Не то чем кажется

— Что?! — Адам недоверчиво поднял брови и замер на месте. — Я не ослышался? Вы хотите, чтобы я участвовал в турнире?

Директор, сидя в своём величественном кресле, лишь утвердительно кивнул.

— Да, всё верно, Адам. Мы считаем, что это может быть полезным для твоего развития.

Тут же, прерывая воцарившееся напряжённое молчание, профессор Адриан поднялся со своего места. Его лицо было мрачным, а голос звучал уверенно и строго:

— Извините меня, директор, но я категорически не согласен. Адам едва ли справляется с базовыми заданиями. Его оценки оставляют желать лучшего, а способности… — он бросил на юношу холодный взгляд, — слишком посредственны. Участие в турнире — это не только плохая идея, это настоящая авантюра, которая может закончиться трагедией.

Его слова вызвали негромкий ропот в зале. Однако член Магического Департамента, седовласый маг с цепким взглядом, неспешно встал, держа в руках древний магический посох, и ответил:

— Профессор Адриан, ваши опасения понятны, но вы явно недооцениваете этого юношу. — Он повернулся к директору и добавил: — Директор, вы уверены, что он способен?

Директор слегка улыбнулся.

— Уверен. Адам обладает потенциалом, который пока никто, в том числе он сам, не заметил.

Адам стоял молча, слушая их обсуждение. Внутри у него всё клокотало от смятения. Он был то ли взбешён, то ли напуган, но одно он знал точно — участие в турнире было самой безумной идеей из всех.

Профессор Альдрик, до этого момента хранивший молчание, внезапно встал и заговорил. Его голос был низким и весомым:

— Мечом он орудует вполне уверенно, пускай он, на моих занятиях редко появляется. Видно, что у него природный талант. А что касается магии, то я уверен, что он владеет ей не хуже. Просто ему нужно немного больше времени, чтобы раскрыться.

Адриан снова не смог сдержать возмущения.

— Простой уверенности недостаточно, чтобы рисковать его жизнью! Мы говорим не о тренировке, а о турнире, где участвуют маги высочайшего уровня. — Он обвёл зал взглядом. — Кто из вас готов поручиться за него? Что он выстоит? Что он даже не погибнет на первом же этапе? Даже если ему каким-то магическим образом повезёт, и Адам пройдёт в третий этап, он просто-напросто потеряется на фоне оставшихся участников.

Адам в этот момент думает про себя: «Обидно, конечно, это слышать, но так, я хотя бы не попаду на турнир. Давайте, профессор, отговаривайте их от этой идеи.»

Тут уже снова своё слово сказал Архимаг:

— Адриан, мы и так живём в мире, насквозь пропитанном магией и маной, так что шанс того, что Адаму «магическим образом» повезёт, очень велик. Ты так не думаешь?

Адриан выдохнул и на этом выдохе сказал:

— Как хотите, но нам придётся пристальнее следить за Адамом во время второго этапа.

— Я думаю, это будет лишним, — сказал Архимаг, потом посмотрел на Адама и подмигнул ему.

Член Магического Департамента сделал шаг вперёд.

— Мы не знаем наверняка, что произойдёт, — ответил он спокойно. — Но великие маги раскрывались именно в испытаниях. Возможно, этот турнир — его шанс. Адам, что ты сам об этом думаешь?

Все взгляды обратились на юношу. Его ладони вспотели, а горло пересохло. Внутри у него всё кричало: «Нет! Это слишком опасно!» Но он знал, что если сейчас скажет это вслух, его слабость станет очевидной для всех.

— Я… — начал он, стараясь найти подходящие слова, но в этот момент профессор Адриан громко перебил его:

— Видите? Даже он не уверен! Какой смысл обсуждать это дальше? Он не готов.

Адам снова замолчал, пряча свои мысли: «Вы же сами видите, что это безумие. Убедите их, чтобы меня не отправили на верную смерть.»

