Изгой

— Ох… Сейчас вырвет…

Артем со стоном уперся руками об колени, пытаясь отогнать рвотный рефлекс. Он не успел и толком сообразить, как уже оказался на втором этаже. Телепортация была мгновенной, одномоментной. Потом он пришёл в себя, тяжело выдохнул, проморгался и наконец-то выпрямился.
Второй этаж подземелья изменился. Пещера стала ещё более масштабной, отчего её края уже просто не были видны. Под ногами теперь — нормальная земля, не кости. Вот только сам этаж выглядит, как скалистая местность. Везде колоссальных размеров горы, остроконечные скалы или их маленькие дети — сталагмиты, тропы. И при этом ни одного дерева. В скалах были ярко светящиеся разными оттенками кристаллы, которые заменяли то светило, коим была сфера на первом этаже. Из каждого прохода или же трещины дул холодный ветер, пробирающийся под одежду.

— Я буду рядом… Иди по указателям и выйдешь на стража, — тихий шепот Элиз разнёсся по ветру эхом, после чего парень почувствовал на щеке легкое, почти невесомое прикосновение губ Алой. Артём лишь кивнул и с улыбкой усмехнулся.

Впереди была очередная, стремящаяся ввысь скала, внутрь которую наверх уходила тропка. На холодном камне остроконечной громады красовалась чёткая надпись «1». Видимо, первая метка. Артём пошел по тропе. Скалы были все черные, как сама ночь, словно облитые смолой, а тропы — узкие и непредсказуемые, непонятно запутанные. Чем больше Охотник продвигался вперёд, тем более они сыпались и уменьшались, становились тоньше. Парень ускорил шаг, подымаясь всё выше. А пока он шёл, ему внезапно вспомнился один момент из прошлой жизни… Момент, когда его обучала Ева. Одним пасмурным днём она заставила его вскарабкаться на огромную скалистую гору почти без вспомогательных средств для скалолазания. Парень долго пыжился, не раз падал вниз, едва ли не разбиваясь насмерть, но всё же, в конце концов, преодолел испытание, став ловчее и быстрее в своих движениях, а реакция его только возросла. Но несмотря на то, что та скала была лишь очередной трудностью, её он не забудет никогда, поскольку именно там Охотник испытал самый настоящий, пробирающий до костей страх смерти. Одно неверное движение, и тебе крышка.

— Ау-у-у-у-у! Ау-у-у-у!

Артём ловко перепрыгнул на другую, близко стоящую скалу, где на тропе была выцарапана метка «2» и вместе с этим услышал хищное завывание, эхом разбивающееся о холодным камень. Кто-то выл, и вой был явно о помощи. В памяти Охотника сразу же всплыли моменты из книги Сила. Ловушки ларнаков. Тихо оперевшись об скалу, парень затаился, начал прислушиваться. Вой был уже совсем рядом, будто прямо над ним, на вершине скалы, что была в двадцати метров над головой. Вытащив револьверы, он полностью сконцентрировался на звуках, напряг слух и вскоре услышал, как скала осыпается крошкой камней. Причём явно не сама по себе. По звукам шагов, пАртём определил, что на вершине, затаившись, кажется, в засаде, прячутся ещё пять существ, а также снизу — тоже около пятёрки. Услышали ли, почуяли ли они Артема? Парень не знал ответа, но снизу вновь послышалось движение, только теперь более тихое, неспешное, но оно было. Медленное, словно прячущийся в зарослях лев на охоте подбирается к своей жертве. Парень, затаив дыхание, бесшумно опустился к земле, поднял пару самоцветов возле себя и отбросил их в сторону, подальше, а затем замер в тени.
«Тут так тихо, что, если я выстрелю, могу привлечь монстров… Эхо разойдётся в мгновение ока! — нахмурившись, подумал Артем и убрал револьверы, сменив их на винтовки. По нажатию кнопки дула сменились на острые клинки, коими можно стрелять. — Они рядом!»

