Тренировка смелости
В этот момент Су Ци жутко нервничала.
Приняв приглашение от ректора Линь Сяндуна произнести короткую речь на Культурном фестивале в следующую пятницу, Су Ци понимала: хоть выступление и займет всего десять минут, для нее, с её тяжелой социофобией, это было непосильной задачей. Поэтому прямо сейчас она проходила суровую тренировку смелости.
Чтобы воссоздать ощущение выступления на сцене, женушка Цзыцзинь специально заставила Су Ци забраться на табуретку. В конце концов, на настоящей сцене перепад высот будет весьма ощутимым. Сейчас на Су Ци было надето ханьфу, придающее ей легкую ауру небожительницы. И хотя в зале сидели всего три зрительницы — её соседки по комнате, она всё равно нервничала до одури. Чувствуя на себе их пристальные взгляды, Су Ци казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди.
Ань Нин, Ван Цзыцзинь и Гу Паньпань впервые видели Су Ци в этом «воздушном» ханьфу вживую, поэтому разглядывали её с нескрываемым интересом.
Ань Нин, видя полное тревоги и растерянности маленькое личико своего «мужа», окутанное этой чистой, неземной аурой, не могла подавить поднимающееся из глубин души жгучее желание... осквернить эту чистоту. Мысль о том, что сегодня ночью она заставит своего муженечка согревать ей постель, заставила её слегка возбудиться. Что касается Гу Паньпань, то при виде А-Ци ее утреннее желание затискать девочку в объятиях вспыхнуло с новой силой. В конце концов, ничего не подозревающая юная дева с аурой невинной феи — это просто ходячее искушение!
Су Ци стояла на табуретке, мертвой хваткой вцепившись в только что написанный текст речи. Сделав глубокий вдох, она медленно открыла рот и выдавила: — Д-добрый вечер, уважаемые р-руководители и с-сокурсники...
Ван Цзыцзинь, слушая её речь, потеряла дар речи. Почему это слово в слово повторяет её собственную вступительную речь ведущей?! Так дело не пойдет. Текст определенно нужно было переработать. Затем она обратила внимание на то, что голос её мужа предательски дрожит, а в огромных глазах из-за волнения начинают собираться слезы. Ван Цзыцзинь покачала головой. С таким подходом каши не сваришь. Похоже, ей требуется серьезная перевоспитательная работа.
Изначально Су Ци думала, что проговорить десять минут — это пара пустяков. Но только сейчас она осознала, что это лишь казалось простым. Особенно когда услышала, как жалко дрожит её собственный голос. От этого её уверенность улетучилась окончательно. Промямлив ещё пару предложений, её голос сорвался на тихий, комариный писк.
Видя это, Ван Цзыцзинь подошла и сняла с табуретки своего «мужа», которая от нервов одеревенела и стала твердой, как маленькое бревно.
Глядя на Су Ци, которая с её помощью опустилась на стул и всё еще не могла отойти от шока, Ван Цзыцзинь невольно представила картину: если Су Ци действительно выйдет на сцену без подготовки, то от страха просто застынет, как статуя, не в силах пошевелиться. И в итоге ей, как ведущей, придется на руках уносить её за кулисы! «А что, звучит довольно забавно!».
Руки Ван Цзыцзинь мягко легли на плечи Су Ци. Под её умелым массажем скованное тело девочки начало постепенно расслабляться. Помассировав её какое-то время и дождавшись, пока муженечек со вздохом полностью откинется на спинку стула, Ван Цзыцзинь решительно заявила: — Муженечек, нам нужно начать специальную тренировку!
/-/
В три часа дня, в лекционной аудитории по английскому языку на третьем этаже, преподаватель Лю Ли с удовлетворением кивнула, увидев вернувшуюся на занятия студентку Су Ци.
«Девочки должны жить в женском общежитии. Находиться в мужском корпусе — это слишком опасно», — подумала она. Лю Ли читала последние новости и, конечно же, знала, что популярность этой малышки бьет все рекорды. Она даже пожертвовала все свои сбережения фонду, что весьма удивило преподавательницу. И хотя такой поступок граничил с юношеской безрассудностью, глядя на эту добрую девочку, Лю Ли испытывала к ней искреннее восхищение. Поэтому, когда Ван Цзыцзинь незадолго до пары позвонила ей с просьбой «потренировать смелость» этой малышки, Лю Ли с готовностью согласилась.