Тишина в зале становилась всё более напряжённой. Все ждали, какое решение будет принято. Директор наконец поднялся со своего места. Его голос прозвучал чётко и громко:

— Мы обсудили достаточно. У Адама есть потенциал, который мы должны раскрыть. Во-первых, профессор Адриан, на первом этапе никто не способен умереть, даже Адам. Во-вторых, не надо пугать юношу, мы всегда следим за тем, чтобы участники не умирали во время турнира. Я принял решение. Он примет участие в турнире.

Эти слова эхом отозвались в ушах Адама. Его сердце сжалось от ужаса. «Вот и всё, конец моей спокойной жизни,» — подумал он. Взгляд директора был полон уверенности, но у самого Адама в голове шумело только одно: «За что?»

Однако в ту же секунду послышался спокойный, но уверенный голос профессора Шарлоты:

— В любом случае, первый этап он не пройдёт, так что переживать не стоит. С зельеварением он, мягко говоря, не дружит.

Директор, сложив руки на груди, посмотрел на неё и твёрдо ответил:

— Пройдёт. Я уверен в нём.

Седовласый маг из Департамента магии, стоявший неподалёку, усмехнулся и сказал:

— Что ж, директор, если вы так уверены и готовы поручиться за этого мальчика, он будет участвовать в турнире.

Директор Вильям перевёл взгляд на Адама, его глаза блестели уверенностью:

— Ты помнишь, Адам? Ты сам сказал, что будешь участвовать в турнире. Ты ничего не обещаешь, но всё равно будешь. Я цитировал твои слова.

Адам замер, вспоминая тот момент. Воспоминание всплыло в голове, и он чуть не скривился. «Вот же ж, я тогда это просто так сказал, чтобы он отстал, а он запомнил и теперь заставляет меня участвовать. Ну зашибись,» — подумал он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Профессор Адриан, который всё это время выглядел так, будто его заставляют наблюдать за катастрофой, обречённо протянул Адаму бланк и перо:

— Держи бланк и заполни его. Один экземпляр останется у нас, другой будет у тебя. — Его голос звучал смиренно, но в глазах всё ещё читалась внутренняя борьба.

Адам, неохотно взяв письменный предмет, начал заполнять бланк. Каждая строчка казалась ему бессмысленной, но сопротивляться не имело смысла. Закончив, он молча протянул один экземпляр Адриану, развернулся и направился к двери. Его шаги звучали глухо в тишине зала.

Он уже схватился за холодную металлическую ручку двери, как за его спиной раздался голос директора Вильяма:

— Не подведи меня, Адам.

Юноша остановился. На мгновение он сжал челюсти, но, обернувшись, лишь кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри бурлила смесь обиды и отчаяния. Не говоря ни слова, он открыл дверь и вышел, оставив за собой зал, где все продолжали обсуждать его судьбу.

Когда дверь за ним закрылась, Адам медленно выдохнул. «Как я вообще в это ввязался?» — мелькнула мысль. Но ответы не приходили, только тяжёлое ощущение нависшего над ним будущего.

На выходе из здания Адама ждал Фубуки, стоявший у двери с нетерпеливым видом. Увидев заполненный бланк в руках Адама, он слегка нахмурился и усмехнулся:

— Что? Ты тоже записался? — спросил он, наклонив голову и пристально глядя на друга.

— Пришлось, — ответил Адам с явным раздражением. — Я пообещал кое-кому, что буду участвовать, а потом забыл об этом. Сегодня он напомнил…

Фубуки усмехнулся шире и, хлопнув Адама по плечу, сказал:

— У-у-у… Язык твой — враг твой. Ты бы поосторожнее с обещаниями. Ну, что поделать? Втянулся — так втянулся.

Они стояли там недолго. Оба понимали, что разговоры не изменят того, что уже решено. Вскоре они просто развернулись и ушли, растворяясь в толпе.

Тем временем в главном зале комиссии всё ещё кипела работа. Профессора и члены Департамента продолжали принимать или отказывать студентам в участии в турнире. Лица собравшихся выражали усталость, но работа была слишком важной, чтобы позволить себе отдых. Только поздним вечером, когда последний студент покинул зал, комиссия наконец закончила свою работу.

