Вон из класса!
Ван Цзыцзинь окончательно убедилась: этот парень её не знает. Это читалось в его чистых, недоумевающих глазах.
Не то чтобы Ван Цзыцзинь страдала нарциссизмом, но, будучи одной из признанных красавиц университета Су, она привыкла к вниманию. На университетском форуме ей посвятили десятки тредов, называя «девушкой, которая рождается раз в столетие».
Конечно, могли быть студентки, которые не интересовались сплетнями и не знали её в лицо. Но для парня, студента того же университета, не знать Ван Цзыцзинь — это нонсенс.
А если Су Ци лишь притворялся недотрогой, чтобы привлечь её внимание, то ему это удалось.
— Ван Цзыцзинь. Приятно познакомиться, — она с улыбкой протянула ему правую руку.
Су Ци уставился на её ладонь, словно увидел редкий артефакт. Как художник, он обожал анатомию, особенно женскую.
Изящные, длинные пальцы, словно выточенные из белого нефрита. Никакого лака или вычурного маникюра — естественная красота, обещающая невероятную мягкость прикосновения.
Тонкое запястье украшал золотой браслет с подвесками в форме листьев, который лишь подчеркивал белизну и хрупкость её руки.
Как художник жанра 18+, Су Ци обычно фокусировался на общей динамике поз и «сюжетных» ракурсах, уделяя деталям вроде аксессуаров минимум внимания. Чаще всего он просто нацеплял на героинь чулки или нарукавники для фетишистской изюминки.
Но, глядя на руку Ван Цзыцзинь, он впервые подумал, что такая деталь заслуживает того, чтобы стать центром композиции.
Ван Цзыцзинь слегка смутилась и бросила взгляд на Ань Нин. Они были не просто сокурсницами-красавицами, но и соседками по комнате. Она знала, что Ань Нин положила глаз на этого парня, но реакция Су Ци выбивалась из всех шаблонов.
Обычный парень, увидев протянутую руку красавицы, поспешил бы её пожать, иногда даже слишком крепко и с примесью потна из-за волнения.
Су Ци же просто смотрел. Его глаза сияли, но он не шевелился, словно любовался картиной в музее. Ван Цзыцзинь молча посмотрела на подругу: «И вот такие тормоза тебе нравятся?»
Видя, что Ань Нин лишь хихикает, прикрыв рот ладошкой, Ван Цзыцзинь мысленно вздохнула: «Безнадежный случай».
Она слегка качнула рукой. Золотой браслет звякнул, и взгляд Су Ци скользнул вслед за ним.
— Я говорю: меня зовут Ван Цзыцзинь. Приятно познакомиться.
Только сейчас Су Ци очнулся от транса. — Ох... Я Су Ци. Извини, задумался, — с виноватым видом он наконец пожал её руку.
Как он и ожидал: кожа была гладкой, нежной и чуть прохладной. В душной аудитории это прикосновение ощущалось как глоток холодной воды.
Несмотря на свою профессию художника, реального опыта общения с девушками у Су Ци было крайне мало. Он поступил в университет в 17 лет, будучи младше большинства однокурсников, да ещё и с «диагнозом» отаку.
В школе девушки вешались на спортсменов и красавчиков. Су Ци был симпатичным, но спортом не блистал, а его холодная отстраненность отпугивала потенциальных поклонниц. В университете же он всё время тратил на создание игр и рисование заказов.
Есть мнение, что хентай-художники лучше всего творят именно потому, что в реальности боятся женщин как огня.
И вот теперь в голове Су Ци крутился только один вопрос: «Когда уже можно отпустить руку, чтобы это не выглядело грубо?»
Прошло 3 секунды. Ван Цзыцзинь: «Почему он не отпускает мою руку?»
Прошло 5 секунд. Ван Цзыцзинь: «Он что, пользуется моментом, чтобы полапать меня?»
Прошло 10 секунд. Ван Цзыцзинь: «Хм... А он покраснел. Как мило~»
На 15-й секунде Су Ци, словно ошпаренный, выдернул свою ладонь из хватки девушки.
Ван Цзыцзинь: «Какая жалость...»
Только когда контакт прервался, Ван Цзыцзинь осознала: рука у парня была удивительно нежной. По ощущениям — точь-в-точь как у Ань Нин.
Она снова с любопытством уставилась на его руки. Заметив этот взгляд, Су Ци поспешно спрятал ладони под стол. «Мало ли, вдруг опять схватит».
Увидев этот жест «самозащиты», Ван Цзыцзинь и Ань Нин прыснули со смеху, прикрывая рты ладошками.
Две цветущие красавицы смеются рядом с каким-то парнем. Можно только представить, сколько ненависти и зависти это вызвало у мужской части аудитории.
Профессор высшей математики, разумеется, тоже заметил возню. Двадцать лет стажа позволяли ему сканировать аудиторию не хуже радара. Эпицентром беспорядков явно были две первые красавицы курса и какой-то парень между ними.
Профессор прищурился. Ван Цзыцзинь улыбалась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Ань Нин хихикала, и её выдающиеся формы подрагивали от смеха, приковывая взгляды. Её глаза-полумесяцы сияли лукавством.
Су Ци старался смотреть исподлобья, избегая прямого зрительного контакта. Обе девушки откровенно пялились на него, и он чувствовал, что если посмотрит в ответ, ситуация станет совсем уж неловкой.
А спину тем временем жгло всё сильнее. Казалось, сотни лазерных прицелов наведены ему в затылок. «Господи, когда уже перемена? Выпустите меня отсюда!»
Словно услышав мольбы Су Ци, перед его партой появилась высокая фигура.
Профессор поглаживал короткую бородку и сверлил Су Ци строгим взглядом.
— А ну-ка, молодой человек! Открой учебник и ответь на вопрос, который я только что задал! — голос профессора громом раскатился по аудитории.
Су Ци рефлекторно потянулся за книгой, но его рука схватила пустоту. Рюкзак-то остался у У Вэя!
— Хм! Ты не только болтаешь, но даже учебник забыл? А голову ты дома не забыл?! — рявкнул профессор.
Горький опыт подсказывал: спорить с профессором — себе дороже. Су Ци молча опустил голову, разглядывая свои кроссовки. «М-да, 41-й размер, «Xtep», отечественный бренд. Два года ношу — как новые...»
Честно говоря, прийти на лекцию без учебника — дело житейское. Половина потока ходила на пары только для галочки, чтобы получить зачет по посещаемости.
Но если сейчас заявить: «Да тут половина без книг сидит!», скандал будет грандиозным.
— Виноват, профессор, — Су Ци решил включить режим искреннего раскаяния. — Утром очень торопился, вылетел из общежития и забыл книгу на столе. Больше не повторится.
Гнев профессора начал утихать. Парень признал вину, не хамит. Можно и помиловать.
Но в этот момент тело Су Ци внезапно дернулось, словно его ударило током.
Профессор воспринял это движение как немую усмешку или издевку. Лицо старика мгновенно потемнело. Он ткнул пальцем в сторону двери:
— ТЫ! Вон из класса! Немедленно!