Моя квартирная хозяйка немного... распутная?
Повесив трубку, Ван Юнь осталась в полном недоумении. В её голове роились вопросы. Может быть, у её сестры гормональный сбой или проблемы с циклом? Иначе чем объяснить такое странное поведение и ошибочные суждения?
Сначала Цзыцзинь отчаянно сопротивлялась и искала любые отговорки, лишь бы не приезжать помогать с переездом. Но стоило Ван Юнь заикнуться о новом жильце, как тон сестры изменился. В нем зазвучало беспокойство, граничащее с паникой, словно она совершила роковую ошибку, отказавшись приехать. «Младшая сестренка выросла... Женское сердце — потемки, даже если это сердце твоей родной сестры», — философски вздохнула Ван Юнь.
Размышления прервал резкий голос из соседней кабинки туалета: — Ван Юнь! Хватит там прохлаждаться! Если ты продолжишь сидеть в туалете по полчаса, я буду вынуждена подать докладную в отдел кадров. Мы тут не за посиделки платим!
Ван Юнь вздрогнула. Это была её непосредственная начальница. — Ой, не смею, не смею! — затараторила она испуганно. — Великий руководитель, умоляю, успокойтесь! Я уже ухожу, честное слово!
Она поспешно привела в порядок свой офисный костюм и выскочила из кабинки. Стук её туфель на низком каблуке эхом разнесся по кафелю, когда она позорно бежала с места преступления. Ван Юнь хотелось плакать, но слез не было. Попасться начальнице на «оплачиваемом туалетном перерыве» — что может быть хуже? Как теперь смотреть ей в глаза? «Прощай, премия. Прощай, уважение. Популярность, подожди меня...»
Впрочем, убегая, она успела злорадно подумать: «Руководительница сама сидит в соседней кабинке. Если она доложит на меня, то босс узнает, что и она там бездельничала. К тому же... почему в этой дурацкой игре про переодевания опять платный ивент? Ладно, сначала задоначу, потом буду ругаться».
Остаток дня прошел как в тумане. Ван Юнь сидела тише воды, ниже травы, боясь лишний раз вздохнуть. Наконец, часы показали заветные 17:00. Чудом начальница больше не обращалась к ней. Ван Юнь с облегчением выдохнула.
Увидев, что начальница всё ещё сидит в своем кабинете, Ван Юнь, стараясь не шуметь, отметилась на проходной и юркнула к лифту. Уйти первой, пока не нагрузили сверхурочными, — это высшая форма офисного искусства. «Всё. Работа окончена. Забыть как страшный сон».
В метро мысли Ван Юнь переключились на дом. Она вспомнила, как утром уходила из квартиры. Су Ци свернулась калачиком на диване, словно котенок. Её безмятежное, спящее лицо было таким милым, что Ван Юнь, глядя на неё, почувствовала странное желание наклониться и поцеловать её, вдохнуть этот необычный аромат.
К счастью, здравый смысл победил. Она сдержала порыв и лишь заботливо укрыла её своим одеялом.
Но теперь, трясясь в вагоне, она с ужасом поняла свою ошибку. Она же её не разбудила! Она даже не знает её полного имени, номера телефона или «WeChat». Что, если она проснулась и ушла? Если она вышла за территорию ЖК «Грин Таун», то обратно ей не попасть — охрана там строжайшая, без карты жильца мышь не проскочит.
«Кто знает... Может, она всё ещё там? В моей квартире?» — с надеждой подумала Ван Юнь.
На самом деле, ей очень хотелось, чтобы она не уходила. Мысль о том, что дома, в пустой холостяцкой квартире, её кто-то ждет, разливалась в груди необычайным теплом. Это было чувство уюта, которого ей так не хватало.
«Ван Юнь, опомнись! Вы знакомы без году неделя. И хотя этот «мальчик» утверждает, что он мужчина, очевидно же, что это девочка. Странная, но девочка. Ван Юнь, держи себя в руках, не будь такой влюбчивой дурочкой!»
