Это ты
Яркое раскалённое солнце не переставало опаливать песок своими сжигающими лучами. Но, к счастью, медленно и верно оно уходило за горизонт.
Одинокая гора, возвышающаяся к небесным чертогам и протыкая их, словно лазурную ткань, отдавала тенью, укрывая от угасающего жара мальчика, который лежит на красном, из-за своей крови, песке. Вещи его были разорваны, а из головы тонкой струйкой стекает алая жидкость. С трудом он открыл глаза, тело ломило, а голос пропал из-за страха, сделав своего хозяина немым.
Перед глазами всё мутнело и плыло, но мальчик увидел впереди себя военный уазик. Возле автомобиля столпились солдаты в типичной чёрной униформе, а рядом с ними дети. И их глаза пусты, как обычно бывает у смертников, или же вовсе мертвецов. Эти юнцы — куклы в чужих руках.
Мальчик слабо дёрнул руками и почувствовал кандалы. Ноги тоже были оплетены холодным металлом. Так же есть цепь, у которой один конец сдерживает пленника, а второй, который лежит неподалёку, закреплён к железному колу, что вбили глубоко в землю.
— Построиться!
Дети выстроились перед мужчиной в ровную шеренгу. Он кивнул на первого и тут же задал острый вопрос.
— Кто ваш пленник?!
— Проклятый Ван-хельсинг! — закричал первый в шеренге ребёнок.
— Правильно! Почему он достоин смерти?!
— Потому что он пьёт кровь людей!!! — сказал второй в шеренге.
«Неправда!» — в отчаянии завопил мальчик, чувствуя, как кровь медленно засыхает на его коже, но он не мог вымолвить не то, что слова, а даже издать простой звук. Поэтому он только слушать, лежа на раскалённом, обжигающем кожу, песке.
— Дальше!
— Он ест людей!
«Неправда…»
— Дальше!
— Его существование вредит миру и человечеству!
«Неправда…»
Мужчина начал одобрительно кивать, глядя на послушных детей, которые больше напоминают марионеток, а его улыбка, похожая на звериный оскал – пугает.
— Что вы с ним сделаете? Он ваш пленник!
Мальчик раскрыл рот, а из его глаз полились горькие слёзы. Ведь эти самые дети, что впервые видят пленника, говорили о его жизни так, будто для них он самая опасная угроза во всем мире. И, по всей видимости, так оно и есть.
Снова начал первый из шеренги. И на сей раз, он говорил за всех детей:
— Мы изобьём его! Сломаем ему все кости! Отрежем конечности, но перед этим – прострелим их! Заставим его ещё жить, а тушу бросим на съедения мутантам! Он умрёт мучительной смертью, Капитан!!!
Мужчина снял черные кожаные перчатки и начал громко хлопать, как и остальные взрослые, восхваляя речью детей.
Пленник только стиснул зубы, не в силах более бороться с беспринципной жестокостью окружающих. Он пытался… пытался выжить, но мир к нему по-настоящему несправедлив. Сейчас его убьют те, кого он вообще не знает, а они, в свою очередь, – не знают пленника. И они убьют его за то, что он вообще не делал.
Мальчик увидел, как первому из шеренги выдали ножи и пистолеты, и тот тут же приступил раздавать их всем своим товарищам. Следом, когда им дали добро, дети приступили переговариваться между собой, спорить, а после подбежали к взрослым, расспрашивая, как сделать правильный надрез, чтоб сразу же не убить, и куда стрелять, чтобы не задеть жизненно важные органы.
«Вот и конец… — глаза мальчика залило кровью и слезами. Сейчас он всё видит в багряном свете, в котором показана истинная суть этого мира и людей, что в нём живут: жестокую, беспощадную и несправедливую, — Я боролся…но потерпел неудачу… По…чему Я! ПОЧЕМУ ЭТО ДОЛЖЕН БЫТЬ Я?! — сжал мальчик зубы, а из его глаз ещё больше полились слёзы.»
«Ты даже не пытался бороться…» — отозвался в его голове холодный мужской голос.