Справа от Артема будто бы из неоткуда резко вылезла огромная ящерица, отдалённо напоминающая динозавра ростом с высокого человека. Цвет ее мелких заострённых чешуек был переливающимся из-за светящихся самоцветов, торчащих из скал. Зубы этой рептилии опасно выпирали из пасти, грозясь разорвать жертву на куски. Вот только морда… скорее даже лицо было немного странным. Глаза и строение головы походили на человечьи, с круглым зрачком, типичной людской радужкой, а также чертами, что обычно характеризовали уникальность каждой людской особи. Взгляд создания был устремлён наверх, видимо, отвлекаясь на вой собрата, что сидел повыше. На пальцах Ларнака наблюдались два обычных когтя, в чём-то похожих на кошачьи, а один из них и вовсе уподоблялся закрученному крюку. Тело основным строением походило на обычное, как у ящерицы. Стройные, хорошо сложённые руки с ногами имели довольно-таки неплохую мускулатуру. За первым ларнаком рядом с ним мелкой группой ползли ещё четверо. Они двигались так медленно и неспешно, словно издеваясь над парнем, отчего сердце у Артёма выбивало бешеную чечётку. Ящеры мерзко шипели, высовывали длинные раздвоенные языки, сейчас от такого точно было не до смеха. Самое главное, что Артем ненавидел всей душой — это незнание силы врага, на что тот способен, и ещё хуже — незнание местности. Если ларнак сейчас нападет, то куда бежать?.. Одно неверное движение может повлечь за собой очень печальный исход — он свалится со скалы. Или, если парень всё же побежит, тропа оборвётся в тупик.

Последний ящер остановился, пристальным взглядом выискивая добычу и ворочая головой по сторонам. Он принюхался и вдруг громогласно зарычал, привлекая всеобщее внимание. Все его собратья, ползущие до этого впереди, тут же остановились на шипение.
«Плохо! Плохо! Плохо!» — кричал про себя Артем, в панике соображая, куда деваться.
Сверху вновь послышалось движение. Вскоре вой прекратился, ибо добыча уже попалась в капкан, стоит только захватить. Остальной отряд ларнаков быстро спускался вниз к своему товарищу. Ящеры впереди начали медленно с хищным шипением подползать к Артёму, уже чётко видя его во тьме.
«Думай… Думай!» — Артём резко встал и навёл прицел на ящеров. Всего два заряда. Если кинжалы застрянут в их телах, парню несдобровать…
Вскоре и друзья сверху пришли, из-за чего теперь они всем хороводом взяли парня в кольцо, надвигаясь со всех сторон. Охотник вспотел, часто задышал от подступающего страха, адреналин был готов вот-вот подорваться и выплеснуться в кровь… И наконец-то до него дошла спасительная мысль. Один ящер вдруг оскалился и, зашипев, ударил кристалл, висевший возле его головы… будто бы свечение, подобравшись слишком близко, ослепило его. И ведь точно! На этом этаже очень темно, нет яркого света… можно сказать, они всегда живут в сумраке… Тогда парень начал быстро проговаривать:

— Повелителем молний меня называют! — заискрился Артём синими молниями, разгоняя окружающий мрак прочь, а ящеры, завидев это, резко отскочили, зашипели от яркого света. — Безымянный бог, дай мне свет, что, ослепив, может заворожить… Свет молний!

Подняв руку, Артём из своих ладоней выпустил очень яркий, воссиявшей ослепительной голубизной, переливающуюся в белоснежную чистоту, свет, кой-разрядами искрился, как своеобразная жидкость насыщенного лазурного оттенка, напоминая воду. И через секунду, впитав достаточно магии, свет ударил так ярко, что Артём чуть сам себе не сжёг сетчатку глаза, но, на счастье, вовремя успел зажмуриться. Излив этот лучезарный небесный поток, свет исчез, а парень в свою очередь услышал испуганные вопли, звуки удаляющегося бега ларнаков, удирающих от противного сияния как можно быстрее. Некоторые даже, кажется, падали вниз в попытках скрыться. Открыв глаза, Амртём огляделся. Ларнаков и вовсе больше не было, ни единой особи. Свет явно оказался весьма действенным оружием против них. Парень, свободно выдохнув, спиной сполз по скале и, усмехнувшись, вытер со лба пот. Достав книжку, Охотник тихо выругался:

— Какого хрена ты не указал, что они бояться света, придурок ты, Сил?!

