Четвертое изменение

Проснувшись утром, Ван Юнь сладко потянулась, чувствуя себя удивительно отдохнувшей. Хотя они заснули в обнимку, проснулись они спина к спине, каждый на своей половине кровати. Между ними была солидная дистанция, словно ночью кто-то провел демаркационную линию.

Впрочем, одеяло оказалось всецело во власти Ван Юнь. Она умудрилась закутаться в него как в кокон, оставив Су Ци мерзнуть. Он свернулся калачиком, пытаясь сохранить тепло, и выглядел при этом до невозможности жалко. К счастью, он спал в своей плотной спортивной форме университета Су. Если бы на нем была тонкая пижама, кондиционер, работающий всю ночь, наверняка наградил бы его простудой.

Глядя на свернувшегося «ёжика», Ван Юнь не удержалась и с улыбкой ткнула пальцем в «её» щеку. Кожа была мягкой и упругой, как свежий тофу. Су Ци во сне недовольно поморщился и махнул рукой, отгоняя «муху».

Ван Юнь хихикнула, но решила больше не тревожить «её» сон. Вместо этого она попыталась осторожно укрыть её краем одеяла. И тут её взгляд упал на её ноги.

Из-под штанин спортивных брюк выглядывали две миниатюрные, белоснежные ступни. «Брызги пены морской, пыль на шелке...» — в голове Ван Юнь почему-то всплыли строчки из древней поэзии.

Она замерла, разглядывая это чудо. Из-за холода кондиционера кожа на ногах стала фарфорово-белой, почти прозрачной, с легким голубоватым оттенком вен. Это было похоже не на часть человеческого тела, а на изысканное произведение искусства из нефрита или стекла. Трудно было поверить, что эти хрупкие, изящные ножки способны выдержать вес тела.

Пальчики были аккуратными, пухлыми, похожими на жемчужины или молодые стручки фасоли. Ногти, подстриженные коротко и аккуратно, имели естественный розовый блеск, словно покрытые дорогим лаком. Ван Юнь, как истинная женщина и ценительница прекрасного, была заворожена. У неё была слабость к красивым вещам, а ноги Су Ци были совершенством. Ей захотелось забрать их себе в коллекцию.

Словно держа в руках редкое сокровище, она осторожно обхватила ступни Су Ци ладонями. Они были прохладными и гладкими. И очень маленькими. Ладони Ван Юнь полностью накрывали их. Каждый палец был чистым и полупрозрачным, как очищенная виноградина.

Глядя на эту стеклянную хрупкость, Ван Юнь почувствовала странный, почти иррациональный импульс... лизнуть их.

Спящий Су Ци почувствовал щекотку. Рефлекс сработал мгновенно. Он дернул ногой и пяткой заехал Ван Юнь прямо в лицо.

К счастью, удара как такового не получилось — сил у Су Ци было маловато. Мягкая пятка лишь скользнула по переносице хозяйки. Ван Юнь даже не обиделась. Наоборот, она с удивлением отметила, что никакого неприятного запаха нет. Ноги пахли... ничем. Или, может быть, тем же тонким ароматом, что и всё тело Су Ци. Пятки были розовыми и нежными, как у младенца. Ни мозолей, ни огрубевшей кожи, ни намека на то, что этот человек ходит по земле.

«Как эта девочка ухаживает за ногами?» — с завистью подумала Ван Юнь. — «Я трачу кучу денег на педикюр и кремы, но такого эффекта не добилась». Она ещё раз погладила прохладную ступню, с сожалением отпустила её и пошла собираться.

Услышав, как за ней закрылась дверь ванной, Су Ци осторожно открыл один глаз. «Фух... Пронесло».

Он не спал последние пять часов. Он лежал, боясь пошевелиться. Он не знал, спал ли эффект «Околдования» с Ван Юнь. Если она проснется и снова окажется под действием его феромонов, она может наброситься на него. С его нынешней силой он не сможет ей противостоять. А провал «миссии новичка» грозил страшными карами от Системы.

Убедившись, что путь свободен, Су Ци сполз с кровати. И тут же шлепнулся на пол. Ноги не держали. Он с ужасом посмотрел вниз. Его привычные мужские ступни 42-го размера исчезли. Вместо них были две крошечные, нежные, кукольные ножки.

Су Ци застонал. Он открыл меню Системы. [Статус обновлен: Четвертое изменение — «Нефритовые ступни»]

Су Ци, как художник, знал толк в фетишах. Он сам часто рисовал героинь с маленькими, изящными ступнями, потому что это считалось милым и сексуальным. Особенно в сочетании с красивой обувью. Он даже вспомнил свои арты, где акцент делался именно на босых ножках, наступающих на «камеру». «Если такая ножка наступит кому-то на лицо, этот человек будет счастлив», — цинично подумал он. Но быть обладателем таких ног в реальности оказалось кошмаром.

