Волнение Лю Ци

— Эм... Четвертый брат, если у тебя есть дела, я не буду мешать. Сестра-полицейский, я тоже побегу! — протараторила Су Ци, прижимая к груди огромный пакет с едой, который ей «пожертвовали» добрые дяди и тети из участка.

Она хотела только одного: совершить тактический побег. Её цель была проста и возвышенна: чашка горячего, острого супа в глиняном горшочке. Без допросов, без семейных драм и без слезливых офицеров.

Но она не успела сделать и трех шагов.

Хвать.

Её «капюшон судьбы» снова попал в плен. Су Сыян поймал её за шиворот, как нашкодившего котенка.

— Куда это ты собралась? — спросил он мягко, но настойчиво. — Подожди. Поедешь со мной.

Теперь, когда его «младший брат» официально превратился в младшую сестру, Су Сыян находился в стадии «исследовательского восторга». Он смотрел на Су Ци сверху вниз. Она была такой маленькой, хрупкой. И смотрела на него глазами испуганного кролика, увидевшего Большого Злого Волка. «Боже, какая она милая», — подумал он. «Это и есть чувство обладания сестрой? Странно, но приятно. Хочется её защищать».

Су Ци сжалась, ожидая привычного «тук» по лбу. Раньше, когда они общались как братья, Сыян любил отвешивать ей щелбаны в воспитательных целях. И, будучи «Богом Спорта», бил он больно. Су Ци зажмурилась. Но удара не последовало.

Она осторожно приоткрыла один глаз. Высокий, красивый брат смотрел на неё с такой теплой, сияющей улыбкой, что у Су Ци по спине побежали мурашки. «Бррр...», — подумала она. «Когда на тебя так смотрит мужчина, даже если это брат... это жутковато. Слишком сладко. Слишком приторно».

Су Сыян был озадачен. Он репетировал эту улыбку перед зеркалом часами для съемок. Это была его коронная «Улыбка Заботливого Старшего Брата». Она должна была растопить любое сердце. Но Су Ци, вместо того чтобы броситься ему на шею, отстранилась и посмотрела на него как на инопланетянина. «Почему не работает?», — недоумевал он. «Может, я переборщил с блеском в глазах?».

Если бы Су Ци знала его мысли, она бы сказала: «Брат, ты выглядишь как маньяк, который предлагает конфетку».

/-/

Под настойчивым давлением Лю Ци и брата, Су Ци пришлось сесть в машину. Су Сыян решил: после съемок он отвезет сестру к ней домой «в эту её съемную квартиру», чтобы убедиться, что она живет в безопасности. Ну, и чтобы успокоить свою совесть.

В машине Су Ци впервые испытала на себе «Двойные Стандарты Брата». Раньше, когда она была «братом», отношение Сыяна было простым: «Жив? Здоров? Молодец. Денег надо? Нет? Ну и ладно». Теперь же включился режим «Гиперопека».

— Тебя никто не обижает в университете? — спрашивал он, поворачиваясь к ней с переднего сиденья. Тебе хватает денег? Может, хочешь что-то купить? У брата есть деньги! Много денег! Тебе не холодно? Кондиционер не слишком сильно дует?

Су Ци вздохнула. Этот режим «наседки» утомлял. Она с тоской смотрела в окно, как мимо проплывает вывеска того самого ресторана с острым супом. «Прощай, мой суп...», — мысленно помахала она ему рукой. «Мы встретимся в другой жизни». В следующий раз она обязательно сверится с лунным календарем перед выходом из дома. «Неблагоприятный день для прогулок».

— Ты вздыхаешь? — тут же встрепенулся Су Сыян. — Тебе плохо? Живот болит? Голова?

Су Ци захотелось закричать: «Мне станет лучше, если ты замолчишь!» Но она сдержалась. Злить брата особенно когда он в режиме «Я все сделаю для тебя» было опасно. Его щелбаны всё еще были в её памяти.

На улице светило яркое послеполуденное солнце. В машине было прохладно и комфортно. Это был роскошный минивэн с кожаными сиденьями. Су Ци, которая привыкла к метро и автобусам, с любопытством разглядывала проплывающие пейзажи. «А брат умеет жить», — подумала она. «Личный водитель, мягкие кресла. Неплохо».

