Один укус креветки

— Но знаешь, в этом мире ничего не бывает бесплатно. Ты съела мою любимую креветку. Теперь... ты должна заплатить за это!

Бай Мяо ловким движением потянула Су Ци, которая все ещё жевала и наслаждалась вкусом, к себе на колени. Увидев удивленное, почти испуганное выражение лица Су Ци, Бай Мяо игриво, но ощутимо похлопала её по кончику носа.

— Ешь больше, глупышка, — рассмеялась она. — Никто не будет с тобой драться за остатки!

Держа Су Ци в своих объятиях, Бай Мяо почувствовала странную вещь. Тело девушки было напряжено, как натянутая струна. Мышцы спины и плеч окаменели.

«Это что, её первый раз, когда её кто-то так обнимает?», — подумала Бай Мяо с удивлением.

Такая невинность была редкостью. Обычно девушки-студентки в этом возрасте уже привыкли к тактильному контакту с подругами, а то и с парнями. Но Су Ци... она реагировала так, словно была фарфоровой куклой, которая боится разбиться.

Бай Мяо с мягкой улыбкой посмотрела на макушку Су Ци. От волос исходил тот самый слабый аромат молока и цветов.

После того, как Су Ци проглотила первую креветку, её взгляд автоматически метнулся к ланчбоксу. Но стоило ей потянуться рукой, как Бай Мяо перехватила её запястье и легонько шлепнула по ладони.

— Нет-нет.

Су Ци посмотрела на неё с немым вопросом: «Разве ты не сказала мне есть?» В её глазах плескалась такая искренняя обида, как у щенка, которого позвали гулять, а потом закрыли дверь. Она выглядела невыносимо жалко.

Бай Мяо хихикнула. — У тебя грязные руки. Я покормлю тебя.

Она достала ещё одну сочную креветку из ланчбокса, поднесла её к губам Су Ци и скомандовала: — Давай, будь хорошей девочкой. Открой рот. Скажи «А-а-а».

Су Ци почувствовала, как остатки её былого мужского достоинства, которое и так было на исходе с треском рушатся. Кормить с рук? Она что, ребенок?

Она сжала губы в тонкую линию, собираясь протестовать.

Но в следующий момент Бай Мяо, заметив неповиновение, без предупреждения опустила ладонь ниже и...

ШЛЁП!

Хрусткий звук шлепка по мягкому месту разнесся по тихой комнате.

Бай Мяо шлепнула Су Ци по попе. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы вызвать шок.

— Если не будешь послушной, старшая сестра отшлепает тебя по попке~ — пропела Бай Мяо с дьявольским блеском в глазах. — Я серьезно.

Но внутри себя Бай Мяо была ошеломлена не меньше.

Шлепая маленькую, аккуратную попку Су Ци, она обнаружила, что та была невероятно упругой, как персик. Но самое главное... под тонкой тканью джинсов она не почувствовала характерных линий белья. Ни резинок, ни швов.

«Она... она что, без трусов?», — пронеслось в голове Бай Мяо. «Только в джинсах? Серьезно?»

Её фантазия мгновенно нарисовала картины одна другой краше. Но она быстро взяла себя в руки.

Су Ци, получив шлепок, замерла. Её лицо вспыхнуло. Она панически боялась разоблачения. Если Бай Мяо поймет, что на ней нет белья, то решит, что Су Ци — извращенка или эксгибиционистка!

— Я... А-а-а! — пискнула она.

Она послушно открыла свой маленький розовый ротик, как птенец.

— Вот так. Умница.

Бай Мяо вложила креветку.

— Мм... — Су Ци жевала, стараясь не смотреть в глаза своей «мучительнице», но вкус еды был слишком хорош, чтобы долго обижаться.

После этого небольшого эпизода Су Ци перестала быть такой скованной. Голод и вкусная еда победили стеснение.

В тесных объятиях Бай Мяо, сидя у неё на коленях, Су Ци лично ощутила, насколько шикарна фигура этой девушки. Хотя Бай Мяо выглядела стройной, почти хрупкой, на ощупь она была мягкой и уютной.

Спина Су Ци плотно прижималась к высокой груди Бай Мяо. Эта «подушка безопасности» была теплой и упругой, создавая невероятное чувство комфорта.

Бай Мяо пользовалась дорогими духами — тонкий аромат жасмина и сандала окутывал их облаком. Наслаждаясь тем, как её кормят с рук, вдыхая аромат красавицы и чувствуя тепло её тела, Су Ци подумала: «Черт возьми, даже императоры в древности не жили так хорошо! Быть девушкой... иногда имеет свои плюсы».