***

Прошло около часа, как Артем спустился на второй этаж. Передвигаясь как можно тише, пусть и медленно, но при этом очень осторожно, он встречал всё больше и больше ларнаков. Этот этаж ими был просто усеян, не продохнуться, ибо почти на каждом шагу то и дело попадались стаи. Некоторые вели себя относительно в спокойствии, некоторые дрались между собой.
Охотник уже дошел до метки «12», но сколько таковых вообще было — непонятно. Элизабет явно нет рядом. Она пошла дальше, наверняка подготавливая план подмоги на будущее.

«Вау! Ну и мерзость!»
Артем, путешествуя по извилистым тропам, спустился вниз и, спрятавшись за некрутой пригорок, робко выглянул. Впереди стая ларнаков заживо сжирала изгоя. Они так яростно рвали с него чешуйчатую шкуру и прорывались к мясу, отчего складывалось впечатление, что твари не ели целые недели. Почему эти монстры занимаются каннибализмом, для Артёма оставалось загадкой. Особые феромоны? Запах? Или некий неизвестный феномен? Или же причина банальнее некуда — им просто нечем питаться?
Этаж словно жил, шептал что-то своё с каждым холодным дуновением ветра, кой-простирался через скалы с жутким завывающим свистом. Глаза Охотника уже устали от вездесущей тьмы, хотелось больше света, дабы видеть нормально. А с таким освещением, если так вообще можно было назвать слабые отблески, излучаемые самоцветами, сложно было разглядеть, что простирается впереди. Из-за этого передвигаться и вообще ходить, издавать лишние шумы становится крайне опасно, приходится полагаться только на слух. Артём, бродя не первый час, успел запомнить тропу назад, а заодно некие ходы для отступления. И всё-таки не зря он остановился у стаи ларнаков. Ему нужно проверить свои силы на этих чудовищах, примерно понять их поведение в бою, тактику атаки, ведь вскоре придется сражаться с их босом.

Винтовки наготове с мечами вместо пуль. Холодное оружие сейчас было куда лучше, нежели шумный огнестрел. Выбежав из-за укрытия, Артём сразу же пошёл в атаку: выстрелил и попал двум прямо в голову, пробив их насквозь. Отпустил винтовки, достал револьверы, нажал на кнопку, явив смертоносные острые клинки. Широким махом располовинил голову ближе стоящему монстру, затем выпадом в сторону разрезал грудь еще одному ларнаку, который завопил от боли, привлекая внимание остальных. Отпрыгнув назад и сделав кувырок подальше от бегущих тварей, отдал ментальную команду «Ко мне!». Винтовки летели прямо в руки, а за ними — клинки, вставшие обратно в дуло. Артём подкинул револьверы, взамен взяв в руки винтовки. Выстрел лезвиями, и вот ещё два ларнака пали, издавая предсмертные вопли. Выпустил винтовки из рук, ловко при этом ловя падающие револьверы-мечи. Использовал скачок и вспышкой оказался за спинами двоих, словно молниеносная тень, несущая за собой лишь смерть. Прочертив на их спинах длинную линию, он рассёк плоть, быстро упокоив монстров.

Земля окрасилась ещё тёплой кровью, а пульс Артёма звоном стучал у него в ушах, дыхание глубокое, частое, адреналин гулял в крови волнами. Всё произошло очень быстро. Он и сам не ожидал, что его тело стало способно двигаться с такой скоростью, подобно молнии. Скачок перестал забирать много выносливости и манны. Охотник словно наловчился, приспособился. Казалась, что его даже и не перестраивали… Но одно он знал точно и мог не бояться. Монстры здесь не такие страшные и опасные. Помимо жуткой боязни яркого света, ящеры были туповатыми, медлительными, ведь даже среагировать-то толком не могли нормально. Встали в ступор в попытках разобрать, что к чему. Видимо, наконец проанализировав свою цель и приняв коллективное решение, они начали нападать всем роем.

Парень застыл, снова скомандовал «Ко мне». Револьверы он убрал, и как раз в руки прилетели винтовки. Выставив перед собой дула, он навёл их на одинокого ларнака, оглядывающегося в растерянности и моргающего так часто, что это казалось неким гипнозом. Он был совсем один. И теперь Охотник понял, почему их зовут изгоями. Его цвет кожи был белого цвета, глаза бледно-красные, только, вместо жажды крови и смерти, сейчас в его взгляде плескалась тоска. Альбинос… Ящер стоял на двух ногах, осматривая трупы подле себя, а под ним — светящийся кристалл, отчего его тело можно было хорошо разглядеть в деталях. Глаза ларнака были такими одинокими, отчаянными, он словно искал уголок, где его могли принять. Руки Артёма дрогнули, и он опустил винтовки.