Все звуки вокруг замерли, словно испарились, и наступила полнейшая тишина. Да, дети близко и переговариваются с взрослыми, но мальчик их не слышит.
«А?!» — он широко раскрыл глаза, ища своего спасителя. Но вокруг была лишь пустота, отчего мальчик посчитал, что ему всё это почудилась. Умирающее сознание может подкинуть любой фокус.
«Посмотри на них! — снова раздался голос, приобретя теперь некоторое раздражение и злобу, — Они даже не замечают, что ты здесь. Они считают тебя куклой, которую можно будет разрезать, и скормить монстрам. Ты жалок…»
«А что мне остаётся?» — сказал мальчик сам себе, уже наплевав, что это выглядит всё полнейшим бредом.
«Сражаться!» — в ярости выкрикнул холодный голос.
«Сражаться?»
«Да!… Ты и сам не подозреваешь, кто ты такой. Какая сила в тебе скрыта! И никто не видит её. Тебя даже живым не считают!.. Вставай! — рявкнул некто, а мальчик с раскрытыми от удивления глазами перестал плакать, — ВСТАНЬ И ЗАКРИЧИ ВО ВЕСЬ ГОЛОС! ДОКАЖИ ИМ, ЧТО ТЫ ЖИВОЙ!
Мальчик стиснул зубы и сжал кулаки. Его дыхание участилось, а по телу словно начали растекаться волны из неоткуда взявшейся силы. Силы к жизни! Эти слова стали для него толчком жить дальше, бороться за самого себя. Ведь он не хотел умирать, пока не узнает, в чём его проклятие. Почему его ненавидят, и почему каждый хочет его смерти! Он так просто не сдастся. И этот яростный рычащий голос, пробуждающий сознание своим холодом, придавал ему сил.
Кровь начала стекать с тела, а так же с одежды. Покачиваясь, но, всё же собрав всю свою волю в кулак, мальчик встал на ноги. Большая часть его тела покрыта кровоподтёками и ссадинами. Но! Как можно больше набрав в лёгкие воздуха, он, не щадя себя, разрывая глотку и широко раскрыв рот, закричал, как разъярённый зверь, а его глаза, полыхая безумной ненавистью, смотрят только на военных и их детей:
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
«Другое дело! Знай, они всегда будут тебя ненавидеть, поэтому, заставь их пожалеть об этом!»
Руки мальчика зажглись жаром, начали пульсировать, а следом появились чёрные вены, которые болезненными прожилками опоясали всё его тело.
Военные и дети, видя это, пришли в настоящий шок. Тот, что должен был умереть, сейчас выглядел живее живого. Тот, что должен был стать простой куклой для утоления жестокости, стал воплощением гнева.
Палачи достали своё оружие, руки их тряслись, а лица, излучая страх, покрылись капельками пота.
«— И я помогу тебе в этом вопросе!…»
Секундная тьма заволокла весь мир, а звуки исчезли. Даже ветра не слышно!
Миг, и вот свет вновь ударил в глаза. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, догорая в собственном пламени, а мальчик находится уже в другом месте — у машины, будучи в луже крови.
Цепи больше не пленят тело мальчика, отчего он замер в непонимании. Ведь вокруг него валяются трупы, разорванные и исполосованные, словно каким-то монстром, а внутренности и останки от того, что когда-то было человеком, теперь на каждом шагу.
И только один ребёнок был жив. Тот самый – первый из колонны. И в данный момент он сидит на песке, уткнувшись спиной об шину, а его глаза метаются из стороны в сторону, иногда подолгу застывая на рядом стоящем мальчике. И он смотрит на всё так живо и так безумно. Это несчастное дитя так боялось мальчика, что, кажется, его штаны уже давно стали мокрыми отнюдь не из-за крови, затопившей собою песок. Так же его разум дал трещину. Он словно сошёл с ума!
Мальчик непонимающе посмотрел на свои руки, увидев, что он уверенной хваткой, не разжимая пальцев, держит небольшие пистолеты.