/-/
Электронный замок мелодично пискнул, и дверь открылась. Квартира была студией, поэтому, войдя, Ван Юнь сразу увидела всю комнату. И увидела её.
Су Ци сидела за её туалетным столиком и что-то печатала на ноутбуке. Она сидела спиной к ней, лицом к панорамному окну, в которое лился золотой свет заходящего солнца. Её силуэт был очерчен закатными лучами, скрывая лицо в тени.
Услышав звук двери, он медленно повернул голову. — С возвращением.
Ван Юнь застыла на пороге с ключами в руке. Эта сцена... Это было словно кадр из романтического аниме, где жена встречает мужа с работы фразой: «С возвращением, дорогой». Сердце Ван Юнь предательски екнуло и забилось быстрее. «Боже, что со мной? Неужели меня, взрослую женщину, так легко купить простой фразой?»
Су Ци смотрел на хозяйку, которая застыла в дверях с остекленевшим взглядом, и недоумевал. «Чего она зависла? Это же её дом. Кажется, интеллект у неё не очень высокий».
Вздохнув, он встал, подошел к ней и галантно забрал сумку из её рук. Нехорошо заставлять девушку стоять на пороге с тяжестями.
Сумка Ван Юнь была классической Chanel 2.55. Су Ци, воспользовавшись моментом, украдкой пощупал кожу. Он помнил, как девушка Ван Дунсю все уши прожужжала про эту модель. Ван Дунсю тогда гуглил цены и чуть не поседел: оригинал, независимо от серии, стоил больше 30 000 юаней.
Су Ци воспользовался оцепенением Ван Юнь, чтобы удовлетворить любопытство и потрогать «легенду». Ну что сказать... На ощупь кожа казалась чуть приятнее, чем на его рюкзаке за 100 юаней. Но не кардинально. Он искренне не понимал, почему этот кусок кожи стоит как подержанная машина. И уж тем более не понимал женской одержимости этими вещами. Его мать тоже была фанаткой сумок, ими можно было открывать выставку, но для Су Ци это оставалось загадкой века.
Освободившись от ноши, Ван Юнь наконец очнулась от наваждения. Она скинула туфли на высоком каблуке, привычным жестом потерев ногу об ногу, чтобы снять напряжение. Две изящные ступни, обтянутые тонкими черными чулками, коснулись пола.
Взгляд Су Ци, который до этого изучал сумку, мгновенно переместился вниз, привлеченный звуком. Ван Юнь была в офисной юбке. Когда она нагнулась, подол чуть задрался. Под тканью едва угадывались очертания упругих, полных бедер. А ниже... Ниже была идеальная линия ног, плотно обтянутая черным капроном.
Черные чулки. Они делали ноги визуально стройнее, длиннее и невероятно притягательными. Гладкая, шелковистая текстура капрона завораживала. Не существует мужчины, который был бы равнодушен к черным чулкам. И даже Су Ци, который находился в процессе биологической трансформации в женщину, не мог устоять перед этой магией. Его мужское начало, которое всё ещё было при нем, взвыло.
Глядя на эти упругие ноги в черном шелке, Су Ци почувствовал дикое, иррациональное желание. Ему захотелось протянуть руку и с треском разорвать этот тонкий капрон.
Ван Юнь, выпрямившись, перехватила его взгляд. Он был... непристойным.
Глаза Су Ци горели фанатичным огнем, он выглядел возбужденным, его кадык или место, где он был дернулся, когда он судорожно сглотнул.
Удивительно, но увидев такую реакцию, Ван Юнь не испугалась и не почувствовала отвращения. Возможно, потому что она считала его «девочкой, которая играет в мальчика» и просто заигралась. А может, потому что Су Ци ей действительно нравился.
Вместо того чтобы возмутиться, она почувствовала укол гордости. «Надо же, работает! Мои ножки нравятся даже «девочкам»!»
Если бы на неё так пялился взрослый мужик, она бы уже вызывала полицию. Но этот «малыш» с её наивным вожделением выглядела забавно.