Бай Мяо, в свою очередь, жадно вдыхала запах самой Су Ци. Этот естественный аромат вызывал привыкание сильнее любого наркотика. Девушка в её объятиях, расслабившись, казалась теперь вполне довольной, жмурясь от удовольствия, как сытый котенок.

Бай Мяо взяла последнюю креветку.

— Последняя, — шепнула она.

Она наблюдала, как Су Ци жует. С этого ракурса она видела пухлые красные губы Су Ци — без помады, натуральные, влажные от соуса. В уголках рта блестела капелька масла.

Когда Су Ци приоткрыла рот, Бай Мяо заметила ряд маленьких, белых, жемчужных зубов. Справа виднелся крошечный, очаровательный клык, который делал её улыбку озорной. А внутри мелькал розовый язычок.

У Бай Мяо перехватило дыхание. Ей нестерпимо захотелось узнать этот вкус.

— Сяо Ци... — голос Бай Мяо стал низким и хриплым. — Можно мне тоже... откусить кусочек?

Су Ци, не подозревая подвоха, кивнула. «Конечно. Это же её креветки. Жалко, конечно, что последняя, но я не жадина».

Она держала половинку креветки губами, собираясь проглотить.

Но в следующую секунду Су Ци замерла, парализованная шоком.

Бай Мяо наклонилась. Но вместо того, чтобы откусить креветку, она накрыла губы Су Ци своими.

Это был поцелуй.

Мягкий, теплый, с привкусом моря и специй. Аромат духов Бай Мяо ударил в нос, смешиваясь со сладким запахом самой Су Ци.

Время остановилось. Су Ци забыла, как дышать. Её глаза расширились до размеров блюдец.

Бай Мяо, чувствуя, как тело Су Ци окаменело в её руках, не стала углублять поцелуй. Она лишь нежно провела языком по нижней губе Су Ци, собирая капельку соуса, и крадя первый поцелуй, после чего отстранилась.

— Ммм... вкусно, — прошептала Бай Мяо, облизывая свои губы.

Су Ци сидела, не шевелясь. Она не дышала.

Бай Мяо заметила, что лицо девушки стало бледным, а грудь замерла.

— Эй! — испугалась Бай Мяо. — Дыши! Быстро дыши, глупышка!

Она слегка потрясла Су Ци за плечи. — Вдох-выдох! Ты что, забыла как это делается?

Су Ци судорожно втянула воздух. — Хаа...

Из уголка её рта, который все еще был приоткрыт в немом шоке, потянулась тонкая ниточка слюны. В лучах утреннего солнца она сверкнула, как хрусталь.

Это зрелище было настолько невинным и порочным одновременно, что Бай Мяо почувствовала себя преступницей. Кошкой, которая не просто украла сметану, а опрокинула всю банку.

Помогая Су Ци восстановить дыхание и вытирая её рот салфеткой, Бай Мяо вздохнула. «Не вините кошку за то, что она не сдерживается. Вините рыбку за то, что она слишком сладкая!»

— Сестра Бай Мяо... — наконец выдавила Су Ци, глядя на неё огромными, влажными глазами. — Как ты могла...

Она не знала, как реагировать. Злиться? Радоваться? Смущаться?

Её мозг прокручивал этот момент снова и снова. Губы Бай Мяо были такими мягкими...

Бай Мяо решила, что лучшая защита — это нападение и наглость.

— Что «как я могла»? — невинно спросила она. — Разве я не спросила тебя: «Можно мне кусочек?», и ты кивнула? Я взяла свой кусочек. Соус на твоих губах.

Она легко притянула Су Ци, которая попыталась было отстраниться, обратно в свои объятия. Сопротивление Су Ци было слабым, чисто символическим.

— Ты... ты жульничаешь! — возмутилась Су Ци, тыкаясь носом в грудь Бай Мяо.

Бай Мяо рассмеялась, поглаживая шелковистые волосы девушки.

«Она слишком много думает. И слишком милая», — решила она.

Но Бай Мяо, к своему удивлению, не чувствовала ни капли раскаяния. Этот поцелуй был импульсивным, но правильным. Теперь, когда барьер был сломан, она чувствовала себя свободнее.

— Ладно, ладно, — сказала она, становясь серьезной. — У старшей сестры ещё есть дела, мне пора на работу.

