Путь Жанкона Часть III Первенец

Ночь обволокла крылом мрака замерший мир, поглощая каждую его частичку. Казалось, это будет длиться вечно, и свет более никогда не проникнет в его владения. Северяне, встревоженные последними новостями, бегали туда-сюда, под лучами факелов доставали огнестрельное оружие и луки. На стены начали ставить огромне баллисты. Где и откуда здешние поселенцы, живущие во всеми богами забытой глуши, взяли батальные орудия, эти самые боги только и знают. Одну из таковых поставили в центре города. Ванс с Гастией уверенно командовали парадом. Женщин и детей спрятали в тайниках, погребах. Они готовились к войне, даже не зная, что для врага их потуги как детская игра. А жизни — мимолётный вздох

Жанкон сидел на скамье у одного дома. Крылатое письмо в виде человека не очень обрадовала парня. Вампир ответил и не собирается идти на уступки. Если поселение переживёт эту ночь, то им стоит немедленно уходить. Бежать. Ничего не спасет от этого монстра. Жанкон хотел поделиться рецептом для убийства монстра, но… в этой деревне нет даже серебра.

— Южанин!

Возле порога будто из неоткуда возникла хищница. Сара, сжимая винтовку в руке, красуясь камбезом волка, улыбалась по-обычному загадочно, а, сняв капюшон и пламенной волной распустив рыжие локоны, она и вовсе стала похожа на нечто неземное. Далёкое от тягот мира, прекрасное, как первородный огонь. Присев возле Жанкона, она улыбнулась ему ещё таинственнее.

— Почему ты не в укрытие?! — встревоженно сказал парень.

— Ой, я что, похожа на слабую девчонку? Нет уж! Я воин! Как и мои родители! А ты, погляжу, не готовишься?

— Готовлюсь, — указал на свою голову пальцем Жанкон, — только не показываю этого.

— Ммм, какой умный мальчик, — игриво рассмеялась она, а затем, нагнувшись к самому лицу, отчего стала обжигать губы парня особенно горячим, как само пламя, дыханием, заговорщически зашептала: — Так бы и съела тебя, красавчик… да увы, напасть у нас. Но! — девушка быстро поцеловала Жанкона в щеку и встала. — Как только всё закончиться, ты МОЙ!

Усмехнувшись и опалив беднягу хищным взглядом, а резво убежала к остальным. А парень вновь остался наедине только со своими мыслями. Он хмурился, пытался найти хоть какой-то вариант, чтобы спасти эту деревушку. Да вот только недолго смог размышлять. Со стен пламенную стрелу пустили баллисты, и она огнём озарила всё вокруг.

— ВРАГИ!!! — закричали со стен.

Ветер словно напряжённо зазвенел под их выкрики, а секундная тишина, воцарившаяся слишком неожиданно, неприятно резала слух, щекоча нервы. Но северяне бравыми отрадами вскочили на стены, а с ними и Жанокон.

— Осветите! — крикнула Гастия.

Залп из обычных стрел градом полетел в ночной мрак, многочисленные оранжевые линии осветили врагов, что встали на верхушку горы перед деревней. Они были подобны армаде смерти, которая так неустанно и неизбежно надвигается на деревню. А среди бесчисленных безжизненных взором — великанская тень, по форме напоминающая огромного дракона с двумя пылающими алыми глазами. Его было плохо видно, так как часть ещё скрывалась за горой, где он и стоял. Но даже не считая его, те существа, кои бесчисленной армией поднимались на гору, а затем стремительно бежали вниз на деревню, уже посеяли в сердцах северян настоящий ужас и страх. Это были люди, звери, монстры… и какие-то чёрные воплощения… Фамильяры.

— Лучники! — строго рявкнула Гастия, и вся стена вмиг заполыхала огнем от кончиков стрел. — Огонь!!!

Ночь разомкнула свои объятия на несколько секунд, и свет пламени свободно взял верх. Но лишь на мгновения… Стрелы врезались в упырей, фамильяров, но слуги вампира словно вовсе не чувствовали боли. Они тут же вставали и бежали с хриплыми рёвами, как ненормальные.

— Голова!!! — закричал Жанкон. — Цельтесь в голову! Нужно уничтожить мозг!