В процессе их предыдущего общения Лю Ли и сама заметила, что эта девчушка патологически застенчива. Конечно, для девушек нормально быть немного робкими, но у Су Ци это явно доходило до стадии настоящей социофобии, и ей действительно требовалась встряска.
Через десять минут после начала пары учительница Лю Ли задала вопрос. Сделав вид, что сверяется со списком группы и демонстративно пробежавшись по нему взглядом три раза, она произнесла: — Что ж, тогда на этот вопрос нам ответит студентка Су Ци!
Услышав свое имя, Су Ци вздрогнула от неожиданности, но послушно, хоть и медленно, поднялась со своего места. Популярность Су Ци в университете сейчас была на пике. Услышав, как преподаватель вызывает её, множество студентов тут же обернулись в её сторону.
Ощутив на себе этот шквал взглядов, Су Ци так занервничала, что учебник в её руках начал предательски дрожать. Тем не менее, она открыла рот и тихо пробормотала: — Don't try so... — но не успела она договорить, как Лю Ли строго перебила: — Нет, твой голос слишком тихий. Я ничего не слышу!
Су Ци показалось, что теперь на нее смотрит ещё больше людей. Ладони мгновенно вспотели. Сделав два глубоких вдоха, она повысила тон: — Don't try so ha... — но и на этот раз преподаватель Лю Ли потребовала говорить громче.
Чувствуя, как количество прожигающих взглядов удваивается, Су Ци захотелось просто провалиться сквозь землю или сбежать. К счастью, в этот критический момент её две женушки, сидевшие слева и справа, положили руки ей на бедра, тайно поддерживая её.
И хотя такой способ «подбадривания» заставил Су Ци почувствовать себя весьма неловко, нельзя отрицать: он сработал. На этот раз Су Ци наконец-то громко и четко выпалила правильный ответ на английском: — Don't try so hard, they'll come when you least expect them to. (Не напрягайся так, они придут, когда ты меньше всего этого ожидаешь.)
Услышав правильный ответ, многие студенты, напряженно наблюдавшие за Су Ци, синхронно выдохнули с облегчением. Особенно У Вэй и Ван Дунсюй, сидевшие на последнем ряду. Они-то прекрасно знали о социофобии своего бывшего соседа, и, глядя на эту экзекуцию, сами покрылись холодным потом, переживая за нее.
Учительница Лю Ли, заметив, что личико Су Ци уже стало красным как помидор, решила, что на сегодня прорыв достигнут, и сжалилась: — Очень хорошо. Садись.
Услышав команду, Су Ци тут же плюхнулась на место. Сев, она почувствовала, что волосы прилипли к шее, а всё тело покрылось тонкой испариной. Лицо невыносимо горело. На подсознательном уровне она начала обмахиваться обеими маленькими ладошками, пытаясь остудить щеки.
Этот неосознанный, естественный жест заставил двух её жен, пристально наблюдавших за ней, умилиться до крайности. Сейчас она была точь-в-точь как пугливый, но довольный котенок. «Какая милота... Так и хочется ее погладить!»
Тем не менее, стоило признать: ответив на вопрос и сев обратно, Су Ци почувствовала невероятный душевный подъем. Словно её переполняло чувство победы и удовлетворения. Это пьянящее ощущение триумфа не покидало ее до самого конца пары.
/-/
Вечером в общежитии.
Су Ци, листая первый том «Секретного руководства по биржевой торговле», обнаружила, что время уже перевалило за девять, и решила пойти в душ. Как раз в этот момент её женушка Цзыцзинь тоже поднялась с места и с коварной улыбкой заявила: — Давай, Муженечек, пора приступать ко второй специальной тренировке~
/-/
Десять минут спустя в ванной комнате Су Ци сгорала от стыда. Она никак не ожидала, что так называемая «вторая специальная тренировка» окажется... совместным походом в душ!
«И вообще, эта «спецтренировка» ведь была просто наглым предлогом, да?!», — глядя на приближающиеся дьявольские ручки женушки Цзыцзинь, Су Ци с ужасом поняла, что ее «показатели» в Системе сегодня снова повысят свой уровень.