Увидев, что Ван Юнь смотрит на него с хитрым прищуром, Су Ци опомнился. Он осознал, что ведет себя как законченный извращенец. Пялиться на ноги хозяйки в первую же минуту? Позор! Он поспешно отвел глаза, не смея больше смотреть на неё.
К счастью, Ван Юнь решила не обострять ситуацию. — Уф, сегодня такая жара, — сказала она, обмахиваясь рукой. — Я вся взмокла, пока ехала. Чулки прилипли к коже, такое липкое, неприятное чувство... Я пойду в душ. Что ты хочешь на ужин? Подожди немного, я покажу тебе свои кулинарные таланты.
Она направилась в ванную, на ходу расстегивая молнию на юбке.
Вспомнив жадный взгляд Су Ци, Ван Юнь решила немного поиграть. Она медленно стянула чулки, один за другим. Тонкая ткань, только что снятая с ног, была теплой. Она хранила форму её ступней, температуру тела и тот самый, уникальный, чуть сладковатый женский аромат. Ван Юнь поднесла их к лицу и понюхала. Убедившись, что никакого неприятного запаха пота нет, а есть лишь аромат духов и тела, она удовлетворенно кивнула.
Она переоделась в легкую шелковую ночную сорочку и вышла из ванной, держа чулки в руке.
— Ой, телефон забыла! Вот я растяпа! — воскликнула она.
Она прошла к журнальному столику, небрежно бросив «грязные» чулки на подлокотник дивана. Когда она наклонилась за телефоном, вырез её сорочки, и без того глубокий, распахнулся ещё шире под действием гравитации. Тонкая ткань отступила, открывая вид на белоснежную, нежную кожу груди и соблазнительную ложбинку. Сорочка была на тоненьких бретельках, открывая плечи, которые в вечернем свете казались выточенными из хрусталя и нефрита. От неё исходил ослепительный ореол женственности.
У Су Ци пересохло в горле. «Она что, специально?! Моя хозяйка пытается меня соблазнить?»
Вспомнив утренний разговор о том, что он «мужчина», которому не поверили, Су Ци понял. Так вот оно что! Ван Юнь считает его женщиной, поэтому совершенно не стесняется! Она думает, что они «подружки»! «Но я-то мужчина! И у меня в штанах все ещё есть кое-что!»
Конечно, Ван Юнь не могла читать его мысли. Забрав телефон, она скрылась в ванной, но дверь не закрыла до конца. Через небольшую щель она прильнула к косяку, наблюдая за гостиной.
Как она и ожидала, Су Ци заметил «приманку». На диване лежали черные капроновые чулки. Только что снятые. Теплые. Хранящие форму стройных ног хозяйки.
Су Ци замер. В его голове развернулась битва титанов: остатки воспитания против первобытного любопытства девственника-отаку. У него никогда не было девушки. Он никогда не держал в руках настоящие, теплые женские чулки.
Пять секунд борьбы. Инстинкт победил нокаутом.
Су Ци огляделся по сторонам, словно вор в ювелирном магазине. Убедившись, что Ван Юнь в душе по звуку воды, он разыграл спектакль. Он «случайно» уронил свой телефон на пол, прямо возле дивана. — Ой, упал, — прошептал он.
Наклоняясь за телефоном, он протянул руку. Его пальцы коснулись теплого, гладкого шелка черных чулок.
Ван Юнь, наблюдавшая за этой сценой через щель в двери, едва сдержала смех, прикрыв рот ладошкой. «Ах ты ж маленькая проказница! Какая ты милая извращенка! Ну всё, теперь я точно буду над тобой издеваться. Что же мне с тобой делать?»
Поспешно осознав, что это действительно было немного неуместно, Су Ци покачал головой. Вспомнив о своем неконтролируемом поведении только что, он почувствовал, как его лицо стало горячим. Он поспешил вернуть чулки на место.
И в этот момент…
Раздался несвоевременный звук затвора камеры. За ним последовал дразнящий голос Ван Юнь: — Моя арендатор немного развратная!