Возвращение в класс
Будучи председателем студенческого совета, Ван Цзыцзинь тихо встала и оделась, когда за окном ещё только брезжил рассвет. Поскольку весь вчерашний день она провела в болтовне и играх, накопилась куча важных дел, которые она благополучно проигнорировала. Выбора не было — пришлось вставать пораньше, чтобы наверстать упущенное.
Глядя на своею Госпожу Су Ци, которая всё еще сладко спала, свернувшись клубочком в постели, Ван Цзыцзинь впервые в жизни поняла смысл древней поговорки: «С тех пор император больше не приходил на утренние собрания двора». Мысль о том, что ей придется покинуть эти теплые, ароматные объятия, вызывала острую неохоту.
Однако на сегодня у неё была запланирована одна крайне важная миссия. Нужно было разобраться с тем постом, который вчера вечером опубликовали на форуме Университета Су. Её Госпожа выглядела слишком подавленной из-за этой истории. Если не решить проблему быстро, Ван Цзыцзинь боялась, что её трусишка-муженечек окончательно впадет в панику и наотрез откажется выходить на сцену с речью в следующую пятницу. Оставив на губах спящей Су Ци нежный утренний поцелуй, она выскользнула из комнаты.
Ань Нин, спавшая на соседней кровати, дождалась ухода подруги. Немного поразмыслив, она босиком перебежала к освободившейся постели, юркнула под одеяло и сгребла сладко спящую Су Ци в охапку. Сквозь сон Су Ци лишь почувствовала, что оказалась на невероятно мягком, упругом облаке.
Гу Паньпань со своего места с завистью смотрела на кровать Ань Нин. Она видела, как крошечная А-Ци буквально утонула в гигантской «мягкости» этой дьяволицы. «Как же завидно... Я тоже безумно хочу положить на них голову!», — наблюдая за тем, как безмятежно и сладко спит Су Ци, Гу Паньпань пришла к выводу, что спать в обнимку с ней, наверное, в тысячу раз приятнее, чем с её плюшевым медведем. Её зависть к Ань Нин пробила потолок.
/-/
В 8 утра Су Ци протерла заспанные глаза. Почувствовав под затылком невероятную мягкость, она рефлекторно подняла голову и увидела... женушку Ань Нин, которая смотрела на нее своими глубокими миндалевидными глазами, излучающими бесконечную нежность. Увидев Ань Нин, Су Ци испытала секундную дезориентацию. Она отчетливо помнила, что засыпала в обнимку с Цзыцзинь! Каким образом человек успел поменяться за ночь?!
Видя эти сонные, полные непонимания глазищи своего «мужа», Ань Нин решила, что эта картина — просто высший уровень милоты. Она игриво ущипнула Су Ци за носик и с улыбкой сказала: — Цзыцзинь рано утром ушла в студсовет. Я побоялась, что тебе будет одиноко просыпаться одной, поэтому пришла поспать с тобой. Разве ты не тронута моей заботой?
Су Ци, возможно, и была бы тронута, если бы не чувствовала, как пара чужих рук в этот самый момент нагло мнет её «кроликов»!
«Черт возьми, хватит их так тискать! Если это продолжится, они опять вырастут!», — Су Ци до смерти хотела выкрикнуть эти слова в лицо Ань Нин, но интуиция подсказывала ей: если она скажет это вслух, эффект будет прямо противоположным. Подумав, она всё же подавила этот крик души.
Мягко, но настойчиво отпихнув горячие руки Ань Нин, Су Ци в очередной раз осознала: ей нужно срочно ускорять план по заработку денег! Иначе ее «слабые места» и размеры точно продолжат развиваться в очень позитивном и крайне пугающем направлении!
Однако при мысли о заработке у Су Ци разболелась голова. Вчера рынок немного просел, и она слила ещё 5000 юаней. Если подсчитать общие убытки, она уже потеряла на акциях больше 50 000! Су Ци чувствовала, что должна форсировать свое обучение, чтобы хотя бы отбить эти проклятые 50 тысяч. Но стоило в ней вспыхнуть решимости учиться, как мозг услужливо подкинул воспоминания о вчерашней социальной смерти. При мысли о десятках направленных на нее мужских взглядов, пламя жажды знаний, едва разгоревшись, было безжалостно залито ледяной водой.
В этот момент подала голос Гу Паньпань: — А-Ци, а тот пост про тебя со вчерашнего дня — исчез!
Услышав это, Су Ци судорожно схватила телефон, зашла на форум и убедилась: пост действительно был удален. Она тут же догадалась, что это дело рук женушки Цзыцзинь. Вспомнив, что та ушла из комнаты ни свет ни заря, Су Ци почувствовала тепло в груди.
Ань Нин, глядя на то, как её муженечек облегченно выдыхает и смешно хлопает себя по груди, подумала, что она выглядит точь-в-точь как перепуганный хомячок. Безумно забавно! Впрочем, Ань Нин искренне считала, что Су Ци не из-за чего так стесняться. Да, игрушки — тема в университете весьма пикантная, но в конце-то концов, Су Ци — девочка! Как девочка могла использовать такую игрушку по назначению? Очевидно же, что никак!
