Нельзя обижать, нельзя обижать~
Время — хитрая штука. Когда ты связан и лежишь на полу, оно тянется бесконечно. Но когда ты пытаешься разгадать головоломку собственного тела, оно летит незаметно. Часы показали полночь.
Су Ци, тяжело дыша и покрывшись испариной, наконец-то поняла принцип. Она выучила, на практике, методом проб и ошибок, синяков и стонов шесть страниц из раздела «Техника Кокона».
Кто-то спросит: почему она просто не открыла раздел «Как связывать других» или «Базовые узлы»? Зачем мучить себя? Ответ был прост и унизителен: Су Ци не могла двигаться. Магия «Секретного Руководства» работала странно. Когда она смотрела на картинки с пассивным связыванием, её руки не слушались. Но стоило ей взглянуть на схему самосвязывания, как тело, ведомое мышечной памятью, начинало действовать само. Это был какой-то проклятый автопилот.
Но, пройдя через несколько кругов ада, связать — запаниковать — попытаться развязать — запаниковать сильнее — развязать, Су Ци начала понимать логику узлов мастера Тамбасте.
В данный момент она лежала на ковре в гостиной. Красная шелковая веревка обвивала её тело сложным, геометрически выверенным узором. Она врезалась в мягкую плоть бедер, перечеркивала грудь, стягивала запястья за спиной в молитвенном жесте.
Это было не просто связывание. Это было искусство. Веревка и тело Су Ци стали единым целым. Изгибы веревки подчеркивали изгибы тела, создавая картину, достойную запрещенных галерей. Бледная, молочная кожа и алая, как кровь, веревка создавали ослепительный, гипнотический контраст.
Даже Система, которая обычно была беспристрастным наблюдателем, не удержалась от комментария во внутреннем логе: [Визуальное воздействие: 10/10. Художественная ценность: Шедевр. Уровень эротизма: Критический. Жаль, что нельзя продать эти кадры...]
Су Ци, однако, не разделяла эстетического восторга Системы. Она была занята. Её руки были намертво зафиксированы за спиной. Ноги стянуты. Она напоминала красивую, но беспомощную куколку бабочки.
— Ммм... — пропыхтела она.
Сейчас ей предстоял самый сложный этап: «Освобождение плеча». Согласно инструкции, которую она запомнила перед тем, как связать себя в этот раз, нужно было вывихнуть плечевой сустав... нет, просто очень сильно сжать его и проскользнуть в петлю.
Су Ци набрала воздуха в грудь. Она начала извиваться. Её маленькая голова пыталась пролезть в щель между веревкой и плечом. Это казалось невозможным. Физика была против неё.
Но тут произошло чудо. Её тело, ставшее женским, обладало удивительной гибкостью. Плечо поддалось. Сустав, казалось, стал жидким.
Су Ци почувствовала, как натяжение ослабло. — Ха! — выдохнула она.
Левая рука выскользнула из петли. Верхняя часть тела была свободна. Су Ци лежала на ковре, жадно глотая воздух. Она смотрела на свою руку с недоверием. — Я... я сделала это. Я реально выскользнула.
Она вспомнила фразу из классической литературы: «Женщины сделаны из воды». «Это правда», — подумала Су Ци, разминая затекшее плечо. «Мы мягкие. Мы текучие. Мы можем просочиться сквозь решетку».
Остальное было делом техники. Через полчаса красная змея лежала на полу, побежденная.
Су Ци села, потирая красные отметины на запястьях. Вместо страха или усталости она чувствовала... триумф. Благодаря этому ночному марафону она чувствовала себя уверенно. Теперь она знала, как работает эта веревка. Она знала её слабые места.
— Бай Мяо, — прошептала Су Ци, и в её голосе прозвучали нотки безумного злодея из аниме. — Ты думала, что победила меня в туалете? Ты шлепала меня? Хе-хе... В следующий раз ты познаешь силу красного шелка. Грубая сила тебе не поможет. Только техника. А техникой владею я!
Она представила Бай Мяо, связанную этой веревкой. Беспомощную. Просящую о пощаде. — Хе-хе-хе... — зловещий смех эхом разнесся по пустой квартире.
Система, наблюдая за этим превращением Хозяйки в начинающую садистку, решила вмешаться: [Хозяйка, кхм... У меня есть небольшое примечание. Вы же не собираетесь держать её связанной вечно, правда?]
Су Ци замерла на секунду. — Какая разница? — фыркнула она. — Сначала я отомщу! Я отшлепаю её. Я защекочу её. А потом... потом посмотрим. Может, оставлю так на пару часиков, чтобы подумала над своим поведением.