Оглянуться не успели, как трупы, подобно морской воле, врезались в стены поселения. Северяне тут же начали кидать на их головы камни, заодно скидывали обмоченные в чёрном масле булыжники. Снова залп из горящих стрел озарил светом всё вокруг. И снова тьма поглотила север. Точных попаданий было мало. Слишком мало… Из-за чего упыри начали собираться в одной точке стены, образуя кучу.

— Опоры!!!

Северяне, находившиеся внизу для поддержки, быстрым бегом принесли к укреплениям мощные толстые балки. Общими усилиями они прибили их, чтобы стена не обвалилась. На той части стены, где упыри и фамильяры образовали из своих тел огромную тучу, встали маг огня и ветра. Зачитывая заклинания и жестикулируя руками, они работали слаженно, вместе, как единое целое. Ветер подхватил упырей с фамильярами, поднимая в воздух. А огненный заклинатель во всю эту огромную рычащую кучу запустил широкий поток бушующего пламени, изжигая нечисть дотла, превращая всех в прах. На душе Жанкона даже поселилась слабая уверенность в шансе на победу, но лишь до той поры, когда маги прекратили колдовать. В конце концов, их силы были не бесконечными, вскоре они, еле стоя на месте, почти валились с ног. А вот мертвецов будто и вовсе не уменьшилось. Армада так и осталась армадой.
На горизонте тем временем вылезли крупные чёрные тени, которые даже в этом беспросветном маке проглядывались огромными силуэтами. Твари, сметая мертвецов со своего пути, стремительно бежали к стенам.

— Баллиста! Чего уснули!!! — побежал по стене Ванс, крича во всё горло.

Тут же залп из огромных стрел-болтов, что врезались в тела огромных гигантов и пронзали их целыми пачками насквозь. Но упыри, казалось, этого не замечали вообще, и пока их мозг не уничтожить, они не умрут. Поэтому что гиганты, что просто бывшие когда-то люди лишь с яростным хрипом нанизывали себя на стрелы и избавлялись от них, вновь бежали к поселению армией…

— Я же сказал целиться в голову!

Жанкон раздражённо оттолкнул северянина от баллисты и, хорошенько прицелившись дрожащими руками, выстрелил гиганту прямо в голову. Душераздирающе взвизгнув, тварь подлетела в воздухе и завалилась, сметая ходячих трупов.

«Скольких же ты пожрал на горе за эту неделю, Герман?!» — в ужасе кричал про себя Жанкон.

Он не понимал, зачем вампир всё это устроил? Зачем играется, как малое дитя? Когда он уже мог давно устроить в этой деревне кровавую жатву.

Раздался гулкий писк, разнёсшийся по округе, и тут же оглушительный рёв монстра. Поднялся сильный ветер, снег поднялся с земли, закручиваясь в метель… И все узрели вскоре наконец-то увидели всю мощь этого создания. В небе жуткой чёрной тенью пролетел огромный чёрный дракон. Его пылающие алым огнём глаза заглядывали прямо в душу. Он был гигантским и на трупа не смахивал вообще. Жанкон прекрасно помнил, что Герман, испив кровь какого-либо существа, мог стать таковым же. Выпил кровь дракона, значит, может обращаться в дракона. Это было по-настоящему устрашающе. Все северяне застыли в шоке, проглотив язык и смотря, как чёрный, словно ночь, ящер приземлился наверху горы, что возвышалась над деревней мрачным роком, и пронзал всех алыми глазами. Поэтому люди, ужаснувшись этим зрелищем, не заметили, как в ворота врезались гиганты, почти разломав стены. Но, вовремя опомнившись, стрелки пустили очередной залп из баллист, пронзая головы тварей. Вот только щели и бреши в стене всё-таки были, отчего стадо упырей и фамильяров пролазили через них.

Жанкон спрыгнул со стены и, вытащив меч из ножен, начал рубить врагов со всех сторов. Упыри медленнее, чем человек, отчего справляться именно с ними парню было очень легко. Пока не пошли настоящие монстры. Северяне, спустившись с укреплений, встретили незваных гостей с особенным приветом. Больше среди мёртвых было оборотней, но и мёрзлые, создания, похожие на человека, только имеющие звериные инстинкты, а сами покрытые коростами, как прокажённые.

— Заделывайте проход!!!

