Пора выдвигаться!
За эту неделю студенты, посещавшие одни пары с Су Ци, не могли не заметить закономерность: почти на каждом занятии во время сессии вопросов и ответов преподаватели обязательно спрашивали Су Ци.
— You are unique; nothing can replace you (Ты уникален, ничто не сможет тебя заменить), — ответив на очередной вопрос учительницы английского Лю Ли, Су Ци села на место.
Учительница Лю Ли, заметив, что за эту неделю Су Ци стала гораздо меньше стесняться, с удовлетворением кивнула. А Гу Паньпань даже показала жест аплодисментов. За эти дни она воочию наблюдала, как А-Ци прошла путь от паникующей тихони до студентки с нормальным уровнем смелости.
Сев на место, Су Ци сжала мягкую, нежную ладошку своей женушки Цзыцзинь. Она прекрасно понимала, что эта внезапная активность преподавателей — всецело заслуга её жены. Ван Цзыцзинь, почувствовав ответное пожатие, на секунду задумалась, а затем, придвинувшись к маленькому, полупрозрачному ушку Су Ци, прошептала голосом, который могли слышать только они двое: — Муженечек, а может, мы... сегодня вечером?
Но не успела она договорить, как Су Ци отчаянно замотала головой. В последнее время она панически боялась своих двух жен. Начиная с третьего дня жизни в общежитии, её показатель «Выносливости» ни разу не поднимался выше 80. А прошлой ночью, зажатая в объятиях Ань Нин и чуть не задохнувшаяся в этих двух «мягкостях», Су Ци вообще просела до 75 единиц!
Если она «поиграет» с женушкой Цзыцзинь ещё и сегодня, то к черту повышение уровня — завтра же Культурный фестиваль! Су Ци боялась, что если её выносливость упадет слишком низко, у неё просто подкосятся ноги прямо на сцене. Это был бы несмываемый позор! Поразмыслив, Су Ци ответила: — Женушка, завтра Культурный фестиваль. Тебе тоже нужно хорошенько отдохнуть. В конце концов, у ведущей не должны дрожать ноги на сцене.
Услышав этот аргумент своей Госпожи, на прекрасном юном лице Ван Цзыцзинь на мгновение вспыхнул румянец. Однако он быстро сменился лукавой улыбкой. Подумав, она снова склонилась к ушку Су Ци и прошептала: — У кого еще будут дрожать ноги — это большой вопрос. Верно, Госпожа?
Су Ци, глядя на улыбающуюся Цзыцзинь, подумала, что сейчас она похожа на хитрую лисицу. Если бы не завтрашнее важное мероприятие, Су Ци бы точно вступила с ней в тайную битву до самого рассвета!
Дзинь-дон-дон-дон!
Со звонком об окончании пары Су Ци тут же схватила Ван Цзыцзинь и Гу Паньпань за руки и поспешно выбежала из аудитории. У Вэй и Ван Дунсюй, сидевшие позади, проводили их удивленными взглядами. Раньше Су Ци всегда ждала, пока выйдет хотя бы половина группы, и только потом шла к выходу. По её собственным словам, она не хотела «бороться за эти две-три секунды и толкаться в дверях». Так почему же теперь она сбегает со скоростью света, едва заслышав звонок? Парни были в недоумении.
На самом деле у Су Ци была на то веская причина. За эту неделю она уяснила одно: если остаться в аудитории и ждать, пока все выйдут, это равносильно тому, чтобы косвенно дать парням сигнал к действию! Ведь когда людей становится меньше, смелости у парней прибавляется. Как бывший парень, Су Ци слишком хорошо читала их мысли. Да и вообще, она совершенно не собиралась встречаться с парнями! Однако всё это не останавливало армию её пылких поклонников.
Поэтому спустя неделю Су Ци выработала железную привычку: сбегать сразу после звонка. «Как говорится, если бежать достаточно быстро, никакие признания в любви тебя не догонят!».
Но стоит признать, парни в Университете Су были слишком уж настойчивыми. Едва выскочив из аудитории, Су Ци наткнулась на парня в костюме и галстуке, который стоял и смотрел прямо на нее, сжимая в левой руке красную розу. А дальше последовала уже ставшая рутиной в последние дни сессия «признание — отказ».