Система хотела сказать: [Хозяйка, у веревки есть таймер. Она — магический артефакт. Через 5 часов непрерывного использования она автоматически развязывается и возвращается в форму мотка. Это защита от дурака... то есть, от несчастных случаев]
Но, видя горящие глаза Су Ци и её жажду мести, Система промолчала. Во-первых, Хозяйка сама сказала: «Всё, что не связано с мужчинами — допустимо». Бай Мяо — женщина. Значит, это безопасный контент. Во-вторых... это будет забавно. Система любила драму.
Су Ци, не подозревая о том, что упустила критически важную информацию, пошла в душ. Смыв пот, она вернулась в спальню. Она взяла моток красной веревки и прижала его к груди, как плюшевого мишку. — Моя прелесть, — прошептала она.
Она уснула с улыбкой на губах. Ей снились сны. Странные, сладкие сны, где она была Госпожой, а Ван Цзыцзинь, Ань Нин, Ван Юнь и Бай Мяо по очереди попадали в её шелковые сети. На следующее утро ей было очень, очень неловко вставать. И пришлось срочно менять белье.
/-/
Утро следующего дня. Женское общежитие.
В комнате царила атмосфера, которую можно было бы назвать «тишиной перед бурей».
Ань Нин сидела на своей кровати, перебирая содержимое своего рюкзака. Она действовала методично, как киллер, собирающийся на задание. — Так... — бормотала она. — Сменная одежда на случай, если испачкаюсь. Влажные салфетки. Набор для макияжа. Веревка обычная, бельевая.
Она подняла голову и посмотрела на свою лучшую подругу. Ван Цзыцзинь сидела на верхней койке. Она была одета в короткую пижаму, и её длинные ноги свисали вниз, покачиваясь в такт неслышной музыке. Ван Цзыцзинь тоже собиралась. Она достала из потайного кармана маленькую, неприметную бутылочку с прозрачной жидкостью и быстро спрятала её в боковой карман сумки.
Ань Нин заметила это движение, но промолчала. Ван Цзыцзинь заметила, что Ань Нин заметила, и улыбнулась своей самой невинной улыбкой.
Гу Паньпань, их третья соседка и вечная зрительница этой драмы, наблюдала за ними с ужасом и восхищением. Она сидела с ноутбуком на коленях, жуя яблоко. «Боже», — думала она. «Они собираются на войну. Бедный Су Ци. Мне стоит за него помолиться? Или позавидовать?»
Ань Нин резко встала. Её грудь качнулась с такой амплитудой, что Гу Паньпань на секунду забыла, как жевать. — Мы уходим, — объявила Ань Нин.
— Удачи, — пискнула Гу Паньпань. — Не убейте его... то есть её... то есть его.
Когда дверь за «хищницами» закрылась, Гу Паньпань вздохнула. — Эх, Су Ци... Ты попал в переплет. Две яндэрэ — это не шутки. Это «Шураба» (поле битвы любви).
Она перевела взгляд на экран ноутбука. Там шла новая дорама. На экране крупным планом было лицо главного героя — популярного айдола Су Сияна. Его «персиковые глаза», полные глубокой, вселенской печали и любви, смотрели прямо в душу Гу Паньпань. — Ах, Су Сиян... — простонала она, катаясь по кровати. — Какой мужчина! Если бы у меня был такой парень...
Она даже не догадывалась, насколько иронична эта ситуация. Ведь Су Сиян и Су Ци были связаны куда теснее, чем она могла представить.
/-/
ДЗИНЬ-ДОН!
Су Ци подпрыгнула. Она посмотрела на часы. — Десять утра? — удивилась она. — Мы же договаривались на двенадцать! Они что, ночевали под дверью?
Су Ци была в прекрасном расположении духа. Проснувшись, она увидела уведомление от Системы: [Задание «Дебют Главной Героини» выполнено!] [Награда получена: Скрытый атрибут «Удача +1»]
— Удача плюс один? — хмыкнула Су Ци. — Звучит неплохо. Надеюсь, это не сарказм. Главное, что это не дебафф.
Она пошла открывать дверь. На ней были старые мужские шорты, которые теперь висели на бедрах и растянутая футболка. На ногах — её любимые огромные кроссовки 42-го размера, для маскировки.
Она открыла дверь. На пороге стояли Ань Нин и Ван Цзыцзинь. Они были прекрасны. Ань Нин в элегантном платье, подчеркивающем фигуру. Ван Цзыцзинь в шортах и легкой блузке. В руках у них были пакеты с продуктами. Много пакетов.
Су Ци расплылась в улыбке. При виде еды, особенно торчащих из пакета хвостов гигантских креветок её лицо озарилось, появились ямочки на щеках. — Вы пришли! И вы принесли еду!
Она выглядела так невинно, так радостно, что у девушек дрогнули сердца. «Какая милашка», — подумала Ван Цзыцзинь. «Хочу съесть её прямо здесь», — подумала Ань Нин.