Очередной отряд устремился вниз, а с ними — Ванс, вставший подле Жанкона. Теперь они уже на пару принялись рубить монстров. Какой-то оборотень почти задел когтями южанина, но Ванс вовремя отрубил гадине лапу, а Жанкон, увернувшись, с разворота отрубил голову монстру.

— А это кто?!

В стены начали залезать чёрные создания ночи, не похожие ни на человека, ни на монстра. Они словно меняли обличье, перетекая в нечто новое каждую секунду. Таких фамильяров Жанкон видел впервые. Впрочем, как и форму дракона Германа. Сколько еще тузов запрятано в рукаве у этого создания, известно было одним лишь богам.

Жанкон, взмахнув мечом, уже хотел было располовинить фамильяра, но меч, на удивление, разрезал лишь воздух. Нет, это существо было неуловимым. Оно просто-напросто изменило форму и стало подобием обычного волка. И тут же тёмная тварь обратилась в человека и, схватив Жанкона за шею, грубо отшвырнула в дом. Парень своим телом пробил хижину насквозь и, глубоко вдохнув, закашлялся от боли. Лёгкие спёрло, жгучие иглы от удара пронзали всё тело, разрывая. Он попытался встать, но взявшийся из неоткуда фамильяр возник возле него. Парень не выпустил меч из рук. Лишь сжал как можно крепче. И, сделав выпад вперёд, вонзил сталь в самое брюхо. Но тот не повёл и носом, схватил Жанкона за руку с мечом и сжал почти до хруста.

— А-А-А!!! — истошно закричал Жанкон.

Ещё бы секунда, и фамильяр сломал бы парню руку, но внезапно вылетевшая из избы Сара быстрым движением, мечом, обезглавила монстра, обращая того в прах. Девушка в игривой манере подмигнула парню и, ничего не сказав, побежала к главным воротам, где и происходило главное сражение. Парень тут же вскочил, рванул следом, перекинув меч в здоровую руку. Как только они оббежали хижины, то ощутили настоящий ужас, впав в ступор. Фамильяры поголовно обратились в людей-великанов и с алчной жаждой и пожирали северян заживо. Они выдирали их внутренности, сжирая и высасывая кровь без остатка. Ужасное зрелище наряду с предсмертныи крикам и мольбой… Весь снег покрылся ярко-алым цветом. Гастии нигде не было видно, а Ванс успешно отбивался от упырей и фамильяров, пока один из них всё-таки не вцепился в ногу парня, откусывая кусок икры.

— ВАНС!!!

Жанкон, завопив от увиденного, ринулся в бой, как зверь. Он мастерски орудовал мечом, рубил всех во все стороны, и свершая перекаты от смертельных ударов, в конце концов, добрался до Ванса. Закинув парня на спину, он быстро побежал прочь. Стену не залатали, так как ремонтников уже раздирали в сугробах, противник пробился через укрепления…

Остановившись за углом и скинув Ванса с плеч, Жанкон с мертвенно-бледным взглядом посмотрел на его ногу, что была просто в ужасном состоянии.

— Похоже… мы проиграли… — с горькой усмешкой прохрипел Ванс, улыбаясь, пока слёзы узкими дорожками скатывались с глаз.

— Ничего не кончено! — тут же рявкнул Жанкон, отказываясь верить. — Мы победим, вот увидишь!!!

Распахнув дверь хижины, он уложил друга на диван и быстро выбежал прочь. Надо было вернуться на поле битвы… или же скорее просто кровавого месива. В стену с многочисленными хрипами врезались толпы упырей. Всей своей массой они окончательно сломили укрепления и проделали гигантскую дыру. Фамильяры напирали числом, их не успевали даже атаковать, не говоря уже об убийстве. Последние северяне стремительно погибали, монстры с яростью и жаждой вгрызались им в шею. Жанкон, закричав в отчаянном гневе, бездумно побежал на тварей, рубя их головы. Но поздно поняв, что их слишком много, запрыгнул на лестницу, забрался на стену. Впопыхах встав за баллисту, он открыл огонь. Головы упырей слетали одна за другой, но их было так много, что выстрелы казались лишь детской игрой. Отсрочкой перед неизбежным

— Ч… что?..