Ван Цзыцзинь, глядя на то, как её «муж» облегченно выдыхает, вернувшись в комнату, вспомнила её надутое, обиженное личико во время очередного признания, и нашла это до безумия забавным. В этот момент телефон Ван Цзыцзинь завибрировал. Это было сообщение от лучшей подруги: Ань Нин писала, что сегодня останется ночевать дома, у семьи Ань. Глядя на пустующую кровать подруги, которая с самого утра моталась по делам, Ван Цзыцзинь обрадовалась. Разве это не значит, что она сможет первой принять душ, а потом всю ночь спать в обнимку со своим муженечком? Двойное счастье!
/-/
В 8 часов вечера сытая Су Ци снова стояла на стуле. Это была одна из недавних спецтренировок, организованных женушкой Цзыцзинь — репетиция речи прямо в комнате. Вот только этот раз отличался от первого: Су Ци больше не держала в руках листок с текстом, так как давно выучила его наизусть. И сегодня, после недели тренировок, Су Ци произнесла всю речь от начала до конца без единой дрожи в голосе.
Конечно, Ван Цзыцзинь считала, что подобная речь должна звучать более непринужденно, а Су Ци всё еще выглядела скованно и напряженно. Но по сравнению с тем, что было вначале, её муженечек колоссально выросла над собой, а её эффективность взлетела на небывалый уровень.
Руководствуясь принципом «не переусердствуй», Ван Цзыцзинь решила не гасить энтузиазм Су Ци. Вместо этого она радостно захлопала в ладоши и похвалила её. Получив наконец долгожданную похвалу от жены, Су Ци была на седьмом небе от счастья.
А затем... жена прямо со стула сгребла её в охапку и унесла в ванную под предлогом «второй специальной тренировки». Зная, что завтра предстоит важное дело, после душа Ван Цзыцзинь не стала слишком сильно издеваться над своим милым муженечком, и в десять часов они уже крепко спали.
/-/
Университет Су, будучи учебным заведением с вековой историей, обладал глубоким культурным наследием. В обычные пятницы в танцевальном зале проводились небольшие мероприятия вроде вечеринок с поп-музыкой или концертов студенческих певцов. Но сегодня масштаб был совсем иным — это был Культурный фестиваль Университета Су, который проводился раз в семестр. И хотя он назывался «Культурным фестивалем», по сути, это была грандиозная расслабляющая вечеринка перед летними каникулами. Студенческие клубы готовили всевозможные номера для выступления на сцене, создавая ту самую атмосферу праздника.
Хотя фестиваль начинался в 2 часа дня, многие студенты начали суетиться ещё с полудня. Например, Ван Цзыцзинь в женской комнате 507. Прямо сейчас, как председатель студсовета и главная ведущая вечера, она наносила безупречный макияж. Её обычно прямые черные волосы под воздействием плойки превратились в элегантные волны. Су Ци казалось, что с новой прической её женушка Цзыцзинь выглядит ещё более аристократично и благородно. И, наконец, финальный штрих: строгое, но изысканное вечернее платье в китайском стиле бежевого цвета, которое идеально подчеркивало волнующие изгибы её фигуры.
Су Ци впервые видела жену в таком роскошном вечернем наряде. Она невольно сглотнула. Ван Цзыцзинь, поймав этот восхищенный взгляд своего «мужа», осталась крайне довольна.
Затем она принялась осматривать наряд Су Ци. В конце концов, ей тоже скоро выходить на сцену. Сегодня на Су Ци было надето сшитое Системой ханьфу — «Двенадцатиклинная юбка лесной феи с перекрестным поясом». В сочетании с её ошеломительной внешностью и фарфоровой, безупречной кожей, она и правда выглядела как сошедшая с небес фея.
Ван Цзыцзинь смотрела на нее и чувствовала, что чего-то не хватает. В конце концов, она достала помаду и нанесла легкий красноватый оттенок на нежные губки Су Ци. Только после этого она с удовлетворением кивнула.
Тщательно проверив наряды обеих и убедившись, что всё идеально, Ван Цзыцзинь взяла Су Ци за руку и торжественно произнесла: — Госпожа, пора выдвигаться!