«Убей его…»
— Это ты сделал? — дрогнул голос мальчик, а его глаза метались по всему кровавому кургану.
«Нет! Это сделал ты сам! Я лишь помог тебе… так убьешь его?»
Последние лучи солнца, которые будто только и пытались дожечь песок, прежде чем потухнуть, скрылись за скалами, а мальчик подошёл к ребёнку-военному. И в этот момент на его лице, сама по себе, словно из неоткуда, появилась улыбка! Широкая, хищная и жестокая! Мальчик не понимал, что с ним происходит, и что именно заставляет его наводить дуло пистолета на единственного выжившего, а так же скалиться в предвкушении ещё одной смерти.
Раздался выстрел, который ознаменовал собой полную победу над судьбой. Ведь все враги мертвы и теперь никто не угрожает жизни мальчика.
«Правильно!… Помнишь, ты сказал своей матери, что будешь всегда улыбаться. Что никто не увидит твоей боли! Мне это нравится…»
Мальчик, в ужасе глянув на безжизненный взгляд ребёнка, отбросил пистолеты прочь и начал щупать себя за лицо в попытке разгладить кожу и убрать эту безумную улыбку.
Сумасшествие, непонимание своих поступков, страх! Всё это смешалось в нём в один безумный коктейль!
«Так давай же будет УБИВАТЬ! РАЗРЫВАТЬ! И УЛЫБАТЬСЯ, АРТЕМ ВАН-ХЕЛЬСИНГ!»
***
Огонь, покрывший весь город и сжигающий в своих объятиях любую жизнь, и пламенные люди с белыми глазами, в которых читается лишь ненависть и боль. Всё это застыло перед Артёмом. Но секунду назад он увидел свои воспоминания прямиком из детства. Тот момент, когда «Иной» впервые показался. Но почему? Неужели «проклятие» Плеяды начало действовать снова? Артём не мог в это поверить. Ведь сейчас он весит на оборонительной стене, которая находиться достаточно далеко от эпицентра.
«Странно… — уставился Охотник задумчивым взглядом на орду монстров и безголовую лоли-людоедку, — Они явно идут именно за мной. Но почему? — теперь парень устремил свой взор к замку, который более не окружён барьером, — Выжившие приступили к выполнению плана. Значит, скоро будет удар по шкатулке. И Я очень надеюсь, что когда её закроют, людям вернётся их прежний облик.»
Руки уже начали затекать, неприятно покалывая в пальцах, а штыки в винтовках медленно и верно соскальзывают, вытаскиваясь из трещин. Долго Артём так точно не продержится, поэтому нужно забраться на самый верх оборонительной стены, пробежаться вокруг города до места финальной битвы, и ждать закрытие шкатулки. Ну, и потом, естественно, начать сражение с Лангинусом. Иных вариантов пока что сейчас не нет.
Вытащив кинжал из стены, Артём снова вонзил его в каменное полотно. И так раз за разом, всё выше и выше, пока не покажется финальная точка.
В голове у Охотника кружилась в жутком танце пустота, переплетаясь с острыми иглами страха. Эти два самых страшных чувства Артём едва ли удерживал под контролем, не попадаясь под власть очередной панической атаки. Он желал, чтоб этот ад уже скорее закончился. Ведь когда шкатулку закроют, Иной то же должен исчезнуть… должен… но не обязан!...
Вдруг почувствовав в стене странную вибрацию, Охотник остановился. Следом он повернул лицо и увидел справа от себя, погрузившегося в стену наполовину тела, мужчину в чёрном плаще и хитрой улыбкой.
Артём и Лангинус находятся на одной высоте, а между ними возникла затяжная тишина, говорящая куда лучше слов.
«Почему он не у шкатулки?! — мельком бросил парень взгляд на эпицентр проклятия, — Значит, там осталась Ева? Но почему они сконцентрировали все свои силы именно на мне?»
— Драться хочешь?! — злостно усмехнулся Артём, не сводя с противника взгляд, — Я вроде тогда на арене показал вам, кто в этом городе хозяин.
