В итоге Су Ци пришлось отдуваться за всё

Гу Паньпань, радостно вприпрыжку, наконец добралась до двери комнаты. Её поспешный и суетливый вид невольно привлекал взгляды проходящих мимо студенток. Она думала, что дверь легко поддастся от легкого толчка, но, к её огромному удивлению, та не сдвинулась ни на миллиметр!

«Что происходит?», — она лихорадочно дернула ручку и по ощущениям поняла: дверь заперта изнутри! И где же хваленое базовое доверие между людьми?! Разве они только что не устроили такое трогательное, душевное прощание? А эти две дьяволицы всё равно так коварно подстраховались! Гу Паньпань почувствовала себя глубоко уязвленной.

К тому же, если она сейчас спустится вниз, встретит их, и они спросят, нашла ли она свой телефон — что ей отвечать? Разве это не означает, что перед самым отъездом её ждет ещё один раунд экзекуций? От этой мысли Гу Паньпань содрогнулась, вспомнив все те изощренные методы «воспитания», которые две дьяволицы применили к ней в тот день, когда поймали на попытке украсть поцелуй.

Однако ситуация ещё не была безнадежной. Оставался один вариант: заставить Су Ци открыть дверь изнутри! С этой мыслью Гу Паньпань начала колотить в дверь, отчаянно молясь, чтобы Су Ци проснулась. Честно говоря, её стук был настолько громким и агрессивным, что больше походил на вызов демона, чем на мольбу.

Спящая Су Ци мгновенно подскочила от этого грохота. Увидев, как дверь буквально содрогается от ударов, она подумала, что оказалась в сцене из фильма «Пила», и в панике слезла с кровати. Однако этот агрессивный стук до смерти напугал Су Ци, и она боялась даже подать голос. Она всерьез опасалась, что если внутрь вломится какой-нибудь амбал, то с её нынешним хрупким телом она тут же рухнет на колени от бессилия.

В этот момент Гу Паньпань услышала доносящийся с четвертого этажа нарочито громкий разговор Ань Нин и Ван Цзыцзинь — двух дьяволиц. Частота и сила её ударов по двери резко возросли.

Су Ци, уже стоящая у двери, запаниковала ещё сильнее. «Неужели этот маньяк за дверью настолько отчаялся, что готов брать комнату штурмом?! Неужели в женском общежитии настолько опасно в первый же день каникул?!», — с этими мыслями Су Ци схватила телефон, готовая звонить своим женам с мольбой о помощи. Почему не в полицию? В таких критических ситуациях свирепая жена рядом куда надежнее дальнего родственника!

Но не успела она набрать номер, как услышала из-за двери знакомый голос: — А-Ци, открывай скорее! — услышав голос Гу Паньпань, Су Ци замерла, а затем осторожно спросила: — За тобой кто-то гонится?

Для Гу Паньпань этот нежный, мелодичный отклик прозвучал как пение ангелов спасения. А затем она обернулась и увидела, как из пролета лестницы на пятом этаже появляются две дьяволицы. В этот же самый момент телефон в кармане Гу Паньпань предательски зазвонил. С расстояния примерно в десять шагов Ван Цзыцзинь, помахивая своим смартфоном, с ледяной усмешкой произнесла: — Паньпань, а твой телефон разве не в кармане? Неужели ты нам только что соврала?

Видя, как две фурии неумолимо приближаются, Гу Паньпань инстинктивно вжалась в дверь. И как раз в этот момент Су Ци открыла замок изнутри. Как только дверь распахнулась, Су Ци увидела, как Гу Паньпань буквально вваливается в комнату, потеряв опору. Она поспешно вытянула руки, чтобы поймать её.

Гу Паньпань думала, что сейчас точно грохнется на пол, и даже рефлекторно зажмурилась. Но затем почувствовала, как падает в нежные, ароматные и невероятно мягкие объятия. Почувствовав этот до боли знакомый тонкий аромат, Гу Паньпань медленно открыла глаза и поняла, что А-Ци поймала её. Она всегда фантазировала о том, как заключит Су Ци в объятия, но никак не ожидала, что в итоге Су Ци обнимет её первой! Впрочем, стоит признать: ощущения были просто божественными.

Конечно, было бы ещё лучше, если бы на них сейчас не смотрели две испепеляющие взглядом дьяволицы. Ань Нин и Ван Цзыцзинь, увидев, как эта похотливая кошка Гу Паньпань нагло виснет на их муже, решили: сегодня они заставят её на собственной шкуре, до самых костей, усвоить цену за попытку украсть чужое. Убийственная аура в их глазах заставила Гу Паньпань, наслаждающуюся мягкими объятиями Су Ци, почувствовать острую угрозу для жизни.