Когда Ань Нин озвучила эту здравую логику, Су Ци стало еще больше стыдно. Потому что она действительно ей пользовалась! И она действительно раньше была парнем! А самое ужасное: вчера три её соседки по комнате увлеченно тыкали пальцами в игрушку, которую она использовала! От этой мысли Су Ци хотелось просто сгореть на месте. Впрочем, стоит признать, аргумент Ань Нин был железобетонным для посторонних. В конце концов, сейчас она девушка. Подумав об этом с такой стороны, Су Ци немного расслабилась.
— А-Ци, так ты пойдешь с нами на пару по финансам? — спросила Гу Паньпань. Вчера во время болтовни она слышала, как Су Ци упоминала, что хочет изучить финансовые курсы, связанные с акциями. Так уж совпало, что сегодня у них была профильная лекция.
Су Ци замялась. Как человек с социофобией, она всё еще панически боялась странных взглядов толпы. Но вспомнив железную логику Ань Нин и то, что до летних каникул оставалось меньше месяца, Су Ци всё же кивнула.
Она вылезла из кровати и пошла умываться. На все сборы у нее ушло ровно 5 минут. От нечего делать Су Ци начала наблюдать за Ань Нин и Гу Паньпань. Те двое сидели перед зеркалами и методично использовали целые арсеналы магических девичьих приспособлений. Для Су Ци это было в новинку. Она смотрела, как женушка Ань Нин легкими штрихами карандаша подчеркивает изгиб бровей, и находила этот процесс завораживающе красивым.
Затем она перевела взгляд на Гу Паньпань, которая надевала цветные контактные линзы. Су Ци увидела, как та достает контейнер, левой рукой широко распахивает глаз, а правой с легким усилием вставляет линзу прямо на зрачок. В тот момент, когда линза коснулась глаза, Су Ци аж сама зажмурилась — это выглядело слишком опасно и больно! На макияж у них ушло почти двадцать минут. Су Ци, наблюдавшая за всем процессом от начала до конца, лишь в очередной раз убедилась: «быть девушкой — это адский труд!».
/-/
Наконец, их троица покинула общежитие. Оказавшись на территории кампуса, Су Ци тут же ощутила на себе колющие взгляды окружающих. И хотя она шла между Ань Нин и Гу Паньпань, это давление всё равно было слишком сильным. Беспомощная Су Ци не нашла ничего лучше, чем натянуть на голову капюшон своего худи, надеясь, что так она хоть немного спрячется от этих прожигающих взглядов. Она и не подозревала, что капюшон даст прямо противоположный эффект.
Дело в том, что когда она просто шла рядом с Ань Нин и Гу Паньпань, люди не могли со стопроцентной уверенностью сказать, что это тот самый легендарный «Братец Ци». Но стоило Су Ци нацепить этот мешковатый зеленый капюшон... её подозрительный и запуганный вид стал просто один в один как на том вирусном видео из суда! Теперь у каждого встречного отпали все сомнения: этот «человек в капюшоне» — точно Су Ци!
В результате студенты, заинтригованные этой «современной Мулан», начали выкрикивать её многочисленные прозвища, чтобы привлечь к себе внимание.
— Танцующая с мечом Принцесса!
— Чуунибё-красавица!
— Ангелочек!
Слыша одно позорное прозвище за другим, Су Ци заливалась краской до ушей, чувствуя, как сгорает со стыда. Она опускала голову всё ниже и ниже. К счастью, студенты Университета Су были людьми воспитанными и не бросались на нее с камерами, как репортеры у здания суда. Хотя, возможно, свою роль в этом сыграл и ледяной, испепеляющий взгляд Ань Нин.
Стоит отметить, что будучи одной из главных красавиц университета, Ань Нин регулярно отвергала ухаживания парней. В отличие от мягкой и тактичной Ван Цзыцзинь, Ань Нин отшивала людей настолько жестко и прямолинейно, что вгоняла их в глубокую депрессию. За глаза её прозвали «Красавицей-Айсбергом». Поэтому многие парни на подсознательном уровне боялись подходить слишком близко.
Но в этот момент какой-то парень из толпы внезапно выкрикнул совершенно новое прозвище. — Летающая Красавица!
Услышав это, Су Ци рефлекторно обернулась. В конце концов, слова «летать» и «машина» (прим: отсылка к игрушке) были для нее сейчас самым страшным табу. Поскольку она резко дернула головой, капюшон медленно сполз на плечи.
В этот момент щеки Су Ци пылали румянцем от неловкости за все эти прозвища. И поскольку новое обращение ей категорически не понравилось, её маленькое личико обиженно надулось, а огромные глаза ярко и возмущенно сверкнули. Она хотела найти в толпе наглеца, который крикнул про «Летающую Красавицу», но, увидев, как много людей на неё смотрят, слова возмущения просто застряли у неё в горле.
Увидев такую бурную и невероятно милую реакцию Су Ци, кто-то в толпе решил подлить масла в огонь.
— Летающая Красавица?
— Точно, Летающая Красавица! Летающая Красавица!
Вскоре толпа подхватила это как кричалку, и голоса слились в единый хор.
Вот так, в свой первый же день на парах в качестве девушки, Су Ци обзавелась очередным абсурдным прозвищем.
Ань Нин, глядя на своего «мужа», которая уже дошла до аудитории, но продолжала играть в страуса, пряча лицо, вспомнила эту сцену и не смогла сдержать смеха. Прозвенел звонок. Пара началась!