Во-первых, баланс. Центр тяжести сместился. Площадь опоры уменьшилась катастрофически. Во-вторых, мышцы голени тоже изменились, став более тонкими и изящными, но потеряв силу. Он чувствовал себя Русалочкой, которая только что обрела ноги и учится ходить. Каждый шаг давался с трудом, его шатало из стороны в сторону.

Кое-как, держась за стену, он доковылял до ванной. К счастью, Ван Юнь любила долгие утренние процедуры, так что у него было время потренироваться в ходьбе.

/-/

Ван Юнь вернулась с завтраком — соевым молоком и жареными палочками из теста. У двери она разулась и замерла, глядя на обувь Су Ци. Поношенные кроссовки бренда Xtep. Размер 42. Ван Юнь перевела взгляд на свои туфли 38-го размера. Она вспомнила крошечные ножки, которые держала в руках утром. Они были размера 35, не больше. А «она» носит эти огромные «лыжи». Они наверняка болтаются на ноге, натирают, причиняют боль.

Сердце Ван Юнь сжалось от жалости. «Зачем эта девочка так мучает себя? Зачем этот маскарад? Её родители знают? Бедняжка...» В её голове тут же сложился сценарий душещипательной дорамы о трудной судьбе Су Ци, о побеге из дома и вынужденном трансвестизме ради выживания. «Надо снизить ей арендную плату. Нет, вообще отменить!»

Су Ци, вышедший к завтраку, заметил этот странный взгляд. Ван Юнь смотрела на него с такой вселенской скорбью и сочувствием, что кусок застревал в горле. «Чего это она? Опять «околдована»?»

После завтрака Ван Юнь начала паковать вещи. На самом деле, ей не хотелось уезжать. Ей понравилось жить с Су Ци. В квартире стало уютнее. Она поймала себя на мысли, что если надавить, Су Ци с «её» мягким характером согласится жить вместе. Но она боялась саму себя. Её тяга к этой «девочке» становилась пугающей. Ей хотелось не просто жить вместе, а... «Нет, Ван Юнь, стоп. Юри фантазии оставь для манги».

— Кстати, — сказала она, складывая в коробку свои кружевные комплекты белья от чего у Су Ци рябило в глазах, — сейчас придет моя младшая сестра, поможет с вещами. Ты не против?

— Мм, нет, конечно. Я тоже помогу, — вежливо ответил Су Ци.

Хотя, по правде говоря, он чувствовал себя неловко в окружении этого женского царства. Ван Юнь поручила ему упаковать косметику с туалетного столика. Су Ци складывал баночки и флаконы с осторожностью сапера, обезвреживающего бомбу. Он боялся разбить что-то, что стоит как его почка. Ван Юнь с умилением наблюдала за «её» неуклюжими, но старательными движениями. «Какая же она милая...»

Дзинь-дон!

Раздался дверной звонок.

— О, это сестра! — Ван Юнь махнула рукой. — Су Ци, открой, пожалуйста. Я тут в белье закопалась. И посмотри в глазок сначала! Мало ли, маньяки ходят.

Су Ци послушно подошел к двери и глянул в глазок. И замер.

За дверью стояла девушка в светло-желтом платье. Волосы собраны в два игривых хвостика, на лице — сияющая улыбка. Она выглядела как воплощение юности и невинности, как зеленый лотос в пруду. Ван Цзыцзинь.

«Твою мать... Почему она?!» — запаниковал Су Ци. Он не знал, что сестра Ван Юнь — это Ван Цзыцзинь, его одногруппница и главная красавица факультета!

— Сестра! Открывай! Я знаю, что ты там! — раздался за дверью сладкий голосок Ван Цзыцзинь с тем самым мягким южным акцентом, от которого таяли сердца парней.

— Су Ци, чего застряла? Открывай! — крикнула Ван Юнь из спальни.

— С-сейчас! Минуту! — прохрипел Су Ци своим «мужским» басом.

Он лихорадочно огляделся. Его огромные кроссовки. Он быстро сунул свои крошечные ножки в эту безразмерную обувь, зашнуровал потуже, чтобы не свалились. Поправил воротник формы, скрывая отсутствие кадыка. Вдох-выдох.

Только сейчас до Ван Юнь дошло. «Стоп. Су Ци и моя сестра... Они же учатся в одном университете. Они могут быть знакомы!»