Директор Вильям поднялся со своего места, оглядел уставших коллег и объявил:

— Итак, господа, спасибо за вашу работу. Профессор Альдрик покажет вам ваши комнаты, где вы будете жить на время проведения турнира. — Он сделал паузу и добавил: — А я, вместе с профессором Адрианом, займусь оформлением оставшихся документов.

Члены Департамента и профессора вежливо поклонились друг другу. Один из сотрудников Департамента, крепкого телосложения мужчина, протянул руку Архимагу и с улыбкой сказал:

— Спасибо за ваше гостеприимство. Мы ценим вашу заботу.

Архимаг ответил тёплым рукопожатием, после чего собравшиеся разошлись, направляясь каждый в свою сторону.

Когда все покинули зал, Вильям и Адриан направились в кабинет директора. Тяжёлая деревянная дверь с тихим скрипом открылась, впуская их в просторное помещение, где царила атмосфера строгой организации. В центре кабинета стоял массивный дубовый стол, уставленный стопками бумаг.

— Клади все бумаги на стол, — указал директор пальцем на поверхность, даже не поворачиваясь к Адриану.

Профессор молча подошёл и аккуратно выложил документы. Звуки шелеста бумаги нарушали тишину, пока Вильям усаживался в кресло. Он выглядел сосредоточенным, его взгляд был направлен куда-то вглубь собственного разума, словно он мысленно уже подписывал эти бумаги.

— Ты выглядишь усталым, Адриан, — произнёс Вильям, разрывая молчание.

— Это потому, что я устал, — сухо ответил профессор, позволяя себе слабо улыбнуться. — Турнир только начинается, а я уже чувствую, что за него плачу слишком большую цену.

Вильям посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— А может, это просто возраст? — подколол он, но в его тоне не было злости, только усталое тепло.

— Возможно, — ответил Адриан, вздохнув, — но что-то мне подсказывает, что этот турнир станет чем-то большим, чем мы ожидаем.

Вильям на мгновение задумался, затем кивнул, соглашаясь с коллегой. Они продолжили свою работу, зная, что впереди их ждёт немало испытаний.

— Скажите, профессор Вильям, почему вы так настаивали на том, чтобы Адам Лансер принял участие в этом турнире? — спросил Адриан, глядя на директора.

Архимаг снял свой пиджак, аккуратно повесил его на вешалку, и снова уселся в своё кресло. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, словно он мысленно возвращался в прошлое. Наконец, он заговорил:

— Жизнь этого мальчика полна страданий и ненависти. Я хочу помочь ему это изменить.

Адриан скептически прищурился, слегка наклонив голову:

— Ну, он явно не планирует что-то менять.

Вильям посмотрел на него с лёгкой грустью в глазах.

— Это потому, что он не знает, как. Видишь ли, когда человек один, когда у него нет никого, на кого можно положиться, он принимает одну из двух сторон: либо он борется, либо сдаётся. Адам выбрал второе. Но принять свою судьбу — это очень сложно. А бороться с ней в одиночку — и вовсе невозможно. Вот почему я делаю всё, что в моих силах, чтобы ему помочь. Я дал ему крышу над головой, обеспечил деньгами, образованием. Но есть вещи, которых я не могу ему дать по многим причинам, — Вильям сделал паузу, его голос стал тише, — любовь. Ему не повезло испытать это чувство: ни родителей, ни друзей, ни даже домашнего питомца.

Адриан нахмурился, слегка откинувшись назад в кресле:

— Простите, сэр, но я всё ещё не до конца понимаю, к чему вы ведёте.

Вильям сцепил пальцы в замок, опустил глаза на стол и ответил:

— Я хочу, чтобы он на турнире проявил себя. Чтобы люди увидели его. Турнир — это не просто соревнование, это шоу, за которым будет следить весь мир. Если Адам покажет свои лучшие стороны, возможно, люди перестанут видеть в нём только грехи его отца. Может быть, они перестанут считать его дьявольским отродьем.

— Или, наоборот, начнут бояться его ещё больше, — холодно ответил Адриан. — А там, где есть страх, всегда будет место для ненависти.

Архимаг поднял глаза, его взгляд стал твёрдым и уверенным:

— Я знаю, какой он на самом деле. Адам — добрый и чуткий человек. В этом плане он лучше нас с тобой. И я уверен, что на турнире он сможет это доказать.

