Социально мертвый Ян Мин
— Тишина в зале!
Услышав этот властный окрик председательствующего судьи, зрители на трибунах постепенно прекратили перешептываться и в полном молчании устремили свои взгляды на Су Ци, сидевшую за столом истца.
В этот момент, увидев, что судьи заняли свои места, Су Ци наконец-то откинула свой зеленый капюшон. Адвокат Линь Цзы с легким интересом наблюдала за ней. Волосы Су Ци, отросшие до плеч, придавали её образу едва уловимую игривость. Вероятно, от волнения она подсознательно прикусила передними зубками нижнюю губу. Линь Цзы заметила, как от этого движения её алые губки стали ещё более пухлыми и притягательными, словно налитые соком ягоды. Даже она, будучи женщиной и прагматичным юристом, на секунду залюбовалась этой картиной.
Глядя на ничего не подозревающую Су Ци, Линь Цзы мысленно усмехнулась: «Неудивительно, что Ань Нин постоянно называет её очаровательной маленькой обольстительницей». Незаметно сделав пару шагов в её сторону и слегка наклонившись, она прошептала Су Ци на ухо: — Не бойся, я со всем разберусь.
Услышав эти уверенные слова, Су Ци действительно немного успокоилась.
В это время с лязгом открылась задняя дверь зала суда. Двое полицейских ввели подсудимых — отца и сына Ян Мина, одетых в белые тюремные робы, — и усадили их на скамью подсудимых. Когда Ян Дамин увидел в зале Ван Дахуа, он остолбенел. «Зачем эта женщина приперлась сюда?! Разве она не понимает, что просто сама лезет в петлю?!»
Затем он увидел, как Ван Дахуа бросает на него успокаивающий взгляд, от которого Ян Дамину стало только ещё страшнее. Он прекрасно знал характер своей жены. Честно говоря, в ней было с избытком высокомерия и властности, но катастрофически не хватало стратегического мышления и дальновидности. Ян Дамин ни за что бы не поверил, что противник, которого не смог одолеть он сам, окажется по зубам его жене.
Но раз уж дело дошло до суда, а все доказательства были представлены ещё несколько дней назад, ситуация была сродни натянутой тетиве — стрелу уже не остановить. Ян Дамин с надеждой покосился на адвоката в золотых очках, сидевшего рядом с женой. Похоже, ему оставалось уповать только на него.
— Встать, суд идет!
По команде судьи все присутствующие в зале поднялись со своих мест. Из-за того, что все встали, Су Ци почувствовала на себе еще больше пристальных взглядов, отчего её социофобия обострилась, не давая ей даже поднять голову. И хотя адвокат Линь Цзы прошла через множество бурь и привыкла быть в центре внимания, сегодня взгляды этой толпы зрителей были действительно обжигающими.
Судья кратко зачитал суть дела. И только после команды «Прошу садиться» все вернулись на свои места.
Как только все расселись, адвокат Линь Цзы, сидевшая рядом с Су Ци, включила микрофон и зачитала заранее подготовленное обвинительное заключение: — 14 мая 2021 года в 15:00 на 8-м этаже учебного корпуса Университета Су обвиняемый Ян Мин предпринял попытку насильственных действий сексуального характера в отношении моей клиентки. Несмотря на то, что попытка не увенчалась успехом, она привела к множественным ссадинам и ушибам на теле моей подзащитной. Согласно положениям статьи 236 Уголовного кодекса, действия Ян Мина квалифицируются как тяжкое преступление...
Услышав это, зрители на трибунах бросили на Ян Мина полные гнева и презрения взгляды. В конце концов, попытка изнасилования всегда вызывала в обществе лишь жгучее отвращение. Не говоря уже о том, что жертвой стала девушка, которая с первого взгляда казалась такой нежной, милой и хрупкой! Какую же глубокую психологическую травму ей нанес этот ублюдок?! Взгляды людей, обращенные к Су Ци, стали ещё более сочувствующими.
Тем временем адвокат Линь Цзы невозмутимо продолжила: — 20 мая 2021 года, согласно признательным показаниям главы преступной группировки Ван Бяо, арестованного полицией, обвиняемый Ян Дамин потратил 1 миллион юаней на наем его банды с целью запугивания и угроз в адрес моей клиентки, а также её родственников и друзей. Его действия отличались крайней дерзостью. Впоследствии он подкупил должностных лиц города Су в количестве 12 человек (перечисление имен), чтобы замять инцидент и уничтожить записи с камер видеонаблюдения. Общая сумма взяток превысила 5 миллионов юаней. Согласно положениям статьи 391 Уголовного кодекса, это квалифицируется как преступление с отягчающими обстоятельствами.
Голос адвоката Линь Цзы был кристально четким и ледяным. Каждое её слово отчетливо разносилось по огромному залу, впечатываясь в сознание присутствующих. Услышав, что Ян Дамин раздал чиновникам взяток на несколько миллионов, публика ахнула от шока.
— Учитывая всю тяжесть преступлений, совершенных отцом и сыном Ян, сторона обвинения требует приговорить их к десяти годам лишения свободы! — резюмировала Линь Цзы, огласив итоговое требование.
Услышав цифру «десять лет», Су Ци слегка опешила. «Неужели всё настолько серьезно?». Она и не подозревала, что это был классический переговорный трюк. Были ли преступления Янов серьезными? Безусловно. Но дотягивали ли они до высшей меры наказания по этим статьям учитывая, что изнасилование не было завершено? Вряд ли. Но в суде, как на рынке: сначала задирай цену до небес, чтобы потом было куда торговаться! К тому же, разве не её прямая обязанность — выбить максимальную выгоду и сатисфакцию для своей клиентки?
Судья, убедившись, что сторона обвинения закончила свое выступление, обратился к скамье подсудимых: — Сторона защиты может представить свои аргументы.
Адвокат в золотых очках нервно поправил оправу. Честно говоря, он находился под колоссальным давлением. Он прекрасно понимал, что закон не на их стороне, но Ван Дахуа заплатила слишком много, чтобы он просто сдался. Спиной ощущая испепеляющие, гневные взгляды толпы зрителей, он дважды сухо откашлялся и начал: — В ходе собственного расследования наша сторона выяснила, что истец является художницей додзинси и независимой разработчицей эротической игры «Цветы распускаются в Демоническом Семени». С целью так называемого «сбора материала» она намеренно переодевалась в мужчину и посещала мужское общежитие Университета Су на протяжении почти двух лет. Согласно показаниям моего клиента, в тот день он совершил указанные действия исключительно с целью помочь истцу в сборе пикантного материала для её игры. Это было сделано по обоюдному согласию после предварительного обсуждения между обеими сторонами! Таким образом, всё это дело — не более чем сфабрикованный ложный донос, срежиссированный и разыгранный самой истицей!
Услышав это наглое заявление адвоката, зрители на трибунах синхронно посмотрели на съежившегося в робе Ян Мина. «Да это же откровенная ложь! Если бы ей нужно было разыграть сценку для сбора материала, почему она не попросила своих соседей по комнате, с которыми жила бок о бок каждый день?!».
Однако, несмотря на абсурдность заявления, именно такое наглое «замутнивание воды» часто помогало смягчить приговор в ситуациях, когда слово одного против слова другого. Затем адвокат защиты продолжил: — Кроме того, в ходе расследования мы установили, что игра, созданная истицей, продается на зарубежной платформе STM и на данный момент разошлась тиражом более 30 000 копий. Признает ли истец этот факт? — сказав это, мужчина в очках победоносно поправил их и уставился на Линь Цзы.
Разумеется, Линь Цзы знала об этом «темном пятне» в биографии Су Ци и была к этому готова. Она хладнокровно парировала: — Наша сторона считает, что аргументация должна строиться строго вокруг предмета текущего судебного разбирательства. Вопрос, поднятый стороной защиты, является незначительной деталью, не имеющей никакого отношения к сути рассматриваемого уголовного дела. Наша сторона отказывается отвечать на этот вопрос.
Конечно, очкарик не собирался так просто отпускать эту тему. Он изо всех сил пытался связать производство эротических игр с попыткой изнасилования. Ведь только так можно было переквалифицировать дело из «насилия» в «ролевую игру по обоюдному согласию» и скостить Ян Мину срок.
Юристы скрупулезно и витиевато пикировались минут десять. Слушая этот бесконечный, серьезный и донельзя заумный диалог, ходящий по кругу, Су Ци почувствовала недоброе предчувствие. От этой словесной эквилибристики у нее уже начинала кружиться голова. Ей оставалось лишь философски вздохнуть: «наверное, в этом и заключается истинная магия юридического языка!»
В конце концов, судья всё-таки постановил, что эти два факта могут быть связаны. Причиной послужило то, что переодевание Су Ци в парня и проживание в мужском общежитии действительно можно было притянуть за уши как «сбор нестандартного материала». Версия защиты, хоть и звучала бредово, теоретически имела право на существование.
— Сторона обвинения может представить опровержение, — судья посмотрел на адвоката Линь Цзы.
Линь Цзы встретилась взглядом с торжествующим очкариком и, никуда не торопясь, извлекла из портфеля флешку. — У меня есть записи с камер видеонаблюдения школы за тот день.
Адвокат в золотых очках в шоке обернулся к Ван Дахуа. Ведь эта женщина клятвенно заверяла его, что все школьные видеозаписи были безвозвратно уничтожены! На самом деле Ван Дахуа не лгала — видео действительно было удалено с серверов подкупленными чиновниками. Но задолго до этого директор Университета Су, Линь Сыдун, предусмотрительно сохранил резервную копию на своем телефоне. И два дня назад он тайно передал её адвокату Линь Цзы.
Так, на огромном проекционном экране зала суда появилось видео того самого дня.
Увидев, как раненая, шатающаяся Су Ци медленно и мучительно ползет по лестнице, опираясь на перила, любой дурак мог понять: это был никакой не «сбор материала по обоюдному согласию», а самое настоящее, жестокое насилие. По мере того, как видео продолжалось, Ян Мин, до этого сидевший тихо, как мышь, внезапно начал отчаянно вырываться. Двое полицейских по бокам еле успели скрутить его. Он-то прекрасно знал, что покажут дальше!
Но как только он открыл рот, чтобы истерично закричать, стоящий сзади полицейский ловко заткнул ему рот полотенцем.
И как раз в этот момент камера на экране переключилась на помещение лазарета. Весь зал во всех подробностях увидел, как подсудимый спускает с себя единственное прикрытие — штаны. И хотя на видео в этом месте красовалась цензурная «мозаика», жалкие очертания того крошечного, микроскопического земляного червяка всё равно угадывались весьма отчетливо!
Ян Мин в этот момент бессильно рухнул на колени прямо в зале суда, кожей ощущая на себе сотни презрительных, насмешливых взглядов и слыша отчетливое «Тц-тц-тц» со стороны зрительских трибун.
В эту секунду он внезапно осознал, что ему уже абсолютно плевать, на сколько лет его посадят. Потому что в социальном плане он был уже мертв.