Сзади послышались громкие глухие хлопки. Обернувшись и не успев и сообразить, парень только и увидел, как огромный гигант-фамильяр врезался в ворота всей своей тушей, пробивая опоры и разрывая дерево на щепки. Возникла ещё большая брешь, через которую, казалось, нескончаемые упыри просачивались волнами смерти. Жанкон вовсе не ожидал такого и от мощного толчка отлетел в крышу хижины. Сильный удар головой, красная вспышка боли перед глазами. Всё поплыло, пока он скатывался вниз. А когда упал, лишь перевернулся набок, пока глаза заливало кровью, а деревню начало поглощать беспощадное пламя пожара. Сознание потемнело, вскоре померкло, и он отправился в пучину сна…

***

— Отпустите!!!

Громогласный, словно драконий рык, требовательный ор пробудил Жанкона. Голову тут же пронзило иглами агонии. Болезненно поморщившись, парень с трудом разлепил тяжёлые веки. Мир перед ним окропился в оранжево-алый цвет. Деревня горела, а упыри и фамильяры ставили на колени далеко немногих выживших, прямо возле статуи из льда, означающую свободу. Парня никто не держал, отчего он, пошатываясь, с третьей попытки смог встать. Всё тело адски ныло, скорее даже верещало от боли. Выжившими, на удивление, оказались лишь три человека: Гастия, Ванс и Сара. Они сплошь были в крови, ссадинах, синяках. Ванс побледнел от раны на ноге, потеря уж слишком много крови. Они пытались сопротивляться и вырваться, но упыри не давали им этого сделать.

Послышался грубый жуткий рык, и огромная чешуйчатая крылатая тварь величественно приземлилась на статую, растоптав её под своим весом, будто насмехаясь над глупостью её символа. Дракон с алыми глазами широко расправил свои мощные крылья, а затем начал обращаться во тьму, растворяясь в ней, пока не уменьшился до человеческих размеров. И тьмы вышло двое: один в стильной ковбойской шляпе, пышной бородой и с мертвыми глазами, что сильно тосковали по почившей дочке. На его бёдрах красовались золотые револьверы, что он пытался скрыть чёрным плащом. Второй… Тело существа было вроде бы человеческим, одето оно в алый потёртый плащ, но вот его лицо да и вся голова… покрыта плотной дымкой тьмы с выставленными на показ острыми клыками и яркими кровавыми глазами. Они были одеты легко, просто, совсем не по северному. Что ж, эти создания не чувствовали холода.

— Смотри, Яр, а вот наш и белый заяц, — усмехнулся первородный, широко скалясь.

— Ты как будто не знал, что он здесь. — холодно ответив, пошагал к пленникам Яр.

Дрожь прошибла всё тело и особенно руки Жанкона. В глазах уже двоилось из-за боли, всё мутнело. Но всё же он уверенно пошагал к вампирам, при этом упрашивая:

— Отпустите их… Они ни в чём не виноваты!!!

Герман и Яр встали напротив троицы пленников, окинули их хищными плотоядными взглядами. А трио в свою очередь затаило дыхание, не веря, что Жанкон знаком с этими созданиями.
Ковбой присел на корточки возле Ванса. Кратко глянув на его ногу, он лишь помотал головой.

— Остановись!!!

Жанкон схватился за задний шиворот плаща Яра. Он сжал его изо всех сил, что у него были, пытаясь хоть как-то помочь своим новообретённым друзьям.
Яр резким ударом убрал руку Жанкона прочь, и развернулся не менее резко.

— Пацан! — в глазах Яра словно зажегся огонь гнева, а на лице проступила едва заметная хладная кривая улыбка. — Ты так туп? Скажи мне честно?

— Что?..

— Нужно разжевать ему, — поморщился Герман, подойдя к ним.

Ночь ослепляла своей тьмой, топила всё вокруг в черни, и только лишь дома разрывали эту безмерную массу мрака, прогорая всё сильнее и вспыхивая всё ярче, словно пытаясь показать, чтоб парень всё увидел и услышал. Яр грубо схватил Ванса за шиворот и поднял его как куклу. Гастия сразу же начала вырываться, подобно дикой кошке:

— Отпустите его! НЕМЕДЛЕННО!!! — вопила она, с ужасом смотря на хрипящего от боли сына.

— Заткнись! — Яр женщину пнул в лицо, отчего та упала назад себя на снег с разбитым носом, а огневолосая Сара робко подползла к ней в панике стараясь привести женщину в чувства.

— От… пусти… — беспомощно хрипел Ванс, а с его оторванной икры, которая успела посинеть, уже не лилась, а лишь капала кровь.