Но тут их взгляды упали на ноги Су Ци. Кроссовки 42-го размера. Они выглядели как лыжи на её изящных ножках. Лица девушек потемнели. «Она всё ещё играет в эту игру», — переглянулись они. «Скрывает от нас правду. Носит эти клоунские ботинки, чтобы казаться парнем. Ну погоди. Сегодня мы снимем с тебя все маски. И не только маски».
— Заходите быстрее! — прохрипела Су Ци, вспомнив, что нужно понизить голос, забирая пакеты.
Они вошли. Су Ци тут же потащила пакеты на кухню. — Я помогу! — с энтузиазмом заявила она, доставая зубочистку для чистки креветок. — Я мастер по креветкам!
Но Ань Нин преградила ей путь. Она положила руки на плечи Су Ци и развернула её на 180 градусов. — Нет, — твердо сказала она. — Сегодня — наш день. Мы готовим. А ты... — она сделала паузу, глядя в глаза Су Ци с пугающей нежностью. — ...Ты же мужчина, правда? Большой, сильный мужчина? Мужчины не возятся на кухне, когда у них есть две такие прекрасные помощницы. Иди смотри телевизор. Отдыхай. Набирайся сил.
Су Ци расплылась в глупой улыбке. — О... Ну, раз вы настаиваете. Да, я мужчина. Хе-хе.
Ей это льстило. Наконец-то! Её признали мужчиной! Она с гордым видом, почти виляя несуществующим хвостом пошла в гостиную и плюхнулась на диван. «Жизнь удалась», — думала она, включая телевизор. «Две богини готовят мне обед. Я чувствую себя султаном. Ван Цзыцзинь и Ань Нин — идеальные жены».
Бедная, наивная Су Ци. Она не видела, что её «жены» уже достали яды.
На кухне началась бесшумная война. Внешне это выглядело как идиллия. Две подруги готовят обед. Но если присмотреться...
Ван Цзыцзинь «Добродетельная жена №2» нарезала овощи. Пока Ань Нин отвернулась к холодильнику, Ван Цзыцзинь молниеносным движением достала ту самую бутылочку. Белый порошок, мощный мышечный релаксант, высыпался в чашку, предназначенную для Ань Нин. «Спи спокойно, дорогая подруга», — подумала Ван Цзыцзинь, размешивая напиток. «Су Ци нужна мне одной».
Ань Нин «Добродетельная жена №1» в это время готовила соус. Пока Ван Цзыцзинь мыла овощи, Ань Нин достала пакетик из декольте. Белый порошок, снотворное быстрого действия, отправился в чашку Ван Цзыцзинь. «Ничего личного, Цзыцзинь», — усмехнулась Ань Нин про себя. «Но в любви, как и на войне, пленных не берут».
А затем... Они переглянулись. И, словно прочитав мысли друг друга, достали ещё по одному пакетику. Это был «особый ингредиент» для Су Ци. Не снотворное. А кое-что, что делает человека очень послушным, очень ласковым и очень... открытым для предложений. Они высыпали это в чашку Су Ци. Одновременно. Двойная доза.
— Соль? — спросила Ван Цзыцзинь, протягивая руку. — Держи, — Ань Нин подала солонку.
Их сотрудничество было безупречным. Они понимали друг друга с полувзгляда. Говорят, что «братья, единые сердцем, могут разрубить металл». В глазах Су Ци, которая подглядывала с дивана, это выглядело как идеальная гармония. «Какая дружба!» — умилялась она. «Сколько лет нужно, чтобы так понимать друг друга?»
Она не знала, что эта гармония была построена на взаимном желании устранить конкурентку и заполучить добычу.
Наконец, стол был накрыт. Ароматы креветок, пряностей и жареного мяса наполнили комнату.
Су Ци села за стол, сглатывая слюну. — Вы волшебницы! — сказала она.
Ван Цзыцзинь поставила чашку с сюрпризом перед Ань Нин. Ань Нин поставила чашку с сюрпризом перед Ван Цзыцзинь. И обе поставили чашку с двойным сюрпризом перед Су Ци.
Все было сделано так ловко, так незаметно, что ни одна из них не заметила подвоха со стороны другой.
Система, наблюдавшая за этим из своего цифрового измерения, сидела с виртуальным попкорном. [Ох, женщины...] — подумала она с благоговейным ужасом. [Это страшные существа. Этих двоих нельзя обижать. Никогда. Бедная Хозяйка... Хотя, учитывая «Удачу +1», возможно, бедной она не будет. Но скучно ей точно не будет].
— За нас! — провозгласила Су Ци, поднимая свой «заряженный» бокал.
— За нас, — эхом отозвались девушки, поднимая свои «заряженные» бокалы.
Обед начался.