходиться, погружённые каждый в собственные мысли.

Не теряя ни секунды, Шун целеустремлённо направился прямиком к кабинету директора. Он прошёл лишь несколько шагов, когда его настиг голос Ханаби, спешащей следом:

— Эй, Шун! Куда это ты направился? — игриво спросила она, стараясь привлечь его внимание.

— К директору, — холодно и бесстрастно бросил он, даже не взглянув на неё.

— К директору? А зачем? — не сдавалась Ханаби.

— Нужно кое-что обсудить, поделиться своими наблюдениями, — неохотно пояснил Шун, продолжая быстро шагать вперёд.

— Наблюдениями? О чём это ты? — удивлённо переспросила девушка, не отставая.

— Лансер и новичок, их бои. Мне не понравилось то, что я увидел.

— Ничего не понимаю! Что именно тебе не понравилось? — растерянно воскликнула она.

— Не важно. Послушай, Иноэ, перестань путаться под ногами и иди отдыхать. Тебе нужно набраться сил после своего боя, — безразлично проговорил Шун и, прибавив шаг, быстро скрылся впереди, оставив девушку стоять в растерянности. Она ещё несколько секунд смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается обида, а затем резко развернулась и ушла в обратном направлении.

Когда Шун поднялся на этаж, где находился кабинет директора, он внезапно услышал приглушённые, но ожесточённые голоса, раздающиеся из-за массивной деревянной двери.

— Мы не можем это просто так оставить, Вильям! Нужно разобраться! — голос профессора Адриана звучал тревожно и на грани отчаяния.

— Разобраться? В чём, Адриан? Опять ты за своё? — ответил Архимаг, явно раздражённый.

Шун, осторожно приблизившись, прижался ухом к двери, стараясь не упустить ни одного слова. Судя по всему, в кабинете собрались не только Архимаг и профессор, но и судьи, а также сотрудники из Департамента Магии.

— Ты, может, и не заметил, но Адам горел как факел, чёрт возьми! И с ним ничего не произошло! Это ненормально, и ты это прекрасно знаешь! — продолжал горячо настаивать профессор.

— Позвольте вмешаться, господин Архимаг, — прозвучал незнакомый Шуну голос, спокойный и размеренный. — Не думаю, что стоит беспокоиться о Лансере. История знает случаи, когда магия проявлялась необычно, не вписываясь в наши стандарты…

— Но только не с огнём! — резко перебил Адриан. — Любой огненный маг рискует получить серьёзные ожоги от собственного пламени. А здесь… Адам горел ярко-красным пламенем! Такого ещё никогда не было! Разве вас это не настораживает?

— К чему ты клонишь, Адриан? — голос Архимага стал выше и строже, словно натянутая струна.

— Я хочу сказать, что с Адамом явно что-то не так. Я не обвиняю его, напротив, я тревожусь за него, за студентов и за всю академию! Вы же видели, что случилось с новичком? Его собственная магия едва не поглотила его! А что случится с Лансером, если однажды его огонь выйдет из-под контроля?

— И что ты предлагаешь? — прозвучал тяжёлый, полный сдерживаемых эмоций голос Архимага. — Снова запереть его? Лишить друзей и всех, кто стал ему дорог? Всю его жизнь я стараюсь создать для него иллюзию нормальности! Он не должен знать, что его дружба, доверие и даже возможная любовь — всего лишь маскарад, ложь, фарс, за которым скрывается жестокая правда его существования! Если он узнает — он сойдёт с ума, Адриан! Ты этого хочешь?

В кабинете воцарилась напряжённая, вязкая тишина. Никто не осмелился её нарушить — ни судьи, ни сотрудники Департамента. Казалось, даже стены замерли, впитывая в себя эти горькие слова.

Шун, прислонившись к двери всем телом, замер, чувствуя, как холод пробежал у него по спине.

— Ладно, — с тяжёлым вздохом проговорил директор. — Если с Адамом что-нибудь произойдёт, я лично займусь его спасением.

В тот же миг дверь резко распахнулась, оглушительно ударившись о стену и подняв облако пыли. Шун, не ожидавший, что створка окажется настолько податливой, неуклюже рухнул на пол прямо перед изумлёнными взглядами присутствующих.

— Нохара? — в полной растерянности воскликнул профессор Адриан, удивлённо выпучив глаза. — Ты что здесь делаешь?!

— Подслушивал, — спокойно и честно ответил Шун, медленно поднимаясь и отряхивая одежду. — Я пришёл к директору по тому же вопросу, который вы только что обсуждали.

Третий человек, которого Шун до этого ни разу не видел, внимательно оглядев его с насмешливой улыбкой, произнёс:

— Так это и есть знаменитый лучший ученик академии? — спросил он, переведя ироничный взгляд на Архимага. Тот лишь слегка кивнул, не выказывая эмоций. — Да тебе палец в рот не клади, верно?

Шун холодно взглянул на незнакомца, но предпочёл промолчать, сдержав ответный выпад.

— Что ж, господа, я вынужден вас покинуть, — уже серьёзнее сказал человек, направляясь к двери. — Не хотелось бы заставлять Его Величество ждать.

Только теперь до Шуна дошло, что перед ним придворный чародей короля. Мужчина, бросив последний взгляд на всех присутствующих, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Что ты хотел сообщить, Шун? — спросил директор, напряжённо глядя на своего лучшего ученика.

— Вы уже сказали всё, что я заметил насчёт Адама, — негромко, но твёрдо заговорил юноша, — однако есть ещё один участник, который вызывает не меньшие подозрения.

— Ну, выкладывай, — устало бросил Архимаг, откинувшись в кресле и готовясь выслушать новую волну тревожных догадок.

— Фубуки Сато. С ним тоже что-то явно не так, — монотонно произнёс Шун, тщательно подбирая слова.

— Почему ты так решил? — вскинул брови Адриан, проявив неожиданное любопытство.

— Его манна и стиль ведения боя изменились прямо посреди поединка. В какой-то момент я отчётливо ощутил присутствие чужой энергии, совершенно другой. Точно такую же манну я уже чувствовал во время второго этапа.

— Ещё один ненормальный! — не выдержал профессор, театрально вскинув руки к потолку.

— Адриан! — холодно пресёк его Архимаг, бросив на профессора строгий взгляд.

— Ладно-ладно, всё, молчу, — быстро сдался Адриан, отступив назад и сделав вид, что внимательно разглядывает книжные полки.

Архимаг пристально посмотрел Шуну прямо в глаза и медленно спросил, наклонившись вперёд:

— Ты уверен в этом на все сто процентов?

— Абсолютно, — без тени сомнения подтвердил Шун.

— Хорошо. Я услышал тебя. Благодарю за наблюдательность. Можешь идти.

Шун уважительно поклонился Архимагу и профессору, после чего развернулся и покинул кабинет, аккуратно притворив за собой дверь.

В кабинете повисла глубокая, напряжённая тишина. Архимаг откинулся в кресле, устало потерев лицо ладонями, и негромко проговорил, словно самому себе:

— Да-а-а… Чувствую, этот турнир принесёт нам ещё немало сюрпризов…