— Конечно, — всё так же улыбаясь, послушно кивнул Яр.

— Но для начала ты расскажешь правду, — продолжил за него первородный.

Ванс, еле дыша, косился тревожным взглядом на Жанкона. Но, как ни странно, сразу же отводил взгляд. Он избегал зрительного контакта, сомкнув уста и ничего не говоря.

— Ну… Хм-хм, хорошо…

Яр одним лёгким взмахом отправил Ванса в хижину. Он швырнул его так сильно, что под парнем поднялся ветер, а снег взволнованно взмыл в воздух.

— Сожрать! — безразлично махнул рукой Яр, и все упыри поблизости бросились в хижину огромной толпой.

Жанкон в ужасе распахнул глаза и тут же бессильно бросился за ордой, подхватывая какой-то меч в сугробе, коих было много. Едва ли ковыляя за толпой и с трудом поднимая оружие, он не мог отрубить и головы. Отчего принялся глупо отталкивать созданий ночи прочь. Но в сравнении с целой кучей мертвецов, попытки его одного были ничтожны. Ванс истошно закричал, слышалось раздирание плоти, а забежав в хижину, парень увидел, как тело бедняги разрывают на куски, нещадно расчленяют… вспаривают ему брюхо, поглощая желудок и вырывая сердце. Всё внутри Жанкона сжалось в тугой узел, на глазах застыли слёзы боли, отчаяния и глубокой вины. Этот человек спас его от смерти, привел в свою деревню и разделил с ним кров. И чем Жанкон ему отплатил…

Выйдя из хижины в каком-то бездумном трансе и упав на колени, Жанкон схватился за голову. К горлу подступил ком, а затем его вырвало.

— А ты? — Яр поднял за шиворот Гастию. — Расскажешь, мм?..

— ОСТАНОВИСЬ!!!

Жанкон, озверев от происходящего, побежал на Яра. Не было боли, не было усталости, что так назойливо сейчас снедали его тело. Перед глазами стояла лишь пелена глубокого отчаяния перед ужасами судьбы. Занеся меч за плечо для удара, парень хотел было уже взмахнуть… но ударив, со всего маху, он вздрогнув, видя, как меч ломается пополам. Герман, заливаясь безумным хохотом и скаля свои клыки, присел к упавшему от собственного бессилия Жанкону.

— Всё же ты ещё глуп, юнец. Даже не верится, что ты сын Кристы. Знай, она бы была разочарована.

— Да что ты вообще знаешь! — закричал Жанкон. — Как ты смеешь говорить про мою мать! Вы бросили её тогда, когда она обратилась в Вендиго… Из-за вас все беды моей семьи!!!

Яр, вздрогнув от услышанного, вмиг отпустил Гастию. Женщина упала на снег, начала отползать прочь, но вдруг увидев, как из хижины вышел упырь, несущий в зубах голову Ванса, застыла. Она начала хватать ледяной воздух, как рыба, выброшенная на берег… и вскоре разошлась криками ужаса и боли. Когда же упырь выпустил голову из пасти, глава деревни метнулась к ней и упала на колени. Гастия кричала, вопила, била кулаками снег, постоянно преклоняясь перед погибшим дитём. Её дитём… Она проклинала всех и всё, окропляя снег горячими слезами горечи. Сара, видя это, тихо заплакала, зажмурилась, отворачиваясь прочь, пока её держали упыри.

— Из-за нас?.. — глаза первородного потемнели от гнева, вспыхнув рубиновым огнём, а хищная улыбка сошла с его чёрного лица. Он встал, прожигая парня властным разъярённым взглядом. — Он и правда глуп… Яр, а не совершили ли мы ошибку, когда предложили ему сделку? Может, убьем его, как и этих ничтожеств?

— Криста не простит тебе, — встал подле первородного Яр. — Уж поверь нам, Жанкон, твоя мать была одной из нас. И наше дело было общим. Обвинять нас — это тоже самое, что обвинить спичку, которой был подожжён дом, а не самого поджигателя.

— Мы отвлеклись, — рыкнул первородный, не сводя холодного презирающего взгляда с Жанкона.