— Ага! И поэтому ты отдаляешься от шкатулки и не готовишься к атаке, как все?… Скажи мне, тогда на арене, это ведь был не ты?!
Артём нервно сглотнул, вспоминая холодный голос, что разрушил всю его жизнь. И одно только упоминание о произошедшем на арене, заставляет его тело покрыться дрожью.
— Кто.. хм, нет… ЧТО ты такое? — серьёзным тоном спросил Лангинус, вглядываясь в глаза Артёма, — Нас невозможно убить или как-то отравить, а все наши конечности отрастают заново за секунду! Наше тело может восстановиться даже из пепла!… Но ты… Точнее – другой «ты» смог как-то нарушить нашу совершенную регенерацию клеток! — кивнул он на людоедку.
Артём лишь пожал плечами, а следом, нажав кнопку на одной из винтовок, дабы вернулось дуло, выстрелил!
Голова Лангинуса превратилась в алый пар, разлетевшись на ошмётки. Но в тот же момент его ткани начали стремительно регенерировать, и вскоре голова снова оказалась на привычном месте.
— Так Я и думал! — усмехнулся мужчина, — Это было твоё «проклятие», а не твоя способность! — он в готовности достал мечи, — а это значит, пока ты от эпицентра, ты нам не угроза!
«Вот дерьмо!»
Сил на скачок попросту не было, и таковые едва ли оставались, чтобы оставаться на стене. Карабкаться ещё очень далеко, а внизу — монстры. Тело до сих пор не отошло от побоев, из-за чего иногда Артёма пробивали волны неутихающей от ран боли. Парень оказался в весьма невыгодном положении. Но на его счастье мана у него ещё была. Собравшись на последний рывок, он отцепился от стены и зачитал заклинание «Пули Бога». Его лицо вмиг обволок щекочущий кожу ветер, и, выстрелив магией, Артём ощутил мощную отдачу, отчего он взлетел теперь уже наверх, пока наконец-то не оказался у края стены, а его ноги не ощутили под собой твёрдую поверхность.
Повернув голову, Артём увидел, что Лангинус уже стоит от него в пяти метрах, а в его руках всё так же находятся мечи.
Охотник сделал неуверенный шаг назад, ведь он знал, что в таком состояние против «Аномального» у него нет шансов.
— Хочу спросить перед тем, как мы начнём, — убрал Артём винтовки и достал револьверы, а Лангинус тем временем молча кинул, — Почему вы не защищаете шкатулку? Разве это не ваш козырь? А также я хочу знать, кто ты такой на самом деле. Ты не Лангинус «Потрошитель»… точно не он!
Мужчина усмехнулся, в очередной раз восхищаясь остроумием парня, и, выполнив изящный реверанс, представился:
— Я – Генрих II, бывший король Юга.
Артём впал в ступор, смотря на оппонента с явным шоком. И в памяти тут же всплыли слова покойной Май.
— Если я ничего не путаю, то ты должен быть мёртв! Тебя и твою жену поймали, как и младшего брата короля!
— Поправочка! — широко улыбнулся Лангинус, — Моя жена и мой младшем сын были схвачены. Я же сумел сбежать!
— Значит, ты не «Аномальный» Пришлый! — вспомнил Артём белого волка.
— Нет, я человек из этого мира. Однако моя, скажем так, подруга даровала мне этот дар, перелив капельку своей крови.
«Ева!» — сразу же воскликнул в мыслях Артём. Теперь всё встало на свои места.
— Значит, этот план по уничтожению города, помимо всего прочего, и план по захвату власти?!
— Нет, — сморщил Лангинус лицо и покачал головой в разные стороны, — Думай лучше!
Сделав рывок и занося мечи над собой в перекрёсте, Лангинус со скоростью мангуста оказался возле Артёма.
Охотник выстрелил и сразу же среагировал на перекрёстный выпад, нажав кнопки на револьверах и обратив их в кинжалы. Мечи столкнулись звонким лязгом, низвергнув в разные стороны искры. Каждый оппонент начал давить, не желая уступать. И да, пули, что секунду назад попали в тело Лангинуса, упали на пол, будучи уже деформированными и все в крови.