— Из-за того, что ты другой, тебя избегают… — сказал Охотник без ухмылки, будто смотря на самого себя. — Я понимаю тебя.

Убрав винтовки в кобуру на ногах, Артем глубоко вздохнул. Ларнак сделал шаг, ещё шаг. Он почти были рядом, но нападать этот монстр не хотел. На всякий случай парень всё же положил руку на револьвер. Их взгляды снова встретились, переплелись, отражая друг друга, как в зеркале. Изгой повернулся и глянул на трупы его соплеменников. Оскалив длинные острые клыки, он тихо зарычал, а затем зашел в огромную лужу крови, кажется, кого-то ища. И, в итоге, ящер нашёл… обглоданный труп. По всей видимости это был его друг, самка, а может, родитель…
Рык ларнака сменился на печальный скулёж, а затем зверь и вовсе завыл. Так тягостно, тоскливо, выражая всю свою боль. Это был зов скорби, что оплакивал тяжкую потерю частицы самого себя. Он начал бить своими огромными лапами по лужи крови, разбрызгивая её. Словно проклиная тот день, когда родился. Артём, понурив голову, отошел и присел на одинокий камень, наблюдая сию нерадостную картину.
Ларнак обернулся, устремив свой одинокий, заполненный болью взгляд на Охотника, безмолвно спрашивая тем самым: «ПОЧЕМУ Я?!». Артём же лишь грустно улыбнулся и ответил:

— Такова жизнь, дружок… Кто-то будет рожден со всем, кто-то будет рождён изгоем. Но! Если бороться, стать сильнее, стать умнее… можно убить своих врагов, заставить их подчиняться тебе. Все мы рождаемся кем-то, но наши деяния определяют, кем мы станем в дальнейшем. Судьба — чушь! Родословная — чушь! Есть только ты! Есть только сейчас! Так решай, изгой, прямо сейчас. Сдаться или же бороться… Простой ведь вопрос?

Ларнак опустил голову. Возможно, он действительно понял слова Охотник. Тихо рыкнув и в последний раз с болью глянув на труп, он пошёл прочь к небольшой скале. Карабкаясь по ней, ящер оставляя за собой кровавые следы. Вскоре изгой встал на выступ, являющийся самой верхушкой, и завыл, так яростно, протяжно, гневно, будто объявляя войну всем и вся. Артем слабо улыбнулся, смотря на это, но тут же убрал улыбку, ибо вой его окончился, а глаза опустели, стали какими-то безжизненными. В них выжглось всё рвение, огонь превратился в тлеющий уголёк. Вой сменился на слабый скулёж, а затем он вонзил себе в грудь свой же коготь и провёл им, рассекая чешую продолговатой раной. Кровь хлынула рекой, окрашивая чёрный камень в тёмно-багровый цвет. Охотник, широко распахнув глаза, подскочил, спрятался за камень, поскольку почти сразу же отовсюду начало слышаться эхо чужих рыков, воя. Стайные ларнаки, учуяв кровь изгоя, повылезали со всех сторон. Их было очень много. Даже перед Артемом возникло несколько, но парня они просто игнорировали, будто не замечали. Казалось, им всем объявили войну, и они приняли её.

«И что же ты будешь делать?» — стало интересно Артёму. В любопытстве он выглянул из-за укрытия, когда все ящеры прошли мимо него.
Монстры окружили гору почти неисчислимым роем. Внюхиваясь и облизываясь, ящеры голодным воем зарычали, начали быстро вскарабкиваться по скале. Каждый был в предвкушении плоти изгоя. А одиночка лишь опустил голову, смотря перед собой пустым взглядом. И через мгновение ларнаки поднялись, налету вгрызаясь в тело альбиноса, разрывая его плоть и насыщаясь мясом, кровью. Изгой только сжал клыки, заскулил, но не рычал, не отбивался и терпел. Ждал и снова ждал, когда же его последняя капля жизни наконец иссохнет. Он ждал своей смерти, как искупления и облегчения от тягот потери, ведь вместе с ушедшим на покой другом ушла и часть его самого. Артем в изумлении раскрыл глаза на такую картину.