— Точно, — обернулся Яр к матери Ванса, что рыдала на снегу, не видя и не слыша никого больше. — Мы тебе не говорили, но как только мы вступили на тропы смерти, то обнаружили, что за нами, оказывается, начала идти слежка. Человек маскировался очень хорошо, и даже его запаха не было. Герман не мог найти его ментальной формой… отчего мы решили сыграть в иную игру.

Жанкон, отпустив меч из рук и вскинув голову, глянул на вампиров с явным подозрением. Недоверие тоже просачивалось в безумном от пережитого взоре, однако парень уже начинал догадываться, что они хотят ему рассказать.

— Мы бросили тебя, принялись ждать, — продолжил Герман. — Ты послужил нам отличной наживкой. И, хм, сработало. Ищейка вышел на тебя, но вместо того, чтобы идти дальше, преследуя нас, он зачем-то спас тебя. Забавно… — улыбнулся вампир, — и в то же время непонятно. Он шёл за убийцами, но при этом спас одного. И тут есть только одно объяснение… человеческие чувства. Не так ли?

Герман подошёл к Гастии и, жёстко схватив её за седые волосы, оттащил от головы Ванса. Женщина попыталась вырваться, но первородный лишь хорошенько встряхнул её, застаив вскрикнуть и вскоре подтащил к Жанкону. Схватил её за шею, повернул лицом к себе, и в тот же миг глаза Германа вспыхнули алым. Это возникло и в глазах Гастии. Женщина больше не плакала, не отбивалась, а только послушно сидела и словно ждала команды. Как кукла.

— Давай, девочка, — усмехнулся Герман. — Расскажи правду Жанкону.

— Мы деревня Северного льда, и наша специализация — выслеживание. К нам поступил приказ от королевства. Ванс, мой с… сын, — слабо дрогнул голос женщины, — лучший ищейка севера, он может выследить любого… Но самое главное — он может выжить на тропах смерти. Он взялся за заказ и выследил, нашёл одного из похитителей-убийц…

— Почему он спас его? — спросил Яр.

— Потому что… десять лет назад мой муж и младший сын погибли на той тропе, холод забрал их жизнь… а мы тогда не смогли прийти на помощь, так как были не готовы. И вот он находит парня в снегу, почти окочурившегося. Если бы мой младший сын был бы жив, то он был бы одного возраста с Жанконом… потому Ванс не смог его бросить… Потому, когда Жанкон пришёл в сознание, Ванс почувствовал, что он с убийцами не из-за своей прихоти, потому… — глаза Гастии вновь стали прежними и, обливаясь слезами, она прокричала: — Он решил ПОМОЧЬ ТЕБЕ!!! А ты. ТЫ!!!

— Врёшь, — прожёг насмешливым взглядом Яр Гастию, и женщина как-то странно испугано вдохнула. — Вы хотели выведать у него информацию про нас, а как дело было бы сделано, просто убили бы его.

— Как думаешь, кто должен был выведать у тебя всю информацию, — усмехнулся Герман, смотря за спину Жанкона.

Жанкон, широко раскрыв глаза, не желая верить в услышанное, обернулся и увидел испуганный взгляд Сары, что пыталась вырваться. Она плакала, завывала как волк, но неподдельный страх, испуг, чётко проглядывался во взоре пламенноволосой. Парень впал в ступор на несколько секунд, не чувствуя связи с реальностью… Нет… Это уже слишком для него. Везде кругом обман, ложь и жажда наживы. Даже здесь и сейчас. Он, стиснув зубы и сжав кулаками, болезненно сморщился. Как поверить в правду, которая оказывается слишком болезненной?.. Однако гипноз Германа всегда точен, человек не способен противится, а оттого говорит всю правду. Когда она сказала про помощь, гипноз спал, а Яр сразу же учуял ложь… Да и сам парень понял, что она нагло солгала, а всё сказанное вампирами — чистая правда. Значит, все эти дни вся их забота была только для того, чтобы расколоть Жанкона, а потом просто убить.

— Вот тебе и правда! — скалясь с забавой, сказал первородный.

Герман схватил Гастию, поднял и вгрызся в её шею, рассекая плоть. Женщина громко завизжала и пыталась отбиться руками от бессмертного хищника, но её конечности за считанные секунды превратились в ссохшиеся ветви. Отцепившись от трупа, что больше походил на мумию, Герман отшвырнул её в толпу упырей, и те набросились жадно доедать объедки.

Подняв Жанкона с колен и ударив по плечам ладонями, Герман вскрикнул:

— Теперь ты всё понял?!