Их лица были на одном уровни, мечи скрещены, а взгляды устремлены друг на друга.
— Мы пришли сюда за другим, а именно — убить одну особу! Шкатулка — это лишь маленькое дополнение к плану.
— Убить одну особу?! — надавил на мечи Артём и отбросил от себя Лангинуса, — Графа?
— Не разочаровывай меня, Артём.
Под правой ногой Охотника резко поднялась земля, устремившись ввысь в виде шипа. Парня перевесило, и Лангинус уже был тут как тут.
Артём увернулся от меча, что смертоносной волной летел слева, но взамен пропустил атаку справа, из-за чего получил глубокую рану в плечо. Сжав зубы, и тихо зашипев, Артём сделал кувырок назад, как вдруг его внимание привлёк свет, внезапно озаривший город. Помимо этого Охотник ощутил поток маны, которая начала концентрироваться в колоссальном количестве.
— Хм, ну наконец-то, — Лангинус, как и Артём, смотрит на центр арены с явным ожиданием чего-то конкретного.
«Он ждал этого…» — в памяти парня тут же загорелся момент, когда из столба света отделилось щупальце и ударило его. И Лангинус вряд ли мог почувствовать Артёма… значит, очаг живой и единственное, на что он реагирует — это магия!
Теперь всё стало ясно. Когда Артём отправил блондинку зарядом в стену, второй раз у него это не получилось. Атака была значительно слабее, а этого он даже не заметил… ману… его ману поглотили незаметно для него самого!
— Наконец-то понял! По глазам вижу, — холодно улыбнулся «Потрошитель».
Артём оглянулся, примерно рассчитывая, как долго и сколько ему бежать. И вывод тут напрашивался только один: он не успеет добраться до магов и остановить их. Всё было тщетно.
— Если вам нужен только один человек, зачем всё это? И кто он?!
Город начал окрашиваться вспышками самых разных цветов. Они загорались и гасли друг за другом. И все были направлены на арену.
Огромные лучи маны взрывались, резали, расщепляли, но алый столб в ответ на это лишь выпустил несчётное количество щупалец и, вобрав в них ману, сконцентрировался со всей это мощью в центре арены. Теперь место столба, этот сгусток «проклятия» выглядит как колоссальных размеров бушующее оранжевое пламя, сконцентрированное в одном единственном месте. Выглядит так, словно кто-то зажёг огромную спичку. Проклятие словно полностью распаковалось.
Стоящие внизу монстры завыли, падая на колени, хватаясь за голову, а от их тел начало исходить оранжевое свечение. Свет превращался в рыжие нити, истончаясь, а затем устремляясь прямо к центру арены, в буйствующий там огонь. И тела обращённых на глазах начали сбрасывать монстра-подобную оболочку, обратно принимая истинный людской облик. Проклятие уходит прочь!
Артём смотрел вниз, вовсе не понимая смысл этого плана. И так продолжилось ровно до тех пор, пока он не увидел, как возле арены появилось ещё одно не менее огромное пламя. Вот только оно было кроваво-алым.
Из очагов пламени, что из одного, что из второго, вылетели мощные длинные нити. Они словно пытались поглотить друг друга, разрывая, оплетая и сдавливая противоположный очаг. И тогда Охотник услышал крик девушки. Ведь в городе, до этого сплошь заполненного завывающими монстрами, сейчас стоит гробовая тишина. И этот голос отдавал болью, а так же он был очень знакомым!
— Теперь понял, зачем мы тут?! — рассмеялся Лангинус. — Для одной единственной цели. Убить Элизабет Алую!
Артём завис на месте и раскрыл рот. Глаза его заволокла пелена безумия, гнева и жажды мести, а тело вмиг покрылась яростными молниями, которые искрились так ярко, словно отражая истинные эмоции своего хозяина. Но Охотник всё равно не понимал, зачем нужно было устраивать весь этот фарс, использовать шкатулку.