«Значит… ты решил сдаться», — подумал парень, наблюдая за всем без насмешки.
Тело изгоя пошатнулось, а огонь в глазах потух. В последний раз глянув на жестокость окружающего его мира, он сорвался со скалы вниз. Его окровавленное тело скатилось по камням, чертя багровый след. Огромная стая роем полетела за ним, вновь вгрызаясь в умерщвлённое существо, поедая неугодного им собрата. Изгой даже не визгнул, даже не показал, что ему больно… Только слабый тихий скулёж, но не более того. Он хотел уйти достойно. Но так ли это было?.. Или же это только фантазии самого Артёма, его виденье, ведь вряд ли эти звери способны на подобную силу чувств и духа.
«Нужно идти дальше…» — сказал он самому себе, отворачиваясь.
Использовав скачок, парень оказался на метке «13». Снова пришлось идти по скалам, то перепрыгивая на другие, то карабкаясь и цепляясь за сомнительной прочности уступы. Высота была совсем нешуточной, один прокол — ты упадешь вниз, и вряд ли можно будет выжить. Только если потом тело по частям собирать.

Артём перепрыгнул на очередной выступ другой скалы и по удобному плоскому наклону скатился вниз, сделав кувырок вперед после приземления. Теперь же перед ним была уже не скала, а настоящая гора, уходящая куда-то не только далеко ввысь, но и вдаль, отчего казалась бесконечной. Прям как Китайская стена из его мира. На громадине была выцарапана крупная метка с надписью: «16. Нужно лезть наверх. По-другому никак». Охотник скривил лицо и скептически глянул на исполинскую гору. Тяжко вдохнув да перехватив мечи покрепче, парень подпрыгнул, в прыжке вонзая лезвия в камень. Иного варианта и в правду не было, из-за чего он начал карабкаться к вершине, понимая, что дорога будет дальней, явно непростой… И тут вдруг у него возник вопрос. А как Элизабет подниматься? Но как сомнения возникли, тут же они и отпали. В конце концов, она уже была на втором, причём явно не один раз, так что знает про стену.

Карабкаясь всё выше и выше, боясь упасть, но превозмогая страх, Артём в конце своего упорного труда залез на верхушку. Вонзив лезвие в горизонтальную поверхность последнего выступа, он подтянулся и перевалил своё тело. Парень лежал, тяжело отдыхивался после этого скалолазания. Путь отнял слишком много сил, теперь же нужно восстановиться. Глянув вниз, он едва ли увидел скрывающуюся во мраке землю, которую, как и всегда, слабо освещали самоцветы. Но вдруг его внимание привлёк свет. Яркий, не такой как внизу, скорее всего не от сияющих камней. Глубоко выдохнув, Артём подтянул своё тело к обрыву, расположенному по другую сторону, и глянув, что там, вовсе обомлел, ибо догадка о том, что такую яркость придают отнюдь не кристаллы, оказалась неверной. Огромная площадь была вся усыпана такими же большими светящимися кристаллами. Всё и всюду было в них, отчего с непривычки парню больно ударило в глаза. Вдали, очень чётко выделяясь на фоне ярких разноцветных светяшек, спал огромный ящер. Почти чёрная чешуя ближе к животу и груди меняла оттенок на пепельный. На спине у него имелись багровые полосы, исходящие от ряда небольших, но заострённых шипов.

Обвив не менее огромный, чем он сам, кристалл, монстр посапывал. Но всё же своими размерами он весьма впечатлял, даже поражал, очень походя на своих малых собратьев ларнаков. Также, помимо него, в другом направлении выделялся человек. По сравнению с остальными людьми он тоже был немалых размеров, отчасти напоминая живую гору. А молот на плече лишь дополнял этот великанский образ. Возле мужчины на холодном камне сидела парочка связанных пришлых. Человек терпеливо ждал… Ждал, когда придёт Охотник, чтобы дать ему бой. Артем заулыбался и сказал:

— А вот и Львёнок!