Положив руку на плечо Жанокна, он подтолкнул его к последней выжившей, ведя впавшего в некоторый транс парня за собой. Тот не противился… лишь шёл послушно и как-то в отчаянии. На лице Германа воссияла улыбка.

— Пора браться за ум, Жанкон, — в руках парня появился меч, который ему в руку услужливо вложила чёрная щупальца тьмы, созданная Германом.

— Это последний раз, кода мы преподали тебе урок, — встал по другое плечо Яр.

Девушка закричала и рыдала снова и снова, пыталась вырваться.

— Южанин! — в ужасе зарыдала Сара. — Я ничего не знала! Я клянусь тебе!!! Не… не… не убивай меня-я-я! — девушка вырывалась, пытались встать и подойти к Жанкону, чтобы упасть в ноги, но ей не давали упыри, ставя её снова на колени. — Я же правда люблю тебя… ЛЮБЛЮ!!!

Жанкон впервые в жизни собственными глазами увидел ложь так отчётливо и ярко, что становилось до глубины души отвратно. Она была выражена в глазах… в самой радужке глаза. Также в словах, интонации, мимике. В самом человеке. Вот какой урок вампиры хотели преподать парню… наконец-то научиться видеть ложь… Потому парень попытался поднять руку с мечом, но она не поддавалась из-за боли и постоянных судорог. Вампиры, заметив это, заботливо взяли руку парня, аккуратно подняли её. Словно учителя заканчивали урок. И резко отпустили, ставя на этом точку. Меч вонзился в голову Сары, располовинив её череп на две части. Струи крови окропили троицу.

Вампиры отпустили руку Жанкона и сделали шаг назад, с улыбками наслаждаясь своими деяниями.

— С этого дня… НИКАКОЙ лжи! — рявкнул Жанкон, глубоко и часто вдыхая. — У нас с вами договор!

— Оу, как заговорил, — усмехнулся Герман.

— Дай ему договорить, — цыкнул Яр.

Жанкон отбросил меч в сторону, взглядом впился в окровавленные руки. Он поднял твёрдый хладный взгляд, оглядывая полыхающую в огне деревню, что сплошь была усеяна трупами. Опустив голову, он тихо выдохнул… принял всё, что было, что прошло, оставляя в прошло и прощаясь со всем. С Вансом, с Гастией, со всем… со своим старым я. С тем самым глупым наивным мальчиком, коим был всю свою жизнь. Он простился со всем, став новым человеком. Больше никакой лжи, он не попадётся на неё. Того Жанкона, что вечно жил по чужой указке, что всем доверял и верил, что добро всегда платит добром… его больше нет.

— Скажите мне правду, — повернулся к вампирам Жанкон, смотря на них со сталью во взоре.— Кем был мой отец, барон Ливиан, для вас?

Вампиры, услышав такой вопрос, кратко переглянулись, словно думая, сказать или нет.

— Говорите!

— Скажи ему Герман, — вздохнул Яр.

— Ну хорошо… Но хочу спросить для начала: узнаешь ты правду, а что дальше? Попытаешься убить нас из револьвера с двумя пулями, которые могут нас убить?

Жанкон тут же схватился за пояс на спине и, найдя заветное оружие, вздохнул с лёгкостью, что не утерял его.

— Что это изменит — вас не коснется… Мы заключили сделку, и оружием я воспользуюсь в случае, если вы не сдержите своё обещание. Так что говори…

— Хорошо… правильно, — хищно улыбнулся Герман. — Решение настоящего мужчины.

— Ты уже не мальчик, не дитя, и можно, наконец-то, открыть тебе правду, — стряхнул с ковбойской шляпы снег Яр, но заметив как Герман окинул его взглядом, тут же осёкся: — Молчу.

Герман продолжил:

— Барон Ливиан — не твой настоящий отец.

Жанкон в недоумении раскрыл глаза на услышанное, но перебивать не стал.