Алое и Оранжевое пламя столкнулись верхушками, и произошёл взрыв, после которого последовала оглушительная ударная волна, которая сметала всё на своём пути.
Из-за сильного ветра враги резко сместили вес тела вперёд, а руками они закрыли лицо, так как в них ударила невидимая волна.
— Ты спрашивал, зачем шкатулка?! — прокричал Лангинус, — Ты, наверное, не знаешь, но Алую невозможно убить, пока на её теле «проклятие». Ты, друг мой, ходил с бомбой у себя на спине! Она в любой момент могла получить смертельный урон и высвободить своё проклятие. Ты — настоящий везунчик!
Ветер стих, а всполохи огней, устремляющиеся к небу, расцепились. Так же и враги перестали балансировать на оборонительной стене и убрали руки от лица.
— То есть, — шокировано понял всю суть Артём, — чтобы убить её, нужно проклятие посильнее…
— Именно! — убрал Лангинус мечи в ножны и захлопал в ладоши, — Шкатулка обладает проклятием «пламя» и «заражение», но помимо этого у неё ещё есть «поглощение» и «пробуждение»! У Алой — «пламя» и «поглощение»! Если два проклятие начнут друг друга пожирать, то тут есть два исхода: первый — победит сильнейший, а второй — они оба исчезнут! То есть, если по человечески, они умрут! Ты бы знал, сколько мы готовились. Ключ от шкатулки, найти ваш отряд, заплатить главе города «Райвен», чтобы он направил вас в «Крайвен». Немало сил, денег и времени ушло. Но оно того стоило!
«Зачем им Элизабет? В чем смысл её смерти?!» — билось в голове у охотника нескончаемым звоном.
Артём, наконец-то раскрыв план врагов, уже было хотел покинуть оборонительную стену, да использовать свой последний «скачок». Но он застыл на месте, так как за спиной Лангинуса возникла девушка в демонической маске.
— Наконец-то! — тяжело вздохнул Лангинус, а следом, в знак приветствия, подмигнул своей подруге, — Он на тебе! Я отправляюсь до Алой!
Мужчина разбежался и прыгнул с оборонительной стены. На такое был способен или безумец, или «Аномальный». И здесь было, и то, и то.
Тело Лангинуса, в момент столкновения, поломалось и обратилось в кровавое пятно. Но буквально несколько секунд и он поднялся на ноги уже будучи полностью здоровым. Следом он побежал к центру города и не забыл подхватить с собой лоли-людоеда.
По улицам всё так же раздавались болезненные крики Элизабет. Из-за чего Артём сжал зубы и кулаки, а так же – шумно выдохнул, пытаясь отстраниться от агонии, что сейчас испытывала Элиз.
Девушка, что стоит прямо перед Артёмом, положила ладонь на маску и сняла её, наконец-то обнажив своё истинное лицо.
Её длинные золотистые волосы упали на узкие костлявые плечи, а один глаз был цвета сигаретного пепла, другой — лазурной синевы чистого дневного неба. Так же у неё на щеке находиться шрам в виде маленькой звезды.
Артём тотчас узнал эту девушку. Ведь она заменила ему мать, любила его и учила контролировать себя. И она всегда верила в него, как никто другой! Верила, когда не верил никто!
«Почему она выглядит такой молодой?!» - на мгновение опешил парень.
— Это ты!!! — дрожащим голосом выкрикнул Артём, — Ева! Это Я! Артем… Артем Ван-хельсинг!
Парень сделал шаг и в тот же момент вдруг осекся. Он ощутил непонятную невыносимую жажду крови. Сейчас на лице Евы не сияла та прежняя счастливая улыбка, которую парень запомнил в своём мире. Её выражение лица было бледным, мертвенным и без эмоциональным. А глаза и вовсе не отдавали огнём, бесконечным стремлением к жизни и счастью. Они были тусклыми, как у хладнокровного убийцы.
— Здравствуй, — тихо прошептал Ева, — Артем Ван-хельсинг. Мальчик, что бросил меня на верную смерть…