Выпендреж

Сидя в машине Ван Цзыцзинь, Су Ци оглядывала салон и не могла отделаться от мысли: «Это выглядит чертовски дорого». Она не разбиралась в автомобилях, но этот логотип на руле знал даже ребенок. Это был синоним роскоши.

Дрожащими руками Су Ци достала свой старенький телефон и открыла браузер. Запрос: «Сколько стоит самый дешевый Porsche?» Первая ссылка вела на сайт 58.com, раздел «Подержанные авто». «Нет, не то», — подумала Су Ци, быстро закрывая вкладку. «Я хочу знать цену нового, чтобы оценить масштаб своего нищебродства», — она кликнула на другую ссылку. Опять какая-то сложная форма. «Введите номер телефона, чтобы узнать цену...»

Су Ци вздохнула. «Зачем всё так сложно? Я просто хочу посмотреть цифры! Я не собираюсь покупать! Если я оставлю номер, меня замучают звонками менеджеры». В итоге она просто пролистала страницу вниз до общих статей. Хотя точную модель машины Ван Цзыцзинь она не знала, интернет подсказал, что даже самый «бюджетный» спорткар этой марки стоит более 500 000 юаней.

Су Ци ошеломленно уставилась на экран. «Полмиллиона... За средство передвижения? За кусок железа на колесах?» Но ещё больше её озадачивало другое: откуда у Ван Цзыцзинь, обычной студентки пусть и из обеспеченной семьи, такая машина?

Ван Цзыцзинь заметила шок на лице своей «маленькой жены». Су Ци сидела с открытым ртом, даже забыв пристегнуться. Цзыцзинь была очень довольна произведенным эффектом. Она наклонилась, прижала Су Ци к спинке кресла и, щелкнув замком ремня безопасности, медленно произнесла: — Эту машину купила не я.

Су Ци выдохнула с облегчением. «Фух... Слава богу. Если бы она купила её сама в таком возрасте, давление на меня как на «мужа» было бы невыносимым. И все бы думали, что я альфонс, которого содержит богатая папина дочка!» Хотя, положа руку на сердце, с её нынешней внешностью и ситуацией, она и так выглядела как содержанка. Но где-то в глубине души Су Ци всё еще жил гордый мужской шовинизм или просто гордость.

Ван Цзыцзинь продолжила рассказ, заводя мотор. Двигатель заурчал плавно, но мощно — совсем не так громко, как в фильмах про гонщиков, но достаточно внушительно, чтобы почувствовать силу зверя под капотом. — Однажды один дедушка упал на дороге и сломал ногу, споткнувшись о камень. Я вызвала ему скорую, — начала она спокойным тоном.

— Дедушка категорически не хотел делать операцию. Он обошел кучу врачей, и в итоге попал в нашу семейную больницу. Так как я его уже знала, я порекомендовала его своему папе. Папа использовал методы традиционной китайской медицины, вправил кости и спас дедушку от операции. А потом, когда дедушку выписали, его внук попал в аварию во время уличных гонок. Дедушка, напуганный этим, запретил внуку прикасаться к спорткарам. И в знак благодарности подарил эту машину моему папе!

Ван Цзыцзинь вела машину уверенно и плавно, но Су Ци чувствовала в её голосе нотки недовольства. — История отличная, — заметила Су Ци. — Но почему ты выглядишь такой несчастной?

Ван Цзыцзинь вздохнула: — Мой папа — декан, ему по статусу не положено ездить на такой пижонской тачке. Брат готовится занять его место, ему тоже нельзя быть слишком заметным. Мама не водит. У сестры своя машина. Так что методом исключения этот «подарок» достался мне! — она снова тяжело вздохнула, словно говорила не о роскошном Порше, а о старом велосипеде, который нужно тащить на себе.

Они выехали из жилого комплекса. Прохожие сворачивали шеи, глядя на ярко-красный обтекаемый болид. Су Ци заметила интересную деталь: Машины вокруг почтительно расступались перед ними. Никто не подрезал, никто не сигналил. Даже те, кто ехал впереди, вежливо перестраивались в другой ряд, освобождая дорогу. «Хм», — подумала Су Ци. «А это удобно. Эффект Моисея, раздвигающего море».

— Но разве это плохо, что машина досталась тебе? — спросила Су Ци с недоумением. — Она красивая, быстрая. В чем проблема?