— Когда твоя мать обратилась в Вендиго, нам не на кого было оставить тебя. Потому мы пришли в город возле Бенезета, что в те года даже на картах был не обозначен…. Подчинили своей воле Барона и убили его наследников, изменили память жителям, сделав тебя его единственным сыном. Но если бы ты вырос в любви и радости, то, как бы смог спасти мать? Потому мы дали часы, которые управляют разумом, твоему ПСЕВДО-отцу, чтобы он время от времени корректировал твои детские воспоминания, а так же менял воспоминания его знакомым, что решили бы приехать проведать его. Ну и Барон, следил за входом на побочный этаж, ждал, когда появится Артем Феникс, пока мы с Яром были в разъездах. В общем… он просто был для нас игрушкой и следовал нашей указке, как марионетка. А когда нужды больше в нём не было, мы избавились от него.

Герман вытащил из внутреннего кармана те самые часы и начал качать их.

— Время вспомнить… восстановить твои настоящие воспоминания.

Все перед глазами Жанкона закрутилось в смерче сотен образов. Воспоминания с его матерью и вепрем, что убил её, начали разрушаться на мелкие-мелкие осколки. Рассыпаться в пыль… а из неё — формироваться новые. Он вспомнил, как его мама, каждую ночь читала ему сказки, как брала его всегда и везде. Неизвестный для него замок, такой величественный, прекрасный… родной?.. где они вечно гуляли. Лицо его матери, Кристы, ещё более родное, такое любимое, сияло от счастья, настоящего материнского счастья. Замок был украшен гербом золотого пламени, много слуг, всегда их было так много… И воспоминание с мужчиной, что целовал Кристу так нежно, а когда видел Жанкона ласково растрёпывал его волосы. Его взор был подобен взгляду волка, хищный и пристальный, властный и подчиняющий. Чёрный, словно смоль, волосы… Тут же воспоминания закрутились. Где его мать больше не была во дворце, а они жили в небольшом доме у озера. Кристы постоянно не было дома, но когда она возвращалась, то дарила мальчику много сладостей и игрушек, играя с ним весь день. Засыпая, крепко-крепко обнимала. Жанкон вспомнил и Германа с Яром, что были частыми гостями в их доме. Поначалу мальчик боялся Германа из-за его лица, но быстро привык к нему. И вспомнил тот роковой день, когда его мать не вернулась, а в пороге стояли лишь Яр и Первородный вампир.

— Жанкон, — сел в воспоминаниях Герман на колено перед мальчиком, — твоя мама не вернётся…

— А… а где она? — не понимал мальчик от того, что был ещё слишком мал.

Герман печально замолк. Впервые на его лице Жанкон увидел самую настоящую горечь… и как тот, всегда смотрящий так хищно и проницательно, лишь отвёл взгляд. Достав из кармана часы, он начал качать их перед лицом мальчика, приговаривая так тихо и так отчаянно:

— Прости меня, Криста… но без тебя, ему не выжить в этом мире….

— А-А-А!!!

Жанкон упал на колено, держась за голову и ощущая снег, перемешанный с сажей, на своих щеках. Голова просто разрывалась от настоящих воспоминаний, о его настоящей матери, что любила его больше жизни. Он вспомнил всё и знал, что Герман и Яр и правда являлись друзьями Кристы.

— Это больше не понадобится, — сжал в руке часы Герман и раздавил их в ту же секунду. — Теперь ты вспомнил нас?

— Да, вспомнил… — вытащив из-за спины пистолет, Жанкон с тихой усмешкой выкинул его в сугроб. — А это не понадобиться мне…

Яр широко улыбнулся и поднял Жанкона с колен. Встав, парень глянул на двойню совсем иначе. Помня их и помня свои настоящие чувства. Теперь вампиры не казались какими-то чужими людьми.

— Так кто… мой настоящий отец?

Вампиры вновь переглянулись.

— Теперь ты, Яр.

— Эх… ладно, — ковбой очередной раз отряхнув шляпу, спокойно сказал, — Твоя мать — простолюдинка, выросшая на Западе не в самой хорошей семье… а твой отец — сам король Генрих II… И ты — незаконно рождённый первенец короны, Жанкон. Король Юга, Генрих III, — твой средний брат, а ваш младший… тут история умалчивает. У вас разные матери, но королевская кровь, как считалось издревле, переходит от отца.

Все упыри начали безвольно валиться на снег, заставая и больше не шевелясь. Фамильяры стремительно растворялись во тьме, сливаясь с ночью. И остались лишь бесчисленные горы трупов, два вампира и…

— То есть… Я… я…

— Ты законный король Юга, — похлопал в ладоши Герман. — Поздравляю! Теперь ты знаешь правду…