Она встала, поднимая и Су Ци, которая была легкой, как пушинка, и усадила её обратно на стул.

— То, что я сделала только что... считай это наказанием, — строго произнесла Бай Мяо, глядя Су Ци в глаза. — Наказанием за то, что ты скрывала от меня, что голодаешь. За то, что ела прокисший рис.

Она ткнула пальцем в грудь Су Ци. — Ты должна съесть все до последней крошки. Я проверю завтра. И запомни: если в будущем тебе понадобится помощь, и ты промолчишь — наказание будет ещё суровее! Поняла?

Увидев, что Су Ци сидит с ошеломленным видом, Бай Мяо усмехнулась.

Она опустилась на колени перед стулом. Сняла с ног Су Ци свои розовые тапочки-утки и медленно, с нежностью надела их обратно на маленькие ножки хозяйки.

Кристально чистые, изящные ступни в этих нелепых пушистых тапках выглядели убийственно мило.

Бай Мяо не удержалась и быстро сфотографировала их на телефон. «На заставку», — подумала она.

Затем она взяла со стола миску с прокисшим рисом. — Это я забираю и выбрасываю. Если я узнаю, что ты снова экономишь на еде, я... я укушу тебя! Или поцелую. Пока не решила.

Су Ци рефлекторно прикрыла рот ладошками. Бай Мяо довольно кивнула.

— Кстати, — сказала она уже в дверях. — Ты говорила про помощь? Есть что-то, что я могу сделать?

Су Ци моргнула. Поцелуй действительно выбил у неё землю из-под ног, но инстинкт выживания сработал.

— Да! — вспомнила она. — Машина! Сестра Бай Мяо, у тебя есть машина?

Бай Мяо удивилась. — Машина? Конечно. У меня в гараже их... несколько. Тебе зачем?

— Мне нужно в университет послезавтра. На одну важную пару. У меня очень мало времени, всего час, я не могу опоздать ни на секунду. И... мне нужно, чтобы меня забрали сразу после пары.

Су Ци покраснела. Просить такую богатую женщину работать таксистом было неловко.

— Пф, — фыркнула Бай Мяо. — Я думала, что-то серьезное. Без проблем. Позвони мне, когда будешь готова выходить. Я буду ждать тебя у подъезда.

Она уже открыла дверь, но обернулась. — Какую машину ты предпочитаешь? Спорткар? Внедорожник? Лимузин?

На Су Ци обрушилась аура «Властной наследницы».

— Эм... самую простую! Чтобы не выделяться! — взмолилась она.

— Скучная, — улыбнулась Бай Мяо. — Ладно. До встречи, крошка.

/-/

Бай Мяо вышла из квартиры, напевая под нос.

В лифте она прикоснулась пальцами к своим губам. Она все еще чувствовала этот вкус — смесь креветок, сладости и чего-то неуловимо нежного. Вкус первого поцелуя.

— Мм... — она мечтательно прикрыла глаза. — Надо найти повод, чтобы наказать её снова. Может, за то, что она не носит носки?

Двери лифта открылись на первом этаже.

Сияющая, как весеннее солнце, Бай Мяо вышла в холл, все ещё задумчиво касаясь губ и улыбаясь своим мыслям. Она была так погружена в фантазии, что не заметила двух девушек, стоящих у почтовых ящиков.

Ван Цзыцзинь и Ань Нин.

Они увидели всё.

Они увидели эту блаженную улыбку. Увидели этот жест — пальцы на губах. Увидели этот взгляд кошки, которая только что съела канарейку.

Мгновенно обе почувствовали, как огромная, тяжелая, ядовито-зеленая шляпа (символ измены) опустилась на их головы. Она была такой большой, что заслонила солнце.

Ван Цзыцзинь медленно повернула голову к подруге. Её улыбка была идеальной, но в глазах плясали черти. — Знаешь, Ань Нин... Я думаю, сегодня вечером нам стоит более углубленно изучить японское искусство шибари. Теории недостаточно.

Ань Нин, чей взгляд был прикован к спине удаляющейся Бай Мяо, кивнула. Её лицо было спокойным, но аура вокруг неё потемнела. — Согласна, Цзыцзинь. Одного вида узлов недостаточно. И одной веревки... тоже. Нам нужен целый арсенал.

Они переглянулись и улыбнулись друг другу.

Охранник у двери, ставший свидетелем этой сцены, почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. Он перекрестился, хотя был атеистом.

«Кто бы ни был целью этих демонов», — подумал он, «земля ему пухом».