Ян Дамин в абсолютном ужасе
Су Ци молча наблюдала за Ян Мином. И хотя они находились по разные стороны баррикад, эта сцена была слишком уж жалкой. Даже она не могла не почувствовать мимолетный укол сочувствия к нему. «Поменяйся мы местами... окажись я на его месте...», — Су Ци содрогнулась от одной только мысли.
— Быстрее, снимай! И вон того, на коленях, тоже возьми крупным планом! — скомандовали Ань Нин и Ван Цзыцзинь, поручив Гу Паньпань тщательно задокументировать этот исторический момент.
Эта сцена заставила бы толпу репортеров, оставшихся за дверью, истекать слюнями от зависти. Но правила есть правила: во время судебных заседаний без специального разрешения строго запрещено использовать электронные устройства для фото и видеосъемки. Однако, если заранее подать соответствующее заявление, суд может пойти навстречу. Конечно, репортеров, желавших заснять сегодняшний процесс, было слишком много. Если бы пустили всех, это неминуемо сорвало бы слушание. Поэтому суд выделил всего одно место для съемки. Ван Цзыцзинь, пустив в ход свои связи и тот факт, что Су Ци и Ян Мин являлись студентами Университета Су, ловко выбила это единственное место для себя. Она даже специально одолжила профессиональную видеокамеру ради таких вот кадров!
— Сторона защиты, продолжайте изложение ваших аргументов, — голос судьи оставался суровым и беспристрастным, шокирующее видео на него никак не повлияло.
Услышав слова судьи, адвокат в золотых очках быстро взял себя в руки. В конце концов, за годы адвокатской практики он насмотрелся всякого: ситуации, когда клиент скрывает важную информацию или просто не блещет умом, были для него не в новинку. И хотя непроходимая глупость Ван Дахуа в этот раз оказалась фатальной, ситуация всё ещё не казалась ему безнадежной.
— Видеозапись истца действительно является веским доказательством. Однако это видео никак не опровергает того факта, что сама истица совершила преступление по статье «распространение порнографических материалов»!
На самом деле этот аргумент был классическим переводом стрелок. Ведь если бы Су Ци признали виновной в распространении «клубнички», то, несмотря на вину Ян Мина в попытке насилия, суд учел бы, что «истица сама спровоцировала ситуацию своей незаконной деятельностью», и приговор Ян Мину был бы существенно смягчен.
Очкарик поправил блестящую оправу и уверенно продолжил: — И хотя платформа STM полностью принадлежит зарубежной компании, а игра истицы продавалась исключительно за рубежом, что формально не нарушает наши внутренние законы, фанаты истицы помогали ей скрыто продвигать игру в нашем интернет-пространстве! И именно благодаря этому она получила финансовую прибыль, что уже является прямым нарушением закона!
С этими словами очкарик передал судье заранее распечатанные скриншоты постов из интернета.
Адвокат Линь Цзы давно предвидела подобный ход противника. Начался новый, яростный раунд юридических баталий. Словесная дуэль длилась более десяти минут, но так и не привела к однозначному выводу. Зато она полностью перевернула картину мира Су Ци. За эти десять минут их аргументы ни разу не повторились, каждый виртуозно жонглировал фактами в свою пользу. Но сквозь весь этот шок Су Ци всё же уловила главную суть спора.
Вопрос стоял так: получила ли она прибыль от того, что участники её группы продвигали игру?
Услышав это, Су Ци мгновенно оживилась. Сейчас она была бедна как церковная мышь! Какая ещё к черту прибыль?! У нее на банковской карте осталось всего 4 жалкие цифры! А все реальные деньги были подчистую пожертвованы Системой! «Стоп.
Пожертвованы... пожертвованы в зону бедствия! Разве это не доказывает, что она не извлекла из этого никакой личной финансовой выгоды?!»
Осознав этот критически важный момент, Су Ци под руководством Системы вытащила телефон, открыла выписки о пожертвованиях и робко дернула адвоката Линь Цзы за рукав. Линь Цзы как раз напряженно обдумывала свой следующий аргумент и немного сбилась с мысли из-за того, что её отвлекли. Но, столкнувшись с большими, невинно моргающими глазами Су Ци, она просто не смогла на неё разозлиться.
Она перевела взгляд на экран телефона, который протянула ей девочка. И, увидев детали переводов — от сотен тысяч до последней тысячи юаней, — даже железная Линь Цзы испытала глубокий шок. Дело в том, что доходы от Bilibili и игры вообще не проходили через обычные банковские счета Су Ци — Система списывала их напрямую! Без выписок по счетам отследить эти суммы было невозможно. Даже Линь Цзы при подготовке к делу не нашла этих денег. Более того, Линь Цзы обратила внимание на даты. Это произошло не за последние два дня, что выглядело бы как попытка замести следы, а именно в ту ночь, когда на Хэнань обрушился катастрофический ливень. Вместе с деньгами от экстренной продажи компании!
Видя эти транзакции одну за другой, Линь Цзы, которая уже примерно прикидывала общее состояние Су Ци, поняла: эта девочка отдала вообще всё, до последней копейки!