Лю Ци, менеджер, сидела рядом и не сводила с Су Ци глаз. За 8 лет работы в шоу-бизнесе она видела много красавиц. Но Су Ци была особенной. Её короткая стрижка «под мальчика» в сочетании с невероятно женственным лицом и аурой «загадочной невинности» создавали убийственное комбо. «Она не просто ваза», — анализировала Лю Ци. «У неё есть харизма. Даже когда она просто сидит и дуется, от неё невозможно оторвать взгляд».

Лю Ци вспомнила, как девочка радовалась пакету с дешевыми снеками в участке. Эта искренняя улыбка, эти ямочки на щеках... «Она неприхотлива. Ей легко управлять. И она чертовски фотогенична». Если упустить такой «алмаз», Лю Ци не простит себе этого до конца жизни. Конкуренты разорвут Су Ци на части, как только увидят.

— Эм... сестренка, — начала Лю Ци сладким голосом, наклоняясь ближе. — А ты не хочешь попробовать себя в шоу-бизнесе? Стать звездой? Если подпишешь контракт, у тебя будет такая же машинка! И много красивых платьицев!

Су Ци посмотрела на неё с подозрением. Это звучало как классический «развод» Большого Злого Волка, который уговаривает Красную Шапочку свернуть с тропинки. «И что это за «машинка»? — подумала Су Ци. «Мне 18 лет, а не 5. Я учусь в университете. Я знаю, что такое дифференциальные уравнения!»

Это была ошибка восприятия. Из-за внешности Су Ци все считали её младше. Лю Ци, услышав разговор в полиции, решила, что девочке лет 15-16.

Су Ци уже открыла рот, чтобы вежливо послать «тетеньку», но Су Сыян опередил её. — Нет! — отрезал он резко. — Никакого шоу-бизнеса. Там слишком грязно. Это не для Сяо Ци.

Лю Ци закатила глаза. «Вот же... «Заботливый братик». Забыл, что я сижу рядом? Мог бы и подыграть».

Су Ци удивленно посмотрела на брата. — Четвертый брат... — протянула она задумчиво. — Ты говоришь «грязно»... Значит ли это, что ты... кхм... уже «не чист»? Тебя тоже... того?

Она посмотрела на него с невинным ужасом. «Неужели даже звезды-мужчины проходят через "диван продюсера"? Бедный брат».

Су Сыян поперхнулся воздухом. — Что ты несешь?! — его рука рефлекторно дернулась, чтобы отвесить щелбан. Но он вовремя вспомнил: «Это сестра. Сестру бить нельзя. Нельзя. Нельзя», — он сжал кулак и опустил руку. — У тебя слишком бурная фантазия.

Лю Ци воспользовалась паузой. — Не слушай брата. Индустрия изменилась. Сейчас всё цивилизованно. Мы защищаем наших артистов. Ты будешь сиять! Она снова перешла на «сюсюкающий» тон.

Су Ци не выдержала. — Сестра Лю, — сказала она серьезно. — Пожалуйста, прекратите использовать «детский язык». Мне 18 лет. Я совершеннолетняя. Я не «малышка» и мне не нужна «машинка».

Она думала, что Лю Ци обидится или смутится. Но реакция была противоположной. Глаза менеджера загорелись хищным огнем. «Восемнадцать?!», — возликовала она внутри. «Совершеннолетняя! Это значит, мне не нужно согласие родителей или опекуна! Мне не нужно уламывать упрямого Су Сыяна!», — ситуация упрощалась в разы. Нужно просто обработать эту наивную девочку, у которой на лбу написано «Меня легко обмануть».

— О, правда? — Лю Ци улыбнулась еще шире. — Прости, прости. Ты просто выглядишь так молодо и свежо! Это огромный плюс! Значит, мы можем говорить как взрослые люди. О контрактах, о деньгах...

Су Ци почувствовала, как взгляд Лю Ци становится физически горячим. Это был взгляд удава на кролика. Су Ци поежилась и отодвинулась подальше, вжимаясь в дверцу машины. «Эта тетенька страшная», — подумала она. «Надо держаться от неё подальше. И от её контрактов».