Адриан скрестил руки на груди и задумчиво произнёс:

— А если он провалится? Что тогда?

Вильям слегка улыбнулся, в его глазах промелькнула искра надежды:

— Если он провалится, значит, я найду другой способ помочь ему. Этот мальчик достоин большего. Когда он вырастет, он станет достойным человеком. Его поступки затмят грехи его отца, и люди примут его. Я верю в него. Даже если он сам пока этого не понимает.

Адриан, выслушав директора, покачал головой, но его взгляд стал менее жёстким.

— Что ж, надеюсь, вы правы, — наконец ответил он.

Адриан сел напротив Вильяма, и они принялись за свои дела. В тишине кабинета был слышен лишь шелест бумаги и скрип перьев.

Адам и Фубуки шагали по длинным коридорам академии, обсуждая предстоящий турнир. Звуки их шагов глухо раздавались в тишине пустого здания.

— Это просто немыслимо, — начал Адам, взмахивая руками от возмущения. — Первый этап турнира, и нужно приготовить какое-то зелье. Какое — никто не говорит. Всё узнаем уже на месте.

Фубуки рассмеялся, его лёгкая улыбка разрядила напряжение:

— Да перестань ты. Приготовишь ты это зелье, не впервой.

Адам фыркнул:

— О, конечно! Может, тебе напомнить, как я облажался на уроке профессора Шарлоты? Знаешь, я каждый год с треском проваливаю её задания, а теперь они хотят, чтобы я приготовил что-то самостоятельно. Это невероятно сложно. Я вообще не представляю, как выкручиваться. Завтра уже первый этап, а научиться варить зелья за одну ночь — просто невозможно.

Фубуки остановился, посмотрел на Адама, подняв одну бровь, и спросил с недоумением:

— Подожди, ты же не хотел участвовать в этом турнире. А теперь переживаешь из-за первого этапа. Что происходит?

Адам замер, его взгляд стал серьёзным:

— Директор Вильям поручился за меня. Я не могу его подвести. Я должен пройти первый этап, да и второй тоже, чего бы мне это ни стоило.

Фубуки сложил два пальца у подбородка, сделав вид, будто размышляет:

— Ага, ну теперь понятно, кто был инициатором твоего участия.

Он вдруг остановился, потянул Адама за собой и с хитрой улыбкой сказал:

— У меня есть идея.

Адам мотнул головой, отступая на шаг назад:

— Нет, мне это уже не нравится.

— Не переживай, — Фубуки подмигнул. — Пошли со мной.

Спустя несколько минут они оказались у двери кабинета профессора Шарлоты. Фубуки без колебаний открыл дверь, и они вошли внутрь. Профессор сидела за столом, перебирая стопки бумаг. Услышав шаги, она подняла голову и с мягкой улыбкой посмотрела на неожиданных гостей.

— Конечно, я всегда рада видеть студентов, — начала она, прищурив глаза с лёгкой насмешкой. — Но стучаться было бы неплохо. Вдруг я тут голая хожу?

У Адама лицо моментально покраснело, он смутился и тут же опустил голову, чтобы спрятать свою реакцию. Фубуки, заметив это, удержался от смеха и лишь сказал с лёгким поклоном:

— Простите нас, профессор. В следующий раз обязательно постучим.

Адам не сдвинулся с места. Тогда Фубуки схватил его за воротник и наклонил вперёд, вынуждая его поклониться. Профессор Шарлота заулыбалась ещё шире, её глаза заблестели, и она соединила ладони, быстро похлопав пальцами.

— Как же я обожаю эти восточные знаки приличия! — умиляясь, сказала она. — Но, пожалуйста, не утруждайте себя. Поднимите головы. Лучше скажите, что вас привело ко мне.

Фубуки и Адам выпрямились. Фубуки первым нарушил молчание:

— Профессор, можно нам воспользоваться вашей лабораторией этим вечером? Я хочу научить Адама варить зелья.

Шарлота удивлённо подняла брови, но улыбка не исчезла с её лица. Она задумалась на мгновение, а затем откинулась в кресле, скрестив руки на груди.