Дочитав выписки, Линь Цзы внезапно почувствовала жгучий стыд. Она была очень известным и востребованным адвокатом в городе Су с высочайшим процентом выигранных дел. От клиентов не было отбоя. В прошлом году она заработала 6 миллионов, в этом — уже 3 миллиона. Её доходы в разы превышали заработки этой маленькой девочки. Но на ликвидацию последствий этой катастрофы сама Линь Цзы пожертвовала всего 10 000 юаней. И хотя никто не упрекнул бы её в том, что она пожертвовала слишком мало... Но глядя на эту хрупкую, милую, кристально чистую девочку перед ней, которая за одну ночь отдала всё свое состояние ради спасения чужих жизней... На фоне этого контраста Линь Цзы испытала мощнейший душевный трепет.
В конце концов, в нашем слегка легкомысленном обществе, где деньги возведены в абсолют, такие «глупо-честные» и светлые люди, как Су Ци, — это величайшая редкость.
Если бы Су Ци только знала, какие возвышенные мысли сейчас бродят в голове у Линь Цзы, она бы точно не знала — смеяться ей или плакать от досады!
Дождавшись, пока очкарик закончит свою тираду, Линь Цзы уверенно подняла руку: — Ваша честь, у меня есть исчерпывающие данные о конечном назначении средств, полученных от продажи игры.
Услышав слова Линь Цзы, сердце адвоката в золотых очках екнуло. В его груди начало медленно, но верно расползаться липкое чувство тревоги. В обычных обстоятельствах сторона защиты должна была бы изо всех сил скрывать эти деньги. А теперь Линь Цзы сама передает эти данные судье?! Очкарик слишком хорошо знал безжалостные методы Линь Цзы. Как адвокат такого уровня могла добровольно раскрыть компромат на свою же клиентку? «Если происходит что-то из ряда вон выходящее — жди беды! Странно. Слишком странно!»
А вот глаза Ван Дахуа радостно загорелись. Неужели адвокат противника решила предать свою клиентку и сливает её?!
Получив телефон, судьи с легким недоверием и нарастающим шоком изучали одну транзакцию за другой. Наконец телефон передали председательствующему судье. Судья долго смотрел на экран, затем подсознательно перевел глубокий взгляд на истицу. Поразмыслив пару секунд, он стукнул молотком: — Объявляется перерыв на десять минут!
Очкарик с ужасом наблюдал, как во время перерыва сотрудник суда поспешно забрал телефон, сел за компьютер и начал кому-то отчаянно звонить, сверяя данные. Он был в шоке: «Неужели она перевела деньги обратно?!». Конечно, не только он был озадачен. Зрители в зале тоже поняли, что всё дело в этом телефоне.
Десять минут пролетели незаметно. С ударом судейского молотка заседание возобновилось. Только в этот раз Су Ци показалось... или судьи действительно теперь смотрели на нее с какой-то отцовской теплотой и дружелюбием?
Один из судей молча вывел на большой проектор каждую выписку со счета и детализированный отчет о пожертвованиях, найденные в телефоне Су Ци. Когда весь зал увидел, что ранним утром, в самый пик катастрофы в Хэнани, эта маленькая девочка пожертвовала 4 миллиона юаней, все просто онемели от шока.
Су Ци, видя эти потрясенные, полные благоговения взгляды толпы, думала лишь об одном: «Вы всё неправильно поняли! Меня заставила Система! Я плакала кровавыми слезами!»
После этого у адвоката в золотых очках не осталось ни единого аргумента для опровержения. С банковскими выписками и официальными подтверждениями от фондов доказательства были неопровержимы. Даже такой изворотливый лис, как он, не мог придумать, как выкрутиться из этой ситуации.
Возможно, именно это потрясающее бескорыстие стало последней каплей. Председательствующий и боковые судьи пришли к единогласному решению. В итоге Ян Мин был признан виновным в покушении на преступление. И, учитывая крайне отягчающие обстоятельства, попытки запугивания, взятки и отсутствие раскаяния, он был приговорен к 6 годам лишения свободы.
Социально мертвый Ян Мин, который только-только пришел в себя и смог встать на ноги, услышав этот приговор, почувствовал, как небо рухнуло ему на голову. Его глаза закатились, и он снова грохнулся в обморок прямо в зале суда.
Ян Дамин, глядя, как его бессознательного сына уносят конвоиры, почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот, а тело начала бить неконтролируемая дрожь. Глядя на эти «гениальные» многоходовочки выдающегося адвоката, которого наняла его жена... Покушение на преступление, за которое при грамотной защите можно было получить условный срок или пару лет, обернулось реальными 6 годами! Без десятилетнего стажа тяжелого тромбоза мозга до такой стратегии защиты точно не додуматься!
Осознавая, что следующим в этом же зале будут судить его самого, и видя, что адвокат в золотых очках сидит всё с тем же невозмутимым, самоуверенным видом профессионала... Ян Дамин испытал абсолютно первобытный, леденящий душу ужас.