— Она хорошая, но... она мне не подходит! — пожаловалась Ван Цзыцзинь. — Ездить на ней неловко. Люди смотрят странно. И на дороге... видишь? — она кивнула на машину в соседнем ряду, которая шарахнулась от них, как от прокаженной. — Все боятся меня задеть, потому что знают, что ремонт стоит как их квартира. Я чувствую себя изгоем.

Су Ци посмотрела на лицо Ван Цзыцзинь. Она знала, что Цзыцзинь — мастер социальной коммуникации. Но зачем ей «общаться» с машинами на дороге? И ещё... Су Ци не покидало ощущение, что все эти жалобы — это завуалированный выпендреж. «Ох, как же тяжело быть богатой! Все уступают мне дорогу! Бедная я, несчастная!».

Машина ехала плавно и не слишком быстро. Су Ци посмотрела на часы: 12:53. Осталось 7 минут до встречи. «Если бы не Цзыцзинь и её «неудобная» машина, я бы сейчас крутила педали на прокатном велике или ждала такси полчаса. Всё-таки есть плюсы в богатых друзьях».

Ван Цзыцзинь заметила облегчение на лице Су Ци и усмехнулась. Но улыбка быстро исчезла. У ворот университета она увидела Хана Исина. Он стоял там, как часовой, и уже сканировал подъезжающий Порше. Хан Исин знал, что Су Ци дружит с Ван Цзыцзинь и Ань Нин, и знал эту приметную красную машину. Так что он сразу понял: внутри его «блудный сосед».

Но когда он увидел Су Ци через лобовое стекло... он замер. «Это... Су Ци?»

Да, он видел её в тот раз в форме Маширо Шиины. Но тогда это было похоже на косплей — парик, странная одежда. Это казалось нереальным. А сейчас? Су Ци сидела с черными волосами до плеч. В голубом платье. Без парика. Это выглядело настоящим. И, черт возьми, она была красивой. Хан Исин поймал себя на мысли, что она выглядит гораздо приятнее глазу, чем раньше. В ней появилась какая-то... мягкость? Аура, которая заставляла хотеть подойти ближе.

Ван Цзыцзинь увидела, как Хан Исин пялится на её «женушку» немигающим взглядом. Ревность уколола её сердце. БИИИП! Она с силой нажала на клаксон, вырывая Хана Исина из транса. Затем опустила стекло и бросила холодно: — Ты её увидел? Убедился, что жива? Отлично. Мы уезжаем! Не давая ему вставить и слова, она нажала на газ и поехала к парковке.

Хан Исин остался стоять в облаке выхлопных газов (метафорически), ошарашенный и одинокий.

Су Ци хотела спросить: «Эм, а это не слишком грубо?», но, увидев нахмуренное лицо Ван Цзыцзинь, решила промолчать. «Молчание — золото. Она сейчас в режиме «ревнивой жены». Лучше не спорить». В конце концов, формально условие выполнено: Хан Исин её увидел. Она не нарушила слово.

На территории кампуса было много «лежачих полицейских», поэтому Порше полз со скоростью черепахи. Но даже на такой скорости он был магнитом для взглядов. Су Ци заметила, что на машину пялились все: и парни, и девушки. В их глазах читалась смесь зависти и любопытства. Некоторые даже шли за машиной, пытаясь разглядеть водителя. «Кто там? Мажор? Звезда? Или старый папик с любовницей?»

Ван Цзыцзинь посмотрела в зеркало заднего вида и вздохнула. «Опять этот цирк. Ненавижу это внимание. Если бы не Су Ци, я бы приехала на такси». Но что сделано, то сделано. Раз уж она решила «выпендриться» перед своей малышкой, придется терпеть побочные эффекты.

Наконец, Ван Цзыцзинь припарковалась. Толпа зевак замерла в ожидании. Медленно открылась водительская дверь. Зрители, особенно парни ожидали увидеть какого-нибудь пузатого нувориша в золотых цепях. Но вместо этого... Из машины показалась длинная, стройная ножка в туфельке. Затем вышла сама Ван Цзыцзинь — сияющая, стильная, в своем желтом платье. Толпа ахнула. — Боже мой! Это же богатая красотка!

Но шоу на этом не закончилось. Открылась пассажирская дверь. И оттуда вышла Су Ци — в небесно-голубом платье, в белых чулках и с невинным видом ангела, спустившегося с небес. У зрителей глаза полезли на лоб. — Офигеть... Две богатые женщины! И обе богини!