Гу Паньпань слишком хорошо знала, что означает этот взгляд. Обычно после такого её ждала очень, очень жалкая участь. Столкнувшись с двумя разъяренными демоницами и чувствуя ароматную Су Ци в своих руках, Гу Паньпань стиснула зубы и приняла отчаянное, судьбоносное решение. Она выпрямилась, они с Су Ци были примерно одного роста.

Она понимала, что её участь сегодня всё равно будет плачевной. Но если она при этом так и не поцелует Су Ци — разве это не будет двойным провалом?! Раз уж помирать, так с музыкой! Пусть буря грянет сильнее!

И вот, под ошарашенным взглядом Су Ци, Гу Паньпань решительно прильнула губами к тому самому лобику, о котором так долго мечтала. «Чмок!»

Почувствовав на лбу влажное прикосновение губ, Су Ци впала в ступор. «Что вообще происходит? Зачем целовать лоб? Это какой-то сектантский ритуал благословения?». Однако под пронзительными, как лазеры, взглядами двух жен, Су Ци, хоть и не понимая мотивов Гу Паньпань, попыталась потихоньку оттолкнуть её от себя.

Но её тело было слишком слабым! И хотя Су Ци попыталась отстраниться, Гу Паньпань крепко схватила её за голову. Как только Су Ци почти вырвалась, Гу Паньпань с силой притянула её обратно и отвесила ещё один смачный поцелуй в лоб с громким «Чмок!», да так сильно, что Су Ци аж больно стукнулась головой.

Убийственные взгляды мгновенно достигли критической массы. Ань Нин и Ван Цзыцзинь подошли к ним, угрожающе обступив слева и справа. Они уже собирались с силой оторвать Гу Паньпань от своего мужа, как вдруг услышали знакомый голос комендантши общежития: — Чей это тут чемодан?! Почему он брошен посреди прохода? Не боитесь, что украдут?

При виде комендантши глаза Гу Паньпань загорелись надеждой. Она поспешно выпустила Су Ци из объятий и, размахивая свободной рукой, которую ещё не успела перехватить Ань Нин, завопила: — Тетушка, тетушка! Это мой, мой чемодан!

Ань Нин и Ван Цзыцзинь тут же раскусили план этой девчонки: она пыталась использовать присутствие комендантши как живой щит, чтобы сбежать. Но неужели они позволят ей уйти так легко? Ван Цзыцзинь сделала быстрый шаг вперед, подхватила чемодан Гу Паньпань и направилась к их комнате со словами: — Тетушка, я сейчас занесу его в комнату для нее.

Добродушная комендантша без задней мысли уступила чемодан милой и вежливой Ван Цзыцзинь.

В этот же момент Ань Нин уже собиралась затолкать Гу Паньпань обратно в комнату. В конце концов, семейные разборки не выносят на публику, верно? Но Гу Паньпань кожей чувствовала, что сегодня уровень их гнева пробил небеса. Видя, что комендантша собирается уходить, она вцепилась в эту спасательную соломинку мертвой хваткой.

Она картинно схватилась за грудь и простонала: — Ой... как же у меня сердце колет! Дышать... не могу! — услышав это, сердобольная комендантша тут же подбежала проверить, что случилось, и Гу Паньпань мгновенно повисла на ней, как банный лист. В итоге, пустив в ход весь свой арсенал нытья, жалоб и милоты, Гу Паньпань уговорила комендантшу проводить её до самого низа.

Наблюдая за этой сценой, Су Ци в очередной раз убедилась: человеческий потенциал воистину безграничен. Кто бы мог подумать, что глупенькая и наивная Гу Паньпань в критический момент сможет так виртуозно ухватиться за единственную ниточку к спасению! Глядя вслед удаляющимся фигурам Гу Паньпань и комендантши, Су Ци с облегчением выдохнула.

Но в это самое мгновение женушка Ань Нин затащила ее в комнату, а женушка Цзыцзинь... с угрожающей медлительностью закрыла дверь на замок!

А затем Ань Нин прижала Су Ци к дверце шкафа. И тут Су Ци увидела, как Цзыцзинь достает с полки ярко-красную шелковую ленту. Эта лента была обмотана вокруг хрупких запястий Су Ци в несколько слоев, а затем завязана в большой красивый красный бант.

Су Ци хотела возмутиться и вырваться, но услышала ледяной шепот женушки Ань Нин: — Муженечек, ты только что вела себя очень плохо. У тебя совершенно нет чувства бдительности! Похоже, тот наш урок так и не отложился у тебя в подкорке!

Су Ци до смерти хотелось закричать, что она тут вообще-то ЖЕРТВА, но последующие «воспитательные» действия двух жен не оставили ей ни малейшего шанса на оправдания.

Огромные, полные слез и непонимания глаза Су Ци беспомощно смотрели на запертую дверь общежития. «Считается ли это тем, что я взяла на себя весь удар и отдуваюсь за Гу Паньпань?!»

«Гу Паньпань, лучше тебе сюда не возвращаться!!!».