Встреча отца и сына
[Хозяйка, мы теперь богаты!] — голос Системы вырвал Су Ци из сна.
Су Ци потерла правый глаз, чувствуя, что он начал дергаться ещё сильнее. В народе говорят: левый глаз дергается к богатству, а правый — к убыткам. Но, если верить словам Системы, она должна была заработать, так почему же правый глаз задергался как сумасшедший? Неужели Система учуяла, что у нее появились деньги, и снова решила её развести?
«В смысле «мы богаты»? Игра что, снова побила рекорды продаж?», — мысленно спросила Су Ци.
[Хозяйка, просто посмотрите на столик!]
Су Ци перевела взгляд на журнальный столик и заметила там папку с надписью: «Договор о передаче прав собственности на игровую студию ХХХ в городе Су».
«Что это ещё за документ?», — Су Ци взяла увесистую стопку бумаг и начала вчитываться. Она читала очень быстро. Спустя три минуты, осилив весь документ, Су Ци сидела в полном оцепенении.
Это была настоящая игровая студия с уставным капиталом в 5 миллионов юаней, которую мама приобрела специально для нее! Из-за плохого управления предыдущих владельцев Лу Жань выкупила её и оформила прямо на имя Су Ци! Но увидев сумму сделки в 2 миллиона юаней, Су Ци пришла в ужас. «Что вообще происходит?!».
Внезапно она вспомнила странную фразу, которую мама бросила в тот день в полицейском участке. «Теперь всё встало на свои места! Оказывается, мама всё это время вынашивала этот план!» Но откуда у неё опыт управления компаниями?! Более того, Су Ци совершенно не хотела руководить целой фирмой, да еще и игровой! А самое главное — увидев ценник в 2 миллиона, сердце Су Ци пропустило удар.
«О нет! Неужели отец пошел на должностное преступление и взял взятку?!».
Поспешно всунув ноги в хлопковые тапочки, Су Ци пошлепала искать маму. Лу Жань посмотрела на дочь, которая с максимально серьезным и трагичным лицом заявила, что деньги на покупку компании наверняка получены от коррупционных махинаций отца. Лу Жань это показалось невероятно забавным.
Особенно когда Су Ци с надрывом произнесла: «Если отец действительно совершил преступление, я ни за что не смогу просто стоять в стороне и смотреть на это!» Тут Лу Жань уже просто не смогла сдержать смех. Вспомнив, как Су Луцзюнь с самого детства вбивал троим своим детям, что они обязаны соблюдать закон, иначе «пусть не обижаются на его безжалостность», она и подумать не могла, что эти нравоучения сработают в обратную сторону.
Чем больше Лу Жань думала об этом, тем смешнее ей становилось. Она сгребла Су Ци в охапку и сквозь смех объяснила: — Эту компанию мама купила для тебя на свои деньги. Не нужно приписывать эту заслугу твоему отцу! — она легонько щелкнула Су Ци по маленькому носику: — Ты же прекрасно знаешь характер своего отца. Разве он способен на такое преступление?
Услышав слова мамы, Су Ци с облегчением выдохнула. Если отец не нарушал закон — это главное. «Но откуда тогда взялись эти деньги? И тот миллион до этого... откуда у мамы, которая нигде не работает, такие деньжищи?», — Су Ци не решалась спросить об этом прямо, поэтому её лицо выражало мучительную внутреннюю борьбу.
Хотя Су Ци не произнесла ни слова, Лу Жань легко прочитала всё её мысли по этим невинным, огромным глазам. В этот момент Лу Жань даже захотелось открыть банковское приложение и показать дочери свой баланс — устроить эдакий момент «демонстрации богатства перед ребенком». Она была уверена, что лицо Су Ци в этот момент было бы бесценным. Но, немного поразмыслив, она передумала. Она боялась, что это станет для девочки слишком сильным ударом. В конце концов, эти деньги доставались ей слишком легко!
Вместо этого она нашла другое объяснение: — Думаешь, твоя мама только и делает, что сидит дома и ест? Твоя мама — коренная шанхайка с двумя объектами элитной недвижимости!
Су Ци была глубоко потрясена. Значит, наличие двух квартир в Шанхае позволяет человеку говорить с такой уверенностью и праведностью? Заметив легкое непонимание в глазах дочери, Лу Жань пояснила: — Помнишь, когда ты была маленькой, мы ездили в ту огромную квартиру на 15-м этаже на набережной Вайтань?
Су Ци хотела сказать: «Эмм... ну да, и что?».
Лу Жань посмотрела на выражение лица дочери и только тут вспомнила: перед ней всё ещё наивная маленькая девочка, не познавшая суровых реалий общества и рынка недвижимости! Она решила выразиться прямо: — Ежемесячная арендная плата за эти две квартиры в сумме приносит 40 000 юаней!
«Что, сколько?!».
Видя недоверчивое личико дочери, Лу Жань ничего не сказала, а просто открыла на телефоне приложение Anjuke (сервис по аренде недвижимости). Затем она вбила в поиск данные своих квартир. Когда Су Ци увидела, что аренда 200-метровой квартиры на набережной Вайтань сейчас стоит больше 40 000 в месяц только за одну, она впала в глубокую задумчивость. «Имея такую квартиру, зачем вообще работать?!». Руководства по тому, как беззаботно лежать на диване всю жизнь, было бы вполне достаточно!
А Лу Жань, глядя на ценник в 40 000 юаней в приложении, тоже внезапно зависла. Поскольку деньги стабильно капали на её счет каждый месяц на протяжении последних нескольких лет, она совершенно не следила за рынком. Она помнила, что когда сдавала их, цена была всего около 28 000 юаней! Недолго думая, она тут же сделала два давно назревших звонка своим арендаторам!
Арендаторы: [Звуки паники и отчаяния].
Су Ци потрясенно наблюдала, как её мама всего за два коротких телефонных звонка увеличила свой ежемесячный доход почти на 10 000 юаней! Разве одна эта прибавка уже не сравнялась с месячной зарплатой её отца-военного?! Так получается, что главным финансовым столпом их семьи всё это время была её скромная, неработающая мама?! Су Ци испытала глубочайший шок и безмерное восхищение!
Тем временем в городе Су Су Луцзюнь даже не подозревал, что за те несколько дней, что его не было дома, жена элегантно перетянула всё дочернее поклонение с него на себя!
/-/
Ничего не подозревающий Су Луцзюнь с нескрываемым интересом смотрел в монитор, находясь в комнате охраны следственного изолятора. На экране была выведена картинка с камеры наблюдения: Ян Дамин и Ян Мин наконец-то встретились в стенах изолятора. Если бы не патрульный полицейский, стоящий рядом с ними, Су Луцзюнь бы подумал, что монитор завис!
Вместо слезной и трогательной сцены воссоединения отца и сына, которую обычно показывают в кино, на лице Ян Мина застыло выражение полнейшего недоумения. Ян Мин в шоке смотрел на своего отца, одетого в точно такую же тюремную робу, как и он сам, и яростно тер глаза. Но видение не исчезло — перед ним всё так же стоял Ян Дамин.
Ян Мин подозрительно прищурился. Этот человек не был похож на его отца. У его отца всегда была пышная завивка, а у человека перед ним прическа была точно такой же, как у него самого — он был обрит наголо! И тут этот лысый человек открыл рот: — Ах ты непутевый ублюдок! В этот раз ты реально утащил родного отца за собой на дно!
Услышав до боли знакомый голос, Ян Мин вытаращил глаза: — Папа?!
— Пошел вон, нет у меня такого сына! — заорал Ян Дамин.
Хрясь!
Раздался звонкий шлепок. Раздраженный криками охранник отвесил Ян Дамину увесистый подзатыльник.
Раньше Ян Дамин делал завивку именно для того, чтобы скрыть прогрессирующее облысение. Теперь же, когда его побрили, лишив голову всякой защиты, он почувствовал лишь жгучую боль на затылке! Но кричать он перестал. Вообще-то, тюремным охранникам категорически запрещено бить задержанных. Но конкретно этот охранник не испытывал ни капли сочувствия ни к Ян Дамину, нанимавшему бандитов, ни к Ян Мину, пытавшемуся изнасиловать девушку. Такие легкие воспитательные меры, не угрожающие здоровью, хоть и были нарушением устава, но не считались чем-то серьезным. В худшем случае охранника могли лишить части премии, зато эффект был моментальным!
— А ну тихо! Вы думаете, вы у себя дома?! — после этого окрика оба наконец-то заткнулись. Какими бы крутыми хозяевами жизни они ни были на воле, здесь, в изоляторе, им приходилось быть тихими и послушными. В конце концов, это была территория охраны.
Ян Мин молча смотрел на отца. В этот момент у него в голове роились тысячи вопросов. Например: «Как ты вообще здесь оказался? Ты разобрался с этой маленькой дрянью Су Ци? Как мы отсюда выберемся? Мама придет вносить за нас залог?».
Но, покосившись на высоченного, мускулистого охранника, он так и не набрался смелости открыть рот.
А затем охранник, отвесивший подзатыльник, мстительно добавил: — Хех, а это место и правда может стать вашим новым домом на долгие годы. Посмотрим, кто из вас выйдет отсюда первым!
Су Луцзюнь с огромным удовольствием наблюдал за этой картиной, когда у него зазвонил телефон. Это был Су Сыян. Сын сообщил ему, что суд над Ян Дамином тоже начнется в эту среду, и их дела будут рассматриваться одновременно!
Повесив трубку, Су Луцзюнь снова посмотрел на Ян Дамина на мониторе и усмехнулся. В этот раз он подобрал для Ян Дамина отличного сокамерника! Интересно, обрадуется ли Брат Бяо (главарь бандитов), когда к нему в камеру подселят его бывшего нанимателя, из-за которого вся их